Консультант - Александра Торн

– Вовсе нет! – воскликнула мисс Эстевес. – Большинство агентов Бюро – люди, которых обучили магии и правилам охоты. Вас не приняли потому, что мы не берем семейных. Это очень опасная работа.

– Да уж, я заметил. Хотя служба в полиции тоже не сахар, но без восставших мертвецов и тарасок, что правда, то правда.

– А ваши дети тоже служат в полиции? – не удержалась Мария. – Все мои братья, кроме младшего, коневоды, как отец.

– Нет, – со смешком ответил комиссар. – Видимо, насмотревшись на меня, все трое моих сыновей решительно выбрали другую жизненную стезю. Один стал врачом, другой строит железные дороги, а третий изучает эндемичные виды животных вдоль течения Никтха. Понятия не имею, что это, но он, кажется, вполне счастлив.

– Вот видите. Людям и без охоты на нежить есть чем заняться. А Бюро дает шанс таким, как мы.

– Таким, как вы? – удивленно переспросил Скотт, и девушка отвела глаза, пожалев, что не сдержалась.

– Да. Таким, как я или как Мируэ. Тем, кого раньше сжигали, вешали или топили.

– Ну, это же было давно, в дикие времена.

– Священник предлагал моему отцу вызвать экзорциста, а если не поможет – настаивал на том, чтобы устроить аутодафе, – бесстрастно сказала Мария. – Люди отлично чувствуют, кто и насколько сильно отличается от остальных, – и им это обычно не нравится.

– Аутодафе? – потрясенно повторил Скотт. – Экзорцизм? Помилуй бог, но ведь сейчас же девятнадцатый век!

Мисс Эстевес пожала плечами.

– Ну и что?

– Ваш отец наверняка отказал!

– С чего вы взяли?

Комиссар нахмурился, замолчал и отошел к своему столу. Там он поворошил какие-то бумаги, взял одну и некоторое время изучал.

– Мисс, как вы находите наш скромный город?

– Э… ну, я не успела его толком осмотреть…

– О, это прекрасное место, особенно весной, летом и зимой! Осень, конечно, может несколько испортить впечатление, но уверяю вас, как только закончится сезон штормов, наступит чудесная, мягкая зима.

– Ну, я вряд ли останусь здесь до зимы, – с улыбкой сказала Мария.

– Почему? То есть я имею в виду, может, вы согласитесь принять должность официального представителя Бюро в Эсмин Танн?

Девушка чуть не поперхнулась кофе.

– Я?! – прохрипела она, когда откашлялась. Комиссар галантно поспешил ей на помощь с салфетками.

– А почему нет? Я уже убедился в вашем профессионализме. Старший агент также подтвердил мои наблюдения – вот только что. К тому же многие крупные города принимают у себя представителей Бюро – Блэкуит и Бресвейн в числе первых, Данаван, Энмел, Эннистрей, как я слышал пару недель назад.

– Но я же совсем недавно стала практиковать! Всего пять лет!

– Так это прекрасное начало! И потом, что значит пять лет? За это время в полиции рядовой может дослужиться до сержанта. Так что подумайте, у нас и флигель свободный есть, вон там, видите? – Скотт показал девушке на изящный маленький флигель в два этажа в глубине двора и протянул ей документ очень официального вида, украшенный гербами и отягощенный печатями. – Достаточно вписать ваше имя тут и поставить подпись здесь.

Мария взяла бумагу и повернулась к окну. Ветер гнал по улице золотые и багряные листья, к северу над городом поднимался в сиреневой дымке Тиллтар, а с южной стороны, там, где порт, уже сбивались в стайку дождевые тучи, и вуаль дождя реяла над проливом. Картина была поэтичной и умиротворяющей. Так что, ну, в общем… может быть, и да?

Избранные места

из «Истории империи Дейра с 1800 года до наших дней» в 10 томах, написанной с 1896 по 1899 год сэром Дэвидом Литлгоу, бароном Лоутоном, профессором исторических наук Ишенхемского университета, членом Королевского исторического общества (цит. по первоизданию 1900 года)

Извлечения из тома 4 «События 1840–1849 годов»

Из главы 4:

«…прискорбнейшие события, имевшие место с 12 по 26 октября 1840 года на спичечном заводе „Эллисон“ в Каттелорне, принято считать отправной точкой, началом, причиной и одновременно поводом для вспыхнувшего уже в январе 1841 года бунта; однако я не разделяю столь ограниченной точки зрения, ибо исторические явления такого масштаба не могут иметь своим источником лишь одну причину, тем более такую ничтожную…»

«По словам глубокоуважаемого мистера Эллисона, с которым я имел честь быть знакомым лично, хотя мистер Эллисон уже достиг весьма преклонного возраста в то время, его старший сын заключил ряд выгодных договоров о поставках сырья для спичек белого фосфора, что позволило бы значительно увеличить экспорт практически во все страны, сделав империю монополистом в этом вопросе. Однако это требовало перехода всех заводов на более интенсивный режим работы, каковые указания были с радостью и почтением приняты всеми рабочими заводов мистера Эллисона, за исключением риадцев, славящихся, впрочем, своей ленью…»

«Мы полностью исключаем как злонамеренную клевету версию о том, что дейрская полиция и гарнизон в Каттелорне принялись расстреливать протестующих как около завода, так и на его территории, ибо, как известно, полиция и армия его королевского величества чтят закон и хранят покой мирных жителей под флагом империи, где бы он ни развевался. Однако как утверждают свидетели, в том числе старший сын досточтимого мистера Эллисона, рабочие спичечного завода, забывшись и проявив дерзость необыкновенную, сбросили в грязь флаг Дейра с нашим святым крестом, что, несомненно, стало причиной столь решительных ответных действий со стороны капитана Шеффилда, командующего гарнизоном армии его королевского величества в Каттелорне, и сэра Уитмора, майора полиции его королевского величества…»

Из главы 5:

«К плачевным последствиям привели они и для нашей армии и флота, где, милостью его королевского величества, служили солдаты и офицеры риадского происхождения. Как отмечал полковник Клиффорд, граф Экстон, с коим я имел честь беседовать лично о событиях тех лет, каковые события граф помнит превосходно, несмотря на свои девяносто три года…»

«…уже к марту 1841 года дезертирство риадских солдат и офицеров приняло массовый характер. Особенно печальны цифры, которые граф любезно сообщил мне относительно потерь гарнизонов в колониях: так, мазандранские гарнизоны лишились более 15 тысяч человек. В сентябре 1841 года в Ночь Костров тысячи кораблей с дезертирами уже прибыли во все порты Риады, где эти люди приняли участие в поистине варварской акции: массовом сожжении мундиров армии его королевского величества, с презрением отвергнув величайшую честь, им оказанную, – носить мундиры, овеянные славой множества побед империи под сенью нашего флага…»

«Печальнейшее событие – смерть выдающегося генерала Шермана, одного из лучших, не побоюсь этого слова, полководцев армии его королевского величества, – стала причиной поражения нашей славной армии в битве за Блэкуит. Сражение, развернувшееся в ночь с 23 на 24 декабря