Сиротинушка - Квинтус Номен

коробка передач, электрические фары, электрические же дворники на лобовом стекле — да в машине за что не возьмись, будет «новым словом», причем не только в автомобилестроении. Даже стекла в окнах…

Валерий Кимович когда-то в юности совершенно случайно узнал, что стекла «хрустальные», то есть с добавлением очень большого количества оксида свинца в стекольную массу, имеют довольно забавное свойство: стекло получается вязким. А если его еще и закалить правильно (то есть быстро после отливки охладить струей воздуха), то и довольно прочным. Но не таким, как широко известный во времена его молодости сталинит: при ударе оно не рассыпается на кучу мелких осколков. Зато даже если после удара на стекле и остается выщербина, стекло все равно не разбивается. И тогда его знакомые даже утверждали, что оно становится вообще пуленепробиваемым, если в толщину такое сделать миллиметров в двенадцать. Тогда Валерий Кимович над высказыванием просто посмеялся, а Александр Алексеевич провел определенные эксперименты и выяснил, что шестнадцатимиллиметровое «свинцованное стекло» пуля из «Бульдога» не пробивает даже при выстреле в упор, а пуля из новенького револьвера Нагана тоже в стекле просто «вязнет» с вероятностью более восьмидесяти процентов — и на «царскую машину» именно такие стекла и поставили. Ну а кузов — его разделили на «открытую часть», то есть изготовленную из простой полуторалинейной стали, и «закрытую», для пассажиров: там кузов был изготовлен из листа брони толщиной в пять миллиметров. И эту броню даже из новенькой винтовки можно было пробить, выстрелив с расстояние меньше полусотни метров, причем если использовать «специально выделанную» пулю со стальным сердечником — а такие промышленность нигде в мире еще не выпускала.

Еще «новинкой» в машине было электрическое освещение салона, а так же очень интересный «кондиционер», работающий на воде, испаряемой электрическим вентилятором. И отопитель салона, подогревающий воздух от системы охлаждения мотора. А сам мотор — «жалкая пародия на двигатель Тойоты восемьдесят девятого года», как считал Валерий Кимович — был тоже по нынешним временам чудом техники, как и передний привод со ШРУСами. Зато управлять автомобилем было совершенно несложно, и вручать подарок в столицу отправились двое инженеров, сами это «искусство» освоившие буквально за пару дней. Ну да пока что это было очень просто осваивать: хотя теоретически авто могло разогнаться километров до шестидесяти в час, обычно народ быстрее двадцати старался не ездить. И не потому, что боялся «высоких скоростей», а потому что дороги (и улицы, даже в столице) быстрой езде ну никак не способствовали…

И этот «подарок императору» Саша сделал как раз «к ноябрьским праздникам», то есть машину царю инженеры вручили как раз двадцать пятого октября. А двадцать восьмого они, с широченными улыбками на лице, вернулись и приготовились рассказывать о том, как их у царя встретили и что император им сказал (причем лично!) Но Саша их просто принять оказался, чем вызвал у специалистов глубочайшее удивление — ведь все знали, что господин Волков буквально днями и ночами этот подарок готовил! Но вот «господину Волкову» было просто не до того: он с гораздо большим интересом как раз выслушивал отчет других «командированных специалистов».

— Я, Александр Алексеевич, думаю, что Аверьяну стоит премию выдать заметно более солидную: он же, чувства свои поборов, почти месяц с этими подонками разговаривал как с друзьями закадычными. Зато и вызнал все…

— А поподробнее? Я насчет того, что он вызнать смог.

— В Вильно нелегально действуют минимум три кружка, один деньгами обеспечивает местный купец Гольдман, который еще считает себя великим жидовским поэтом. Но деньги зарабатывает, управляя компанией жены своей, а так же гонорарами, получаемыми из жидовских же газет и журналов. И, сдается мне, гонорары сии он не просто так получает: уж больно суммы несуразными выходят.

— А вы откуда о суммах вызнали?

— Да Аверьян изначально от дочки купца этого вызнал: кружок, в который там гимназистов в основном заманивают, через нее средствами и обеспечивается. А далее я через приятелей своих по старой службе вызнал, теперь до копеек могу рассказать.

— После расскажешь, а что еще?

— Еще кружок там для рабочих с чугунки организован, его вел местный студент-недоучка, из дворян правда. Известный бунтовщик, два раза уже в тюрьме побывал: он бузу и в Харькове среди студентов устроить пытался, и в Киеве. Я от своих приятелей узнал, что его еще и в Казани посадить хотели, но он выехал…

— Это он плохо себя ведет.

— Вел, его какие-то тати обобрать видимо решили. Ну да и господь с ним… а на какие средства он два кружка рабочих вел, вызнать не получилось. Я с тамошними… сослуживцами уже после поговорил, постараются вызнать — но успеха не обещают.

— А по основному делу…

— А вот тут я должен вроде как и устыдиться: пропал этот Юзеф, бесследно пропал. Нет его более в Державе нашей, не иначе, как в заграницу по подложному паспорту выехал…

— Точно пропал?

— И совершенно бесследно. Вы не сомневайтесь: не найдут его уж никогда и нигде.

— А если…

— Телеги-то мужицкие, на которых в город сено да овес возят, и не проверяет никто, а уж за городом… Но тут, исходя из того, что Аверьян вызнал… я вот списочек принес, может стоит им рыло-то начистить? Опять же, выйдет незадорого нашим устроить, как вы говорите, тренировку на натуре.

— Рыло начистить, конечно, стоит… так, а вот этого… гимназиста нам не надо. Это, конечно, дело неспешное, но… и денежное довольствие кружка этого следовало бы пресечь.

— Сделаем. Если вы говорите, что не особо спешное, то как раз до весны и пресечем. А конторе-то в Ковно всяко нужно тоже какой-никакой порядок навести и охрану к складам вашим… к складам Андрея Николаевича приставить. Там-то вещей ценных на многие тысячи, а за дорожную охрану я бы не поручился.

— Тогда… договорились, займитесь этим. А насчет денег только ко мне лично…

К Рождеству Александру Алексеевичу ехать в столицу не пришлось: ему пришло письмо с сообщением, что по решению руководства РТО и лично императора Александра выделяется весьма нескромная сумма на «обустройство в Богородицке при заводах господина Розанова института по подготовке инженеров-электротехников». И сумма выглядела довольно интересно, даже с учетом того, что производство автомобилей достигло трех, и иногда и четырех машин в сутки. Причем все машины уже успели немного подорожать — для покупателей, а для компании они заметно подешевели, так что каждое авто приносило по две с половиной