Другая жизнь Ромы Гончарова 3 - Поток Нейтрино

по коридору, перетаскивая какие-то баулы, стопки белья и полотенца, из открытой двери где-то вдалеке бубнило радио и кто-то бренчал посудой, а из-за поворота доносились громкие девичьи голоса, создающие какофонию, какая бывает только на привозе и птичьем рынке.

Через пару минут, когда парни отошли, слегка взмыленная женщина забрала наши талоны, выдала по стопке белья и записала обе фамилии в журнал.

— Тридцать четвертый блок по левой стороне, мальчики, — сказала она. — Душ в блоке свой. Кухня за поворотом, общая, полки подписаны, чужое не трогаем. Сушилка для белья там же, на кухне.

Пока шел к комнате, я вспомнил, что мать велела все белье перестирать, а лучше купить новое. Сегодня, решил я, застелю что дали, а перестирывать буду постепенно.

Кантемир открыл дверь блока, за которой был тесный тамбур, две двери по бокам и еще две в торце: туалет и душевая с раковиной на четверых. За правой дверью кто-то ходил и передвигал стулья. Наша была левая.

— Давай ты, — кивнул мне Кантемир.

Я отпер дверь и вошел.

Комната была три на четыре, не больше. Две узкие кровати вдоль стен, на каждой скатанный матрас, подушка и одеяло, между кроватями проход шага в полтора. Два письменных стола, один у окна, другой у стены, к каждому по стулу, секретер с откидной доской и двумя ящиками на отдельных замках, встроенный шкаф, полка над каждой кроватью, лампа под абажуром.

Никаким привычным мне «евроремонтом» тут и не пахло, но все было свежее и чистое: стены недавно белили, паркет натерли. Из окна открывался вид на крышу соседнего корпуса и небо, а по стеклу ползли капли. Дождь, о котором предупреждала мать, все-таки начался.

— Тесновато, — сказал я. — Зато высоко, и окно на весь простенок.

— Я и потеснее жил, нормально, — ответил Кантемир, поставив кофр в проход, так что до окна теперь было не пройти. — Так. Давай сразу решим, где что стоит, пока не разложились.

Решали мы по-хозяйственному, без споров.

— Кофр никуда не влезет, даже под кровать, — сказал Кантемир, примерившись к нему и так и этак. — Разберу и сдам пустым в камеру хранения, вещей там немного.

— Мой чемодан под кровать уйдет — не проблема. Шкаф тогда пополам: тебе правая половина, мне левая?

— Согласен. Теперь столы. — Кантемир посмотрел на стол у окна так, будто уже разложил на нем свои книги.

— Стол к кровати. Кто у окна спит, тот у окна и сидит, чтобы через всю комнату не ходить.

— Хорошо, — согласился он, щелкнув замками кофра.

— А кровати? — спросил я. — У окна светлее, у двери к выходу ближе, зато кто ночью зайдет, разбудит.

— Выбирай ты, — уступил он. — Мне не принципиально.

— Не-не. Давай рандомом… — брякнул я и тут же поправился: — Монетой, в смысле, чтоб потом без обид.

Князь чиниться не стал, молча достал из кармана рублевую монету, посмотрел на нее и подбросил, не спрашивая, кто орел. Поймал и, не глядя, накрыл ладонью.

— Орел — окно мое, решка — твое. Согласен?

— Идет.

Кантемир убрал руку. Сверху был орел.

— Ладно, — пожал я плечами. — Мне у двери даже удобнее: утром выходить спокойнее.

Так у меня в Москве появилась кровать — узкая и у самой двери. Я сел на нее, проверяя, и сетка подо мной спружинила. Только тут я сообразил, что вместе с окном соседу ушел и стол у окна, а мне достался тот, что у стены. Вот же я дурак, сам монету предложил. Ладно, зато не побеспокою его, если поздно вернусь. А я вернусь и не раз, надеюсь, все-таки в монахи не записывался, а молодое, здоровое тело требует. Эх, блин, может, и права была Ленка Пападаки, только зря время потеряли.

Ладно, мне бы сначала с чувствами к Кире разобраться, мои они или от Ромки в наследство достались, а девушки потом.

Потом мы с Кантемиром проверяли все по ведомости. Замок в двери держался, ключ ходил туго, но работал. Розетки у обоих столов сидели крепко, лампа горела, стекло было целое. Единственное, что нашлось, — старая царапина поперек моей столешницы, глубокая, будто кто-то тащил по ней утюг. Я вписал ее в «Примечания», и Кантемир расписался следом.

Защелка на чемодане за дорогу разболталась, и я, достав отцовский сверток, подтянул в ней винт, а отвертку с пассатижами и изолентой убрал в свой ящик секретера.

Документы и деньги я переложил туда же, в секретер. Папка и все крупные купюры, что лежали во внутреннем кармане, на дне сумки и в кошельке, кроме мелочи на день, перекочевали в ящик под замком, а ключ от него я убрал во внутренний карман, к трубке.

Гитару в чехле поставил в щель между шкафом и стеной. Встала как влитая. Сестрино письмо я из папки вынул, прежде чем убрать ее под замок, и положил на полку над кроватью, а над моим столом пока оставалось место для карточки с лимана. Хотелось верить, что Таська из вредности не выберет тот кадр, где у меня один глаз закрыт, а второй косит.

Кантемир к этому времени вытащил из кофра половину вещей, разбирая их на кровати. Отойдя к двери, я закрыл ее, потому что из тамбура тянуло сквозняком, повернулся к своей кровати… и увидел серое системное окно.

Внеочередное обязательное задание…

Интерлюдия 3

Кантемир Атажукин

Рубашки Кантемир складывал на своей кровати так же, как дома, одним и тем же способом, чтобы любую можно было взять из стопки не глядя. Кофр стоял раскрытым в проходе, половина вещей уже лежала на одеяле, а вторая ждала своей очереди.

Роман в это время закрыл дверь, потому что из тамбура тянуло холодом, и внезапно затих. Кантемир поднял голову от рубашек. Побледневший сосед стоял у своей кровати и смотрел в простенок у шкафа, где не было ничего, кроме полки. Сперва Кантемиру даже сделалось не по себе, настолько это было странно. Складывалось ощущение, что парень призрака увидел, или, что еще хуже, это какой-то приступ и сосед сейчас упадет и забьется в припадке. И что тогда делать, куда бежать, где искать врача в незнакомом здании?

Кантемир сразу же спросил, не нужна ли помощь, но Роман тряхнул головой и как ни в чем не бывало отговорился последствиями перелета, во что, в принципе, легко было поверить: в горах на спуске тоже так бывает. Кантемир вздохнул с облегчением и вернулся к рубашкам. Роман тоже посидел пару секунд, после чего встал и раскрыл левую половину шкафа.

Днем у