Мастер печатей 4 - Максим Зарецкий

Ну а отвар — вот он, стоял передо мной. Бесцветная жидкость с резким запахом, от которого меня начинало подташнивать, достаточно было просто принюхаться. Выпить это? Мягко говоря, то ещё испытание.

А ещё от отвара фонило сильнейшей магической силой. Не знаю, каким образом это работало, но собранные ингредиенты, перемешавшись, создали невероятную по своей силе смесь. С точки зрения всё той же высшей алхимии этого быть никак не могло. Не могут несколько средних по силе ингредиентов превратиться в зелье, которое их превосходит и будет высшим. Это противоречило всему тому, что я знал. Однако вот передо мной был отвар, который являлся высшим эликсиром. Получается, невозможное возможно? Иногда меня сводил с ума этот мир, да.

— Всё-таки местные Изменённые — мазохисты, — с чувством выдал мне Ва’йан, принюхавшись к стоящему в комнате запаху и скривившись. — Пить такое врагу не пожелаешь. И не забудь потом создать печать-вытяжку, иначе жить в этой комнате будет нельзя.

— Не учи учёного, — хмыкнул в ответ я, поднеся цветную жидкость к губам. — Ну, твоё здоровье, Ва’йан, — сказал я и залпом выпил всё, что было.

После чего лёг на кровать, не забыв перед этим постелить сверху клеёнку. Мне было известно, что эффект третьего эликсира всегда вызывал много негативных реакций, провоцируя отделение от тела чего-то вроде магического загрязнения. По крайней мере так я понял из описания всего процесса, которым подвергалось тело после принятия отвара. Опасность помереть от этого эликсира или сойти с ума, кстати, была куда выше, чем при выпивании первых двух отваров вместе взятых. Неприятная правда. Тут многое зависело от силы разума человека, который поднимал ступень, ну и от мастерства человека, варившего отвар, конечно. Будем надеяться, что я сделал всё правильно, хах.

Секунда, две, три…

Жидкость у меня в желудке словно бы полыхнула огнём, а уже в следующее мгновение перед моим взором погас свет, сменившись иллюзией бесконечного пространства, в котором я оказался лицом к лицу со старым знакомым. Скульптором реальности собственной персоной.

— А вот и ты, мой друг, — встретил меня его голос. — Неужели смог так быстро создать эликсир третьей ступени?

— Так быстро? — не понял я.

Мужчина в костюме с момента нашей прошлой встречи никак не изменился.

— Небольшая шутка. Для меня прошло всего мгновение. Времени тут нет. Можно сказать, оно появляется лишь тогда, когда ты сюда приходишь, — посмотрел он на меня, отметив реакцию, и хохотнул. — Ну что, думаю, у тебя появились ещё кое-какие вопросы ко мне, ведь так?

Глава 15

— Храма ты не нашёл, — в утвердительной манере сказала астральная копия Скульптора реальности, с интересом взглянув на меня и явно пытаясь что-то разглядеть.

— Я его и не искал, — отозвался я. — Нашёл что-то вроде башни, в которой находился камень с начертанными символами.

— А, понимаю. Трансляционный кластер, — протянул он, чуть склонив голову. — Довольно редкая штука. С высоким уровнем маскировки. Даже интересно, каким образом тебе удалось её найти.

— Её нашли до нас и сняли маскировку, — пояснил я ему в нескольких словах, рассказав о Хвое и её людях.

— Именованные? — заинтересовавшись, переспросил он. — Кажется, помню таких. Был довольно перспективный проект у одного интересного объединения. Решили отгородиться от внешнего мира. Для поддержания всей системы использовали вот этих Именованных. Но у умников не особо-то получилось. Слишком сильно отгородились, — хохотнул Скульптор. — Изолирование своего мира — глупое решение. За что они и поплатились. А эти Именованные разбежались, похоже, по всем окрестным мирам, да?

— Им можно верить? — тут же ухватился я за сказанное.

— Не более чем другим людям, — пожал плечами на это Скульптор. — Они могут врать, могут использовать, могут говорить правду. Зависит от их желаний. Как союзники, я думаю, они не так плохи. С другой стороны, ты, наверное, ещё не дорос до уровня полноценного союзника. Вряд ли они рассчитывают на то, чтобы работать с тобой.

— Мы обнаружили внутри этой башни камень-артефакт. Зачем он там нужен? — спросил я. — Выглядел чужеродно.

— Ну, кто-то из других Скульпторов, кажется, предложил ставить их на все объекты «колодца». Что-то вроде информационной панели, — хмыкнул мужчина. — Как видишь, получилось неплохо. Хоть я и был против, но признаю, в конечном итоге это сработало в плюс.

— Почему пути Изменённых такие разные? — задал я следующий вопрос, который меня сейчас интересовал. — В том смысле, что одни пути очень сильные в самом начале, а какие-то наоборот. Ни на что не способны. Или только, пройдя несколько ступеней, начинают показывать сопоставимые с другими путями возможности.

Скульптор явно удивился этому вопросу, видимо считая, что я задам что-то иное.

— Ха, занятные вопросы ты задаёшь. В сущности, все пути Изменённых очень сильные. Ты когда-нибудь задумывался о том, насколько сложно живому существу менять, подстраивать под себя саму вероятность? Как это происходит в том же «Повелителе Удачи»? То, что для огненного пути лишь создание пламени, для тебя — изменение самой реальности. Но это так, лирика, — махнул рукой Скульптор. — Такая разница между путями из-за того, что их авторы слишком по-разному подходили к созданию изменений. По-разному понимали, что есть сила, а что — слабость. Один мой знакомый даровал своему разработанному пути возможность превратиться в Скульптора реальности в финальной точке его развития. Согласись, неплохое такое усиление? Только при этом первые ступени этого пути совсем не выглядят сильными по сравнению с другими. Кстати, добраться до заветного пика так никто ещё и не смог. Впрочем, в твоём мире пути Изменённых только-только нашли, можно сказать. У вас ещё много времени на то, чтобы разобраться в них.

— Насчёт моего пути, «Повелителя Удачи», — продолжил я. — Что он способен дать при достижении последних ступеней?

— Пусть это останется тайной, — улыбнулся Скульптор. — У меня нет ни желания, ни возможности ответить тебе на этот вопрос, я лишь астральная копия.

«Очень жаль», — с трудом смог скрыть своё разочарование. — «Я рассчитывал на то, чтобы подробнее узнать возможности пути удачи».

Стоящий передо мной осколок могущественного существа наотрез отказался это обсуждать. А