Газлайтер - Григорий Володин

— Или бомжам, — вставляет казах.

— Вряд ли. Ближайшие жилые дома далеко, — отмахиваюсь я. — Сюда никто не забредет. Кроме учеников, которым негде собраться. Давайте посидим в последний раз.

— Хорошая идея, — одобряет Камила.

Мы усаживаемся за парты и трещим о разном. О школе и не только. Словно имитируем старые добрые времена.

— Слышали, Шереметьевы приехали в Будовск? — спрашивает Света.

Замечаю, как щеки у Камилы слегка порозовели.

— Да, — киваю я. — Великопермский разрешил их доброотрядам охотиться.

Хотя у него и выбора не было. После предательства Глеба влияние князя сильно упало, и теперь Охранка диктует ему, кого допускать к «норам».

— Слушай, Даня, а когда мы за ракхасским вождем-то пойдем? — встрепенулся Гришка.

— Наверное уже после поступления, — задумываюсь. — В том мире сейчас идет война между Красными топорами и казидами, и вождя не так уже просто найти. Он куда-то запрятался. Да и опасно сейчас вас вести туда.

— А шастать в одиночку не опасно, да, Вещий? — сразу накидывается Светка.

— Честно? Гораздо меньше, — признаюсь с улыбкой и удостаиваюсь еще одного злого взгляда от блондинки.

— Нужно идти, — вздыхает Камила. — Еще к балу готовиться…

Эх, точно, еще же сегодня танцульки в школе. Выпускной вечер. А я хотел сегодня помедитировать да понатаскать Легион, у Дубного что-то там не получается с огненной техникой. Хотя ладно, всё же выпускаемся один раз в жизни.

— Да, пора, — я встаю первым, а потом и остальные подтягиваются. — Лена, за тобой заеду в шесть.

— Хорошо, Даня, — лучезарно улыбается моя девушка. А почему бы ей не улыбаться? После того как я слился с Бехемой, наша сексуальная жизнь наладилась, и Ленка снова стала веселой и довольной. Эманации ужаса я теперь не испускаю, так что ничего не мешает ей оставаться у меня на ночь. Только вот по-прежнему мою гиперактивность ей тяжело одной вынести. Без Лакомки никуда.

Вернувшись домой, я немного занимаюсь медитациями. Даже успеваю подсобить Дубному, который никак не может осилить Завесу пламени. Сложноватый каст, конечно. Проблема у Ивана даже не сообразительностью, а со скоростью реакции. Мышление у каменщиков всё же не приспособлено к быстрым манипуляциям с огнем. В огненной магии если во время кастования не среагируешь в течение секунды на возникший узел, то всё, пропала техника, заново начинай. Но думаю, Дубный приспособится к двум стихиям.

Ближе к полшестого вечера начинаю готовиться к вечеру. На бал также отправиться Антонина Павловна, но ее отвезет отдельная машина. За последнее время мой автопарк прилично вырос. Обзавелся также и парой «Чаек». А что, могу себе позволить. Многие инвестпроекты уже дали выхлоп — ТРЦ «Гудвин» и санаторий в Алабмаше в том числе. Да и бывшие заводы Недежки приносят свою копейку.

Одевшись в смокинг, выхожу в коридор и едва не натыкаюсь на Софию с Кирой. Девушки с умилением оглядывают меня.

— Наш шеф наконец-то вырос! — улыбается София. — Он закончил школу и стал большим мальчиком!

— Горжусь вами, шеф! — подыгрывает ей Кира. — Ой, а у вас воротник чуть задрался!

— А на рукаве пылинка!

Обе чертовки подходят ко мне и с наигранной материнской нежностью поправляют смокинг, будто я маленький мальчик. Правда, каждая успевает пощупать мой бицепс с неким удивлением.

— Действительно, вырос, — усмехается некромантка после прощупывания.

— Ты сама-то недалеко от меня ушла, — фыркаю я Кире, которая на этой неделе поедет в Пермь на свой выпускной. — Закончили?

— Ох, шеф, а что это за парфюм? — не торопясь уходить, София водит носом рядом с моей шеей. — Просто божественный аромат.

— Не знаю, леди Барбара подарила перед отъездом, — отмахиваюсь я. — Всё, меня не ждите. Буду поздно.

Направляюсь к лестнице, оставив девушек позади.

— Конечно, вам можно, вы ведь теперь взрослый, — доносится вслед вместе с хихиканьем.

На «Майбахе» заезжаю за Леной, которая принарядилась, а в воздухе вокруг нее витает приятный цветочный аромат. Явно также духи леди Смит. Барбара всех моих близких задарила своими эксклюзивными духами.

По дороге в честь выпускного дарю Лене золотой браслет с бриллиантами, от чего она с визгом бросается меня целовать, наплевав на помаду.

Приехав в школу, мы проходим в актовый зал, где убрали все стулья и устроили что-то вроде дискотеки: танцпол, столы с закусками, молодежная группа на сцене. У креветок в кляре и встречаем Гришу с Адией и Свету с младшим братом Славой. Блондинка в белом платье и с диадемой на голове напоминает принцессу из сказок.

— А не знаете, с кем придет Камила? — спрашивает Лена.

— Ого! Вот с кем, — Гриша указывает в сторону входа.

В зал только что вошел Никита Шереметьев с Камилой. Никита — это младший брат Антона. Надо заметить, пара выглядит немного комично. Всё же Никита низковат по сравнению с брюнеткой, а на каблуках она так вообще на голову выше графского сына, хоть он ее и старше лет на пять.

— Неожиданно, — замечает Светка.

Новоприбывшая пара направляется к нам. Камила приветливо машет рукой.

— Ребята, как вам вечер? — брюнетка смотрит в первую очередь на меня.

Я также ощущаю на себе взгляд Антонины Павловны. Наша классная стоит среди учителей, и, надо заметить, пялятся на нее многие парни-старшеклассники. Кажется, они только сейчас прозрели, какая красотка учила их все эти годы. В свою очередь я оцениваю облик Антонины. Как говорится, шикарная женщина всегда шикарна. Особенно в приталенном синем платье с нескромным вырезом на груди.

— Лена, не теряй меня, я скоро, — покидаю компанию друзей и направляюсь к Антонине Павловне. Недолго думая, зову ее на танец. Согласие моей бывшей учительницы не заставляет себя ждать. Ее рука ложится поверх моей, и вот мы уже медленно кружимся в медляке.

— Даня, поздравляю с выпуском! — смущенно произносит бывшая королева пилона.

— Благодарю, Антонина — улыбаюсь.

Учительница кажется задумчивой и взволнованной, будто она на что-то решается. Я тоже молчу: всё же приятно просто танцевать, ни о чем не думая.

В конце танца мы останавливаемся у закусок, и я возвращаюсь к друзьям, а Антонина уходит общаться к учителям. Камила снова часто смотрит на меня, и это, кажется, подмечает даже Никита Шереметьев.

— Интересный вечер, — замечает графский сын или, как правильнее, виконт. —