Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Ладно, я подумаю, – закрыл показавшуюся ему не слишком уместной тему Ниеракт и посмотрел на Гийса. – Долго нам еще?

Гийс неопределенно пожал плечами, что должно было означать: я почем знаю, у самого глаза есть, вот и считай.

Между тем лошади бежали мерно, сани скользили за ними быстро, снег пока не усиливался, так что открывшаяся с очередного холма темная кромка противоположного участка леса обещала скоро оказаться неподалеку.

– Вы это видели?! – воскликнул Гвидан, указывая вперед.

– Где? – спохватился Ниеракт, который в это время как раз наклонился, чтобы поправить сбившееся в сторону одеяло на лице Т’аманы.

– Вон там, над лесом!

– Похожую штуковину видели по дороге с карьера, когда наших оттуда забирали. – Исли говорил нарочито спокойно, но в его голосе слышалось волненье. – Мне народ рассказывал.

– Что это было?! Я сначала решил, что это шеважа какой-то здоровенной огненной стрелой пальнули.

– В тот раз, – продолжал Исли, – оно над самыми головами пролетело. Говорят, даже звука никакого не издает. Многим тогда показалась, что это кто-то птицу большую поджёг.

– Никогда ничего подобного не видел и не слышал, – признался Атмар, который тоже успел заметить яркий огненный шар, пролетевший вдалеке над макушками деревьев со стороны Вайла’туна и исчезнувший, казалось бы, прямо в воздухе.

Т’амана видела шар не в первый раз. Однажды он со свистом пронесся над Обителью, когда они с девочками играли в «штурм заставы», и все завизжали от испуга, решив, что кто-то надумал отстреливаться огненными снарядами. Второй раз она видела его уже будучи жительницей Вайла’туна. Ей тогда приходилось частенько наведываться в рыбацкое поселенье, где у нее одно время был любовник, снабжавший ее не только приятными ощущениями, но и свежей рыбой, и где она познакомилась с толстяком Исли. В тот день она узнала, что любовник ей не просто изменил, а собрался жениться на какой-то молодухе – служанке из замка. В расстроенных чувствах она вышла на берег Бехемы, бездумно села на холодный камень, обдаваемый брызгами волн, и вскоре стала свидетельницей того, как прямо из воды шагах в ста от нее с шипеньем вылетает огненный шар и свечкой взмывает вверх, за надвигающиеся тучи. Эта удивительная картина так сильно подействовала на нее, что она позабыла про свою несчастную любовь и вернулась домой потрясенной, но совершенно не убитой недавним горем.

Сейчас ей тоже почему-то стало полегче на душе. Будто это был знак, что она не настолько одинока в этом мире, как ей только что представлялось. Во всяком случае, загадочный огненный шар, в отличие от окружавших ее сейчас людей, показался ей добрым знакомым.

С другой стороны, он был свидетельством того, что она сейчас не спит. Во сне, в Нави, почти никогда не происходило событий, которые оказывались бы для нее неожиданностью. В противном случае она поостереглась бы использовать это время для приобретения и отработки навыков рукопашного боя. Еще не хватало пораниться вздумавшим выйти из-под контроля мечом или прыгнуть с высоты дерева на кучу хвороста, которая оказалась бы бездонным колодцем. Шар она выдумать не могла. Выходит, долгожданная встреча с Ахимом может не помочь ей проснуться, как она до сих пор в душе рассчитывала. Пора было на что-то решаться.

– Исли, останови-ка здесь! Дальше я не поеду.

– Что? – оглянулся толстяк и посмотрел на озабоченные лица друзей. – Меня кто-то звал?

Ниеракт скривил недовольную мину и постукал себя по виску. Атмар пожал плечами, продолжая посматривать в ту сторону, где вдалеке виднелся кончик башни замка.

– Снова показалось, – вздохнул Исли. – Так с самого утра…

После пролета огненного шара говорить как-то сразу расхотелось.

Исли потрясал поводьями и размышлял о том плане, который только что предложил друзьям. Хейзит наверняка не обидится. Едва ли он придумывал этот простой способ получения камней, чтобы обогатиться. Так получилось. Не в смысле обогатиться, разумеется. Иметь дело с кем бы то ни было из замка всегда чревато немалыми бедами. Хотя поначалу всё очень заманчиво и радостно. Если бы не Хейзит, он бы сам никогда больше не стал на них работать. Хватит, отстрелял своё на заставе. Пора и о себе подумать. Семьёй, похоже, уже не обзавестись, так хоть самому бы пожить с толком. Будет здорово, если получится его задумка с этим… как Хейзит его назвал… с плотом для рыбачинья. Рыбакам обычно приходится вдоль берега постоянно перемещаться, чтобы новые места искать. Течение рыбу мимо гонит, к берегу далеко не вся она подплывает, а он бы показал, как надо сети бросать! Отец всегда над ним раньше подтрунивал, что, мол, улов от его живота врассыпную бежит. Ну, да, не всё и не всегда у него получалось. Не от хорошей жизни на заставу отправился. Думал, ратным трудом не только пользы больше принесешь, но и заработать неплохо можно. Заработал. Хорошо, что не пошел, как поначалу хотел, требовать возмещения понесенных убытков в замок. Дали бы ему возмещения, конечно. Сторицей бы за всё заплатили. Жди. Эта история со сгоревшей заставой до сих пор не шла у него из головы. Судя по брату и остальным товарищам по несчастью, добравшимся до дома лучшим выходом стало залечь на дно, все равно как если бы они дружно погибли в пожаре. Один Фокдан не побоялся войти в замок и, как рассказывал потом Хейзит, при этом присутствовавший, поговорить с самим Ракли. Только где он теперь? Ушел обратно в Пограничье и так и сгинул. Отряд его, говорят, недавно вернулся, но от Фокдана ни слуху, ни духу. Не стоило ему в это соваться. Демвер этот по-своему прав, что решил в одиночку с шеважа договориться. Надоело жить с оглядкой на лес, до которого рукой подать, но безоружным не сунешься. Зачем было всё Пограничье дикарям отдавать? Причем чем больше застав ставили и чем больше народу на них уходило, тем враждебнее к вабонам становился лес. Оно и понятно: не с ватрушками же к рыжим шли. Теперь им хоть все доспехи сверов перетаскай, они тебе никогда не поверят, что ты с миром пришел. Тоска…

– Интересно, кто все эти дороги расчищает? – негромко спросил Гвидан, чтобы услышал отец. – Вокруг вон какие сугробы лежат, а здесь мы спокойно проезжаем.

– Если бы твой достаток зависел от связи с Вайла’туном, ты бы каждый день брал лопату и ходил расчищать.

– Но ведь тут с лопатой не находишься. На санях мы вон уже сколько едем. А жилья мне что-то немного на глаза попадалось.

– Ну, думаю, здесь-то девчонки из Обители Матерей стараются. Видел, какие они там легкие на подъем?