Архитектор Душ VIII - Александр Вольт

Атмосфера элитарности и напряжения.

У ворот стояло всего несколько машин, но все дорогие и ухоженные как на подбор. «Имперор» вписался в этот ряд гармонично.

Я вышел из машины, достал с заднего сиденья кофр с хирургическим костюмом и направился к входу. Охрана на проходной проверила мои документы с удвоенной тщательностью, сверив лицо с фотографией в паспорте и проверив фамилию в коротком списке.

— Проходите, Виктор Андреевич. Второй этаж, малый секционный зал. Вас ожидают.

В холле было тихо. Никакой суеты, никаких очередей.

Я поднялся на второй этаж. У дверей, обозначенных табличкой «Секционный зал № 1», стоял распорядитель — молодой парень в строгом костюме с папкой в руках.

— Граф Громов? — уточнил он, едва я подошел.

— Я граф Громов.

— Прошу, проходите в комнату ожидания. Жеребьевка начнется через десять минут.

Он открыл передо мной боковую дверь.

Я вошел.

Небольшая комната, обставленная кожаными диванами и кулером с водой. Здесь уже находились люди.

Я быстро пересчитал их. Восемь человек. Со мной — девять. Значит, кого-то еще не хватает, раз уж обещали пары.

Атмосфера в комнате была наэлектризована. Люди сидели молча, погруженные в свои мысли. Кто-то нервно крутил в руках телефон, кто-то задумчиво смотрел в окно, а кто-то перед собой, отбивая пяткой бесконечное «тук-тук-тук-тук».

Среди присутствующих я сразу выцепил знакомые лица.

Барон Дмитрий Дубов сидел в углу, закинув ногу на ногу. Сегодня он сменил свой клетчатый пиджак на что-то более сдержанное, темно-синее, но неизменный шейный платок и напомаженные усы остались при нем. Увидев меня, он едва заметно кивнул, но улыбка его была натянутой. От веселости пятничного боулинга не осталось и следа. Дмитрий казался сосредоточенным и напряженным.

Мария Елизарова сидела рядом с ним, сжимая в руках ручки своей сумки так, что побелели костяшки пальцев. Она выглядела еще более уставшей, чем в прошлый раз.

Остальные были мне незнакомы. Серьезные мужчины, строгие женщины. Те, кто прошел сито двух этапов. Лучшие из лучших в регионе. Или самые удачливые.

«Или те, кому точно также подсунули проходные билеты», — шепнула мне паранойя.

Я кивнул коллегам и занял свободное место у окна, поставив кофр на пол.

Ровно в двенадцать дверь открылась.

Вошел уже знакомый мне Станислав Игоревич, куратор прошлого этапа. За ним следовал еще один высокий, седой мужчина, с острой бородкой и цепким взглядом, одетый в белый халат поверх костюма. Председатель комиссии, догадался я.

— Добрый день, коллеги, — произнес Станислав Игоревич. Его голос, как и прежде, был лишен эмоций. — Поздравляю всех присутствующих с выходом в третий этап. Из пятидесяти двух участников до финала дошли десять.

Десять. Значит, кто-то еще должен подойти, или он уже где-то здесь.

— Сегодняшнее задание будет максимально приближено к реальности, — вступил в разговор седой председатель. — Вам предстоит провести полное судебно-медицинское исследование тела, установить причину смерти, давность наступления, механизм образования травм и ответить на дополнительные вопросы комиссии.

Он обвел нас взглядом.

— Работа, как вы знаете, парная. Коронер редко работает в вакууме. Умение взаимодействовать с коллегой, слышать второе мнение, аргументировать свою позицию и приходить к консенсусу — это такой же важный навык, как и владение секционным ножом.

Он сделал паузу.

— Сейчас мы проведем жеребьевку. Процедура следующая: вы по одному заходите в соседнюю комнату. Там стоит черный ящик. Вы тянете жребий — карточку с номером. Затем вы проходите в зал подготовки, переодеваетесь и ждете. Когда все вытянут номера, мы объявим пары. Номера, которые совпали — работают вместе.

Все просто. Слепой жребий. Никаких симпатий, никаких договоренностей. Чистая случайность.

— Прошу, — Станислав Игоревич указал на дверь в глубине комнаты. — Начнем по алфавиту. Господин… Андреев?

Поднялся грузный мужчина с одышкой и скрылся за дверью.

Я ждал. Моя фамилия на «Г», так что долго сидеть не пришлось. Хотя сидеть долго хоть так, хоть сяк не выйдет, потому что нас всего десять человек. Вернее… девять. Но где же десятый?

— Граф Громов, прошу.

Я встал, подхватил кофр и прошел в указанную дверь.

Комната для жеребьевки была крошечной и абсолютно пустой, если не считать столика посередине. На столике стоял черный ящик — обычная коробка, обклеенная бархатной бумагой, с прорезью сверху. Рядом стоял наблюдатель с каменным лицом.

— Тяните, — коротко сказал он.

Я сунул руку в прорезь. Дурная голова тут же подкинула картинку, как меня что-то хватает внутрь, как пальцы выкручиваются, хрустят кости, а затем меня всего, как в фильмах ужасов, затягивает внутрь.

Но ничего подобного не случилось.

Пальцы нащупали несколько плотных картонок. Я перемешал их, подцепил одну и вытащил наружу.

Это был прямоугольник из плотного белого картона. На одной стороне герб комиссии. Я перевернул его.

На обратной стороне, черной типографской краской, была напечатана всего одна цифра. Точнее, символ.

I

Римская единица.

Неплохо. Люблю быть первым. Это задает тон.

— Номер один, — вслух произнес наблюдатель, отмечая что-то в своем списке. — Проходите в зал подготовки. Следующая дверь прямо.

Я кивнул, сжимая карточку в руке, и направился дальше.

Зал подготовки оказался просторным помещением, напоминающим предоперационную. Вдоль стен стояли шкафчики для одежды, скамейки, раковины для мытья рук. В центре же находился большой стол.

Здесь уже находились те, кто прошел жеребьевку до меня. Тот самый Андреев, еще пара мужчин и одна женщина. Они переодевались, шурша пакетами и звякая инструментами.

Я прошел к свободному шкафчику, повесил пиджак, снял рубашку. Быстро переоделся в свой хирургический удобный темно-синий костюм, а на туфли натянул бахилы.

В зал постепенно заходили остальные. Появился Дубов. Он, верный своему стилю, извлек из кофра не просто медицинскую пижаму, а какой-то дизайнерский комплект винного цвета, на котором даже была вышита его монограмма. Барон подмигнул мне, поправляя шапочку.

Зашла Елизарова, тихо поздоровалась и начала переодеваться в углу.

Наконец, в зале собрались почти все. Я пересчитал головы. Девять человек.

Девять.

Я стоял, прислонившись к шкафчику, и крутил в пальцах свою карточку с единицей. Кто же мой напарник? Кто та «половинка», с которой мне предстоит резать труп и выносить совместный вердикт в заключении?

Андреев уже нашел свою пару — сухопарого старичка, с которым они что-то живо обсуждали. Дубов, судя по всему, попал в пару с Елизаровой, так как они стояли рядом и сравнивали свои номерки, причем барон выглядел довольным, а Мария спокойной.

Повезло им. То, что они знакомы делало совместную работу намного проще. Не придется испытывать неловкость.

Я обвел