Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Но этот мерзавец все равно сумел достать меня лазерным импульсом с земли. Импульс пробил поле и был поглощен костюмом, в результате чего доспех перегрелся, утратил ресурс и перешел в режим аварийной посадки.

Хорошо хоть, что место для аварийной посадки я мог выбрать сам, и выбрал я его уже внутри охраняемого дронами периметра. Костюм устремился туда, уже не предпринимая маневров уклонения, не реагируя на мои команды и принимая весь огонь на броню.

Стало жарко и в прямом и переносном смысле. Едва проморгавшись от залившего глаза пота, я сумел правильно рассчитать момент, и за пару секунд до того, как доспех высокотехнологичного рыцаря должен был воткнуться в землю, нажал кнопку аварийного сброса.

Элементы брони тут же разлетелись в стороны, я мягко приземлился на землю, автоматически ушел в сторону перекатом, и там же, вы выхода из переката, нацепил на себя новый комплект брони.

Предназначенный для современного городского боя.

Что ни говори, а инвентарь — штука удобная. В реальной жизни мне бы потребовалось минут сорок, чтобы из одного костюма вылезти и другой под себя подогнать. Говорят, что Тони Старк справлялся быстрее, но он-то, в отличие от меня, персонаж вымышленный.

Что, кстати, его тоже от героической гибели за интересы всего человечества не уберегло.

Глава 12

Говорят, что война никогда не меняется.

Меняются цели и средства, техническое оснащение становится все более совершенным, но суть всегда остается прежней. Либо ты и твои товарищи перебьете вон тех парней, либо они перебьют вас, а потом будут топтать ногами все, что было вам дорого. Поэтому, если уж вы во все это ввязались, единственно верной стратегией является стратегия «убей их первым». И не особенно важно, как именно ты это сделаешь.

Ну, и как говорил мой старик-отец, если ты знаешь, что драки не избежать, подготовься к ней основательно. Возьми кастет, положи в карман нож, позови с собой пару надежных друзей. В кои-то веки я действительно последовал его совету. Друзей, конечно, не взял, друзей таким опасностям лучше не подвергать, но в остальном подготовился я основательно. Настолько основательно, что в ближнем бою игра получилась практически в одни ворота.

В очередной раз я убедился, что огнестрел тут не рулит. Точнее, в моих-то руках он все еще рулил, но поскольку я был быстрее пули, то смысла тратить дорогостоящий тримеритовый боеприпас я не видел и после пары-тройки удачных выстрелов переключился на биту. Для терминаторов ничего не изменилось, они как валились на землю, так и продолжали валиться, только мне это обходилось значительно дешевле.

Фактически, бесплатно.

Но война — это все равно дорого. Здесь сэкономишь, там потратишь…

После того, как я перемочил окрестных терминаторов бейсбольной битой, мне все равно пришлось лезть в инвентарь за стволом, чтобы вынести дверь, которая выглядела достаточно массивной, и настолько надежной, что возиться с ней мне не хотелось.

Надежности двери хватило на два гранатометных выстрела, а потом она сошла на нет вместе с массивностью, я проник внутрь дата-центра и игра превратилась в коридорный шутер на высоких графический настройках, но с закрученным в самые минуса уровнем сложности. Я двигался вниз, под землю, зачищая этаж за этажом. Я был залит боевой химией по самые брови, оббафан с ног до головы, и вместо крови по моих жилам тек адреналиновый коктейль, что делало меня быстрее и точнее, чем местный компьютер и управляемые им марионетки. Я шел по коридорам, расстреливая терминаторов, разбираясь с пулеметными турелями и проламываясь через силовые поля. Мой воображаемый счетчик фрагов наверняка крутился, как выставленный на максимальную скорость вентилятор, и не успел я спуститься на два этажа ниже, как мне прилетел целый новый уровень.

Мне было… ну, как-то по фигу, если честно.

Я не испытывал упоения боем, у меня не было ощущения, что дело мое правое и враг должен быть повержен и отбуцкан по почкам с особым цинизмом. Это было просто дело, которое надо было закончить, работа, которую следовало завершить. Я даже не могу сказать, что у меня ко всему этому было какое-то личное отношение. Может быть, сначала оно и было, конечно, но сейчас я не испытывал по отношению к управляющему компьютеру Альвиона даже легкой неприязни.

Типа, он на меня прыгнул, ну и сам виноват…

На минус третьем этаже меня встретило дикое количество задраенных намертво дверей, и я принялся выжигать их термитными шашками. Продвижение мое замедлилось, и это было не очень хорошо, потому что противник стопудово вызвал подкрепление, и оно в любой момент может ударить меня в спину.

И лучше бы оно этого не делало, потому что когда меня бьют в спину, я расстраиваюсь и могу натворить всяческих глупостей, о которых потом пожалею.

* * *

— А можно я не про войну? — спросил Федор.

— Нельзя, — сказал Виталик. — Когда ты имеешь дело с Чапаем, это всегда про войну.

— Спасибо, друг, — сказал я. — Как будто бы ты не такой.

— И я такой, — согласился Виталик. — Так чего ты там хотел спросить, Федор?

— Я просто не могу понять, почему так, — сказал Федор. — В смысле, вот Чапай и этот британец, как его…

— Гарри, — сказал я. — Гарри Борден.

— Хороший, сука, человек, — сказал Виталик. — Как-то раз мне руку сломал…

— Ты с такой гордостью об этом рассказываешь, как будто тебе за тот случай орден дали, — заметил я.

— Предлагали, — сказал Виталик. — Но я отказался, к хренам, и взял деньгами.

— Так чего ты там понять не можешь, Федор? — спросил я.

— Почему вы двое, так успешно встроившиеся в Систему, словно она специально под вас создавалась, столь упорно стремитесь все откатить и сделать, как было, — сказал Федор. — Для меня это загадка загадок. Топ номер один и топ номер два, вы забрались на вершину, так чего же вам на ней не сидится?

— Не знаю, как он, а я к такому точно не стремился, — сказал я. — И потом, дело же не только в нас.

— А в ком еще?

— Ну, посмотри, — сказал я. — Вот, допустим, ты встроился в Систему, пусть даже и случайно, и выяснил, что Система эта бесчеловечна, несправедлива и еще капельку немножечко людоедская, так что ты будешь делать? Спокойно пользоваться всеми ништяками, что она тебе предоставляет, или попробуешь хоть что-нибудь изменить?

— Конечно же, первое, — сказал Федор. — Потому что полностью справедливого мироустройства не бывает в принципе, и я уж точно не смогу этого изменить.

— Вот