Звездный зверь - Антон Александрович Карелин

стоит переоценивать влияние флюонов. Они не сами ломают реальность, а выискивают точки бифуркации, процессы на грани перелома. И становятся квантовыми катализаторами скачков судьбы.

— Хм, — задумался детектив.

— Зато теперь, устроив критическое бедствие, ваш квантовый ангел летит к везению той же мощи, — поэтично очертила Фия Фениксова, и её ладонь с волшебной палочкой отделилась от руки и перелетела в воздухе вокруг хозяйки, как та самая ангельская длань. — Ждите, молодой человек, через несколько часов на вас прольётся удача, подобная эленийскому драгоценному дождю!

Судя по затуманенному взгляду, режиссёр даже не представляла, а сразу ментально моделировала, как Одиссей изгибается в счастливой агонии под сверкающим ливнем алмазов. Который, как известно, льёт на планете Эления раз в сто лет — когда орбита её блуждающей сестры-близнеца проходит опасно близко и чудовищное давление в центрах метановых бурь формирует из взвеси, висящей в верхних слоях атмосферы от столкновения двух планет сотни миллионов лет назад, маленькие острогранные «капли». И те осыпаются вниз алмазным дождём.

— С пиковой вероятностью счастье найдёт вас через три с половиной часа, — рявкнул учёный, упрямо стараясь держаться в рамках фактов, а не болтаться в вакууме художественных представлений.

— Нет, — по волосам Аны пробежала яркая волна. — Везение ранга «критический» уже случилось: Одиссей хотел убедиться, что подхватил квант удачи, купил лотерею… и выиграл миллион.

— Кошмар!

— Шикарно!

Воскликнули оба эксперта, нетрудно догадаться, какой что.

— Не может быть. Слишком скоро, — прогромыхал алеуд. — С таким опережением графика второй раз подряд? Нет, научные данные не подтверждают такую возможность!

— Я где-то слышала, что научные данные корректируются результатами эмпирических наблюдений, — Фия изогнула брови под невозможным углом. — Может, перед нами особый случай? Что, если субъект сегодняшнего каприза настолько не по нраву судьбе, что она специально разгоняет флюон к финальной катастрофе?

В глазах театралки мелькнул непуганый восторг драматической кульминации, отчего рогатая бегеморда сделалась ещё кривее.

— Конечно, давайте одушевлять законы физики и условия природы, — буркнул Колм-Огор. — Есть два объяснение: простое и не очень. Простое в том, что не все события относятся к удаче Фокса Одда. Может, Врата сломались сами и мы строим хронологию не на тех узловых точках?

— Не может, — ответил Одиссей, и все на него удивлённо уставились. — Я чувствую, когда флюон влияет на события. В эти моменты у меня свербит в солнечном сплетении…

Вокруг поняша вздулось облако удивлённого выхлопа; мыш моргнул и глянул на человека с привычным недоверием, алеуд недоумённо, а театралка чуть ли не с восторгом.

— Это началось с самого утра! — поспешил пояснить Фокс.

— То есть до того, как «Диагнозис» наградил тебя квантом? — тут же среагировала Ана.

— Хмм…

Профессор поскрёб лапищей бугрящийся лоб.

— Уберём ваши сомнительные психосоматические реакции за рамки уравнения. Сложное объяснение в том, что у вас в анамнезе скрытые факторы, которые нарушают темпоритмику флюона. Какой-то уникальный модификатор… не может свободный флюон эволюционировать так быстро сам по себе!

Принцесса и детектив переглянулись: ну ведь точно, дело в Лисе, только как именно Финальный Зверь вписан в этот пазл? Где он сейчас, какова переменная уравнителей в формуле происходящего и что ещё может влиять на разгон лавины судьбы? Ответов пока не было.

— Некий уникальный и загадочный фактор? — Фия оглядела каждого из присутствующих, выстраивая картину. — Например, запретная любовь к принцессе…

Ана вздрогнула.

— … Тёмное прошлое героя…

Фокс поёжился.

— … Или хитроумно прицепившийся вороватый крыс?

Режиссёр явно применяла театральное мифотворчество.

— Да я уже объелся вашей странной болтовнёй, — разозлился тшекки. — Спасибо-на-здоровье, сейчас отцеплюсь! И чтоб вы знали, рыжая леди, я не крыс и вообще не грызун, а термоцефал!

— Искусству не важны условности, — Фия пожала плечами, которые на секунду устрашающе выросли и раздались в стороны, то ли как два крыла, то ли как два безумных горба.

— Мы приближаемся к Вратам для высадки пассажира Джейки-Прошмыга-Трус-Хитрила-и-Вор, — аккуратно сообщил капитан Чар, улучив проход в груде обсуждений.

Так вот как зовут мыша. В некоторых культурах имена-маркеры выдают за ключевые деяния, и они закрепляются — если не навсегда, то до момента, когда носитель не заработает право их смены. Теперь ясно, почему тшекки не стал представляться.

— По вашим расчётам, до перехода от критической удачи к эпохальной у нас чуть меньше суток? — уточнила Ана.

— В целях безопасности рассчитывайте не более чем на двенадцать часов, — обрубил алеуд. — И как ответственный за Врата, требую по-хорошему: покиньте систему Домар как можно скорее… но каким-нибудь другим способом!

— Так и сделаем.

— Как же я вам завидую, — всплеснула руками Фия, и они разложились во многорукие веера. — Хотя в итоге, конечно, нет. Позвольте совет: чтобы отсрочить приход беды, нужно замедлить действие удачи. Не используйте плоды фортуны и откажитесь от выигрыша! Хотя вселенную не обманешь…

Она сделала левой рукой с наладонником особый жест, который в среде фелитов означал: «Не судьба!»

— Без проблем, — кивнул Одиссей. — Это тебе.

Он сунул лотерейный тэг облезлому термоцефалу и моргнул кристаллом, подтверждая передачу собственности.

— А-а⁈ — тшекки задохнулся на грани обморока, получив незаслуженное богатство и радикальную перемену судьбы. — Что это⁈

— Зарплата телохранителя за тысячу четыреста пятьдесят оборотов вперёд. Капитан Чар, высаживаем его на стыковочный и быстро двигаем прочь.

— Принято.

Перед тем, как выпрыгнуть из яхты, мыш обернулся назад и глянул на них как на безумцев.

— Благодарю от всей шкуры, гуманоиды, — выплюнул он. — А если это фальшивка и розыгрыш, то жизнь потрачу, все когти сотру и костьми лягу, но отомщу.

Он выпрыгнул в коридор. Но по всей громаде доков прошла сотрясающая волна, и судьба швырнула Джейки обратно.

Яхту бросило в сторону, стыковочный блок сорвало, воздух жадно устремился в открытый пролом. Всех шатнуло к дыре, а мыша буквально вырвало в космос — за долю секунды до того, как «Каллипсо» успела среагировать и закрыла вакуумной мембраной вход. Ана ахнула.

Свет погас, генераторы тяжести отказали, и на всех обрушилась ватная невесомость. Импульс рывка нёс Одиссея прямо в стену, но «Легионер» ожил и завис на месте. Ана действовала гораздо быстрее — она уже прыгнула к выходу, в прыжке всадив в мембрану плазменный заряд; плёнка лопнула, и размытая фигура девушки вылетела в космос.

— Тревога. Авария. Манёвр отхода от Врат, — голос