"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Что? Шуткой? Он правда это сказал? Меня обуяло такое негодование, что резкие слова лишь чудом не сорвались с моих губ. Он же сам видел, что я им показала еще месяц назад! Неужели сложно посмотреть, как я занимаюсь, или спросить у преподавателей о моих успехах? Да, у девочек получается хуже. Но ведь и Москва не сразу строилась! Да и сколько они там занимаются? Смех один!

— Знаете что, господин Заславский, — сдерживаясь из последних сил, проговорила я, — мы с подругами через месяц обязательно покажем императору все, на что способны! Только будьте готовы к тому, что при нашем успехе я потребую учредить не магический класс, а женскую магическую гимназию!

Заславский понял, что переборщил и попал в немилость, а потому всю оставшуюся беседу пытался поймать мой взгляд, но я старалась больше на него не смотреть. Почему-то было так обидно, будто он обманул меня в самых лучших чувствах.

Обговорив еще несколько моментов и договорившись, что через две недели мы подготовим показательное выступление, которое даст папеньке возможность посмотреть, оценить и что-то подправить, чтобы за оставшиеся до часа икс две недели мы все отшлифовали.

— Евдокия Поликарповна! — услышала я, стоило немного отойти от кабинета. — Подождите! — Ко мне шел никто иной, как господин Заславский. И чего ему с папенькой не сиделось? Вон, как быстро из кабинета за мной рванул. — Прошу, не держите на меня зла! Я должен был задать тот вопрос!

— Ну что вы! — Я мило ему улыбнулась, однако в глазах оставался арктический холод. — Я вовсе не сержусь.

А что? Я ведь и правда не сержусь. Я в бешенстве! Это ж надо предположить, что я отступлюсь и откажусь от магии? И даже не это главное. Права женщин в этом мире и так сильно урезаны, чтобы еще и я дала слабину и откатила их назад еще больше, расписавшись в своем бессилии.

— И все же сердитесь. — Он подошел еще ближе. — Я правда не хотел вас обидеть. Вы такая необычная, яркая, деятельная, целеустремленная… Я таких еще не встречал. — О, а вот в ход пошла и лесть. Хотя слышать подобные слова мне было очень приятно. — Еще раз прошу у вас прощения за невольно нанесенную обиду. Я этого совсем не желал!

Желал, не желал… Ох, почему же мне какие-то не те ассоциации со словом «желание» на ум приходят, стоит только взглянуть в омут его темных глаз?

— Евдокия… — совсем тихо произнес он, глядя мне в глаза и зачем-то беря мою лапку в свои ладони. — Скажите, есть ли способ загладить мою вину?

Это он что? Это он сейчас со мной флиртует, что ли? А как же… А как же «Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт»? В смысле, «я для вас слишком стар»? У меня в голове все как-то разом перемешалось.

— Я… Эээ…

От внезапного словесного паралича и от ответа на двусмысленный вопрос меня спасла маменька, которая поднялась на этаж:

— О! Дмитрий Максимович! Не ожидала вас сегодня увидеть. — Она подошла ближе, а я постаралась как можно незаметней забрать свою руку и отступить на шаг.

— Добрый день, Дарья Сергеевна! Рад вас видеть в добром здравии! — Он поцеловал ей ручку. — Я приехал вместе с Поликарпом Харитоновичем по делам.

— Ой, вы все по делам, да по делам… — сделала маменька недовольное лицо, хотя хитрый взгляд, брошенный в мою сторону, явно говорил, что все это жу-жу неспроста. — Хоть бы когда просто так заехали. Вы же знаете, мы всегда вам рады. Вот хотя бы сегодня оставайтесь на ужин. Давеча кухарка пообещала, что к вечеру приготовит какой-то новый десерт, пришедший к нам из Франции. Может, и Дусеньку уговорите попробовать, а то она совсем себя заморила. Представляете, совсем не ест сладкого!

— Разве я могу отказаться от такого приглашения? А на Евдокию Поликарповну вы зря напраслину возводите. Она выглядит просто замечательно!

Маменька от подобного ответа прямо расцвела, многозначительно сверкая глазками в мою сторону. А мне как-то не по себе стало. Это меня что, на предмет замужества начинают обхаживать? Нет, Дима мне, конечно, нравится, но не до такой степени, чтобы теряя тапки бежать за него замуж. Я, может, пока вообще замуж не собираюсь! У меня пока другие задачи!

Тем временем Заславский, сославшись на то, что ему следует возвращаться к моему отцу и своим обязанностям, расцеловал нам ручки и удалился.

— Маменька, что это было? — возмутилась я, как только наш собеседник скрылся за дверью.

— Дусенька, ну ты же не можешь не видеть, что Дмитрий Максимович к тебе неровно дышит? — наивно хлопая глазками, спросила она.

— Дышит, не дышит, какая разница⁈

— Большая, Евдокия! — серьезно заявила маменька. — Заславский — хорошая партия для любой девушки! Да и тебе он нравится, и не отрицай!

— И что с того? — я немного порозовела. — Мне, может, еще кто-нибудь понравится. Так что, за всех замуж выходить?

Маменька уже набрала в грудь воздуха, чтобы продолжить свои игривые матримониальные намеки, но, увидев мой возмущенный взгляд чуть исподлобья, передумала и сказала явно не совсем то, что хотела поначалу. Более того, взгляд ее посерьезнел, она остановилась и развернулась ко мне всем корпусом:

— Евдокия, я понимаю, что шесть лет, проведенные тобой где-то между небом и землей изменили твой взгляд на многие вещи. Однако ты должна понимать, что замужество — это неотъемлемая часть жизни любой девушки. В твоем же случае существует не так много кандидатов, которых одобрил бы твой отец. Знай: стоит тебе выйти в свет, как рядом, словно мухи, будут виться самые разные выжиги, пытаться тебя влюбить в себя или просто скомпрометировать, чтобы жениться. Но я верю, что ты умная девушка, которая знает себе цену и не попадется на уловки недостойных ухажёров. Ты должна понимать, что Раевские — род, к которому хотят примкнуть очень многие. И поверь мне, если бы ты еще до выхода в свет стала невестой Заславского, то нам всем было бы гораздо проще.

От осознания правдивости слов княгини мне стало не по себе.

— Но маменька, — ухватилась я за возникшую мысль, — я ведь собираюсь