Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

умилением, когда Даниэль Холфильд собственной персоной предстает в праздничном одеянии. Он похож на ярмарочную конфету в яркой обертке. Все рады его появлению: смотрят с улыбкой, тянут к нему руки. Даже Уолтон-младший наблюдает с любопытством, словно впервые видит человека меньше, чем он сам.

– Привет, старина. – Дес машет ему рукой. На ней гремят браслеты, которые не скрывают шрамов на запястье, скорее, притягивают к ним внимание. Привлеченный звуком, малыш водит огромными черными глазами, следуя за движением руки.

– Старина? – встревает Рин. – Ему и года нет.

– Вечно ты цепляешься к словам, дорогуша, – с едкой ухмылкой отвечает Дес, бросая насмешливый взгляд через стол, а потом снова заговаривает с малышом: – Погляди на этого зануду и запомни, как делать не надо.

Пусть Даниэлю еще и года нет, но житейским мудростям он внимает с пеленок: слушает и не моргает.

– Лучше смотри на меня! Дядя Дес научит тебя смеяться.

Владимир Прягин

Даль-цвет. Том 1. Охра

Глава 1

— Работа будет связана с риском. Вы к этому готовы?

— Вполне, — пожал я плечами. — Ну, в разумных пределах. Вы же не яд крысиный испытывать на мне собираетесь?

Потенциальный работодатель уставился на меня удивлённо, как будто не понял юмора. И вообще, он производил странноватое впечатление — слишком уж выделялся на фоне окружающих декораций.

Одет он был в костюм-тройку с шикарным бордовым галстуком. Из-под рукавов пиджака выглядывали накрахмаленные манжеты, а на левом запястье блестели позолоченные часы. Или золотые, кто его знает. Белоснежно-седые волосы были расчёсаны аккуратно, усы с бородкой подстрижены с маниакальной тщательностью.

Пижонистый дед, короче говоря.

А вот офис у него был паршивенький.

Собеседование шло в комнатёнке размером два на три метра, с голыми стенами, на которых потрескалась синюшная краска. Слякоть, нанесённая с улицы, подсыхала пятнами на полу. Рассохшийся стол из ДСП поскрипывал жалобно, когда хозяин сильнее на него опирался. В замызганном окне за спиной у деда виднелся корявый клён, с которого ветер сдёргивал листья, охристо-жёлтые.

— Испытывать на вас яды я не планирую, разумеется, — сказал дед. — Оговорённый риск — совершенно иной природы. Но сначала, с вашего позволения, я задам несколько вопросов, которые нам помогут определиться.

Речь его тоже звучала своеобразно. Мне чудился поначалу акцент, но нет — загвоздка была скорее в излишне правильном построении фраз и в интонационных нюансах, которые я улавливал подсознательно.

Если бы дело происходило лет пять назад, при Союзе, я мог бы даже, наверное, заподозрить, что передо мной — шпион из-за железного занавеса, хитровыделанный засланец. Агент Джон Кайф, как у Задорнова в монологе…

— В вашей биографии, Вячеслав, — продолжал тем временем дед, — указано, что вы учитесь в аспирантуре, на историческом факультете. Каким же образом вы намерены совмещать это с предстоящей работой вахтовым методом?

— Совмещать не планирую, — сказал я. — Из аспирантуры меня турнут, сто процентов. Я там не появляюсь практически.

— Разочаровались в академической карьере?

— В каком-то смысле. Для научных исследований — не самое подходящее время.

— Вы так считаете? Почему же?

Он, кажется, спросил на полном серьёзе. Теперь с недоумением посмотрел уже я, но всё-таки ответил:

— Потому что за это не платят денег.

— А если бы платили, вы бы пошли в науку?

— Не знаю. Сейчас всё быстро меняется.

— Понимаю, — задумчиво кивнул дед. — Исторический перелом — явление интереснейшее, если анализировать его ретроспективно. Если же наблюдать его непосредственно, в текущем моменте, то впечатление будет несколько отличаться, причём не в лучшую сторону. И всё-таки, Вячеслав, как вы оценили бы те фундаментальные сдвиги, которые происходят в стране на ваших глазах?

— Простите, — сказал я вежливо, — но к чему эта лирика? Когда я поступал в институт, страна называлась СССР, сейчас она называется Российская Федерация. Это факт, на который я опираюсь. Об остальном можно спорить до посинения, на кафедре у нас этим занимаются с огоньком. Но вы же не ради этого меня пригласили?

На несколько секунд повисло молчание. Он положил руки на столешницу, сцепив их в замок, и принялся сверлить меня взглядом.

На среднем пальце правой руки у него был перстень с бледно-лиловым камнем — свет преломлялся в гранях, из-за чего казалось, что под ними мерцает серебристая искорка. В драгоценностях я разбирался примерно как волк в ирисках, но был уверен — это не простая стекляшка.

— Что ж, — сказал дед, — пожалуй, меня устраивает ваш прагматичный подход, спасибо. У вас, полагаю, тоже будут вопросы?

— Будут, конечно, — подтвердил я. — Вы пишете в объявлении, что вахтовики нужны без технической специальности. Ищете разнорабочих, в смысле? А куда ехать? И что насчёт зарплаты?

— Вопрос резонный. Постараюсь ответить максимально подробно. Только давайте с вами пройдём в соседнюю комнату, там будет нагляднее.

Дед поднялся — не без труда, как мне показалось. Он явственно поморщился, прислушиваясь к своим ощущениям. Обозначились морщины на лбу, глубоко и резко. Тени по-новому легли на его лицо, и стало понятно, что он устал или даже болен. Передо мной стоял в этот миг не просто пожилой человек, а дряхлый старик, утративший свою маскировку.

Хотя, возможно, это было лишь наваждение.

Встряхнувшись, он махнул приглашающе. Мы вышли в коридор. Люминесцентная лампа под потолком мигала, тихо потрескивая. Линолеум на полу был продран, края прорехи встопорщились. Обогнув её аккуратно, дед вставил ключ в замочную скважину и открыл соседнюю дверь.

Интерьер за ней удивил меня ещё больше.

Мебель отсутствовала вообще, зато на левой стене имелись фотообои — очень приличные, недешёвые, как я догадался. На них был чёрно-белый пейзаж — склон горы со скальными выступами, поросший травой и вереском. Склон этот шёл уступами, на которых стояли фахверковые дома.

Там, на картинке, царили ранние сумерки — солнце село, но темнота ещё не сгустилась. Если бы фото было цветным, то закат смотрелся бы живописно. Но даже так, без цвета, закатный сполох угадывался на небосклоне.

— Что скажете, Вячеслав?

— Очень круто, — признал я. — Качество обалденное. Где это снимали? В Швейцарии? В ФРГ? Вот ёлки, у меня даже загранпаспорта нет…

— Это не Швейцария, — сказал он. — Пересекать границу в общепринятом смысле вам не придётся. Но командировка, если вы согласитесь, получится действительно долгой. С друзьями и родственниками контакта не будет. Вас это не смущает?

— Ну, от родителей