Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Да неужели? — ответил я. — А я вот только что перешёл по ссылке для записи на нашу лекцию, и почему-то оказался на адресе именно от мэрии. С вашим гербом города и с указанием места лекции — Дом Культуры.

— Я не понимаю, о чём вы, — холодно ответила Светлана Викторовна.

Решила поиграть в дурочку. Не выйдет.

— Давайте я пришлю вам ссылку, и вы сами посмотрите, — усмехнулся я. — Тут уже не получится сделать вид, что вы ни при чём. Ведь ссылка есть, а мы эту форму даже не создавали.

— Присылайте, я посмотрю, — сказала женщина. — И вам перезвоню.

Я отключил звонок и прислал ей ссылку. Коршунова перезвонила через две минуты, деваться ей было некуда.

— Александр Александрович, — проговорила Светлана Викторовна. — Ссылка и в самом деле наша.

Да ладно? Ничего себе! Вот это да! Неожиданный поворот!

— И что же она делает в нашем сообществе? — поинтересовался я.

— У нас… проблемы с записями на лекции, — ответила женщина. — А у меня план — не меньше шестидесяти человек на каждой лекции. По этому плану я должна отчитываться перед мэром. Если у меня в зале окажется десять человек, я получу по голове так, что неделю мигрень не пройдёт. И один из моих сотрудников, скажем так, проявил инициативу.

— Проявил инициативу? — переспросил я.

— Ну да, — она замялась. — Нашёл способ войти в вашу группу. И поменял ссылку на запись, чтобы те, кто хочет записаться на вашу лекцию, в итоге записывались к нам. Я узнала об этом только что! Сама такого никогда не одобрила.

А вот в это я не верил. Коршунова столько раз мне угрожала, что подобное распоряжение меня совершенно бы не удивило.

— Светлана Викторовна, — ровным тоном проговорил я. — Давайте упростим то, что вы сказали. Ваш сотрудник проявил инициативу, судя по вашим словам. Но он не сделал бы этого, если бы у него не было твёрдой уверенности, что начальство не воспрепятствует. Я не верю, что в нормальной муниципальной структуре сотрудник самостоятельно идёт и совершает действие, которое формально подпадает под несанкционированный доступ к чужому ресурсу. И что он делает это, не будучи уверенным, что начальство в курсе и не против.

— Я понимаю, как это выглядит, — заявила Коршунова. — Но ведь есть люди, которые стоят выше меня.

Это снова намёк на мэра.

— Значит, это могло быть распоряжение мэра? — уточнил я.

— Вполне, точно не знаю, — отозвалась Светлана Викторовна.

При этом Кречетов сказал мне, что мэр абсолютно не в курсе всей этой войны. Да, в самом начале он действительно не шибко радовался наличию моей школы здоровья и хотел сделать из этого прибыльный проект. Но сейчас… Странно всё это.

— Меня сейчас это мало интересует, — заявил я. — Мне нужно решение. Через час в нашей группе появится объявление о технической ошибке и новая ссылка для записи. Это объявление будет нейтральным, без указания виновных. Никаких заявлений в прокуратуру, никаких писем в область, никаких публикаций. Однако со своей стороны я очень рассчитываю, что новые ссылки больше никаких чудесных метаморфоз претерпевать не будут.

— Не будут, — отозвалась Светлана Викторовна. — Хотя я сразу вас предупреждала, что мэрии очень мешают ваши лекции. И если бы вы пошли навстречу…

— Всего вам доброго, — перебил я её и положил трубку.

Итак, проблема решена. Светлане Викторовне не было смысла отпираться, что это сделала она. Хоть она и переложила ответственность на плечи неназванного сотрудника.

Что всё-таки происходит, и зачем ей с таким рвением мешать мне проводить лекции школы здоровья?

Я зашёл на сайт мэрии и посмотрел, во сколько сегодня их лекция. Так, в семь вечера. Дежурство у меня в восемь, так что я вполне могу сходить на разведку. Просто запишусь перед самым походом туда, чтобы никто из мэрии не успел мне помешать.

Проверил, что Вика разместила объявление о технической ошибке, и убрал телефон. Разберёмся.

Вернулся в кабинет и погрузился в работу. Пациенты потянулись цепочкой, со стандартными жалобами. Артериальная гипертензия, ОРВИ, сахарный диабет, подозрение на стенокардию у мужчины. Плюс комиссии, это тоже никуда не делось.

В десять утра ко мне в кабинет постучалась и зашла незнакомая женщина в белом халате. На вид ей было лет тридцать пять.

— Здравствуйте, — тихим голосом поздоровалась она. — Меня зовут Екатерина Старшова, я медсестра Анастасии Григорьевны, терапевта.

Самый тихий терапевт в нашем отделении, я от неё практически никогда не слышал ни вопросов, ни предложений, ни жалоб. Ответственная, спокойная, и медсестра у неё, судя по всему, такая же.

— Очень приятно, — кивнул я. — В чём дело?

— У нас там скандал… — извиняющимся тоном протянула Екатерина. — Пациентка скандалит.

Неожиданно. Скандалить у Анастасии Григорьевны было ну просто невозможно. Более спокойного человека в поликлинике я не знал.

— Кто скандалит? — уточнил я.

— Пациентка Чащина Татьяна Анатольевна, — ответила медсестра. — Кричит там так, что в коридоре слышно.

— Сейчас разберусь, — кивнул я.

Вышел в коридор, попросил своих пациентов подождать и отправился вслед за Екатериной. Она привела меня на второй этаж в кабинет Анастасии Григорьевны.

Крики действительно были слышны ещё в коридоре. Громкий, визгливый голос пациентки.

— Вы мне выписали то же самое, что и в тот раз! — кричала эта самая Чащина. — Я уже месяц эти таблетки пью, а у меня ничего не проходит! Я что, вечно их пить буду? Вы вообще врач или кто? Где у вас образование⁈

Отвечала ли что-то Анастасия Григорьевна или нет — слышно не было.

Я постучался и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Терапевт сидела за своим столом. Совершенно спокойная, собранная. Перед ней стояла дама лет сорока пяти, с ярким макияжем и завитыми волосами.

— Доброе утро, — произнёс я. — Меня зовут Александр Александрович, я исполняющий обязанности заведующего терапией. Что тут происходит?

Чащина мгновенно развернулась. Скользнула по мне оценивающим взглядом и мгновенно изобразила измученное выражение лица.

— Тут происходит беспредел, — заявила она. — Я уже месяц лечусь у этого, простите, врача, и ничего не помогает! Меня не лечат, а просто выполняют свою работу для «галочки»!

— Подождите, пожалуйста, — мягко прервал я её. — Я сейчас сяду и посмотрю вашу медицинскую карту. Мне нужно понять, о чём именно идёт речь. Тогда я смогу с вами говорить предметно. Анастасия Григорьевна, можете дать мне карту пациентки?

Анастасия Григорьевна молча протянула мне документ. Я сел на свободный стул, открыл и быстро пробежался глазами по последним записям.

Так, всё понятно на самом деле. Чащина