Господин Котофей - Алекс Русских

на склоне, под небольшим козырьком. Ее банально не видно. Ну, все, алга [1] гоу хоум, пока меня не потеряли. Опять же, распорядок дня – важное дело, скоро завтрак, а прием пищи нарушать никак нельзя, точно вам говорю.

___________________

[1] Вперед по-татарски

Глава 18. Похищение внука

Путь у меня сейчас на запад лежит. Как там:

«Значит нам туда дорога,

Значит нам туда дорога,

На запад нас ведет». [1]

Интересный тут райончик, вроде практически центр, а выбраться из него можно всего по одной дороге. Нет, есть еще пара-тройка, но они ведут не туда, куда мне надо, да и дороги там весьма извилистые и, как бы это сказать, условно проходимые.

Специально еще пробежался рядом с воротами автомастерской, чтобы запомнить место, на соседних домиках таблички с адресом подсмотрел. Теперь можно идти. Выбрался по узенькому переулку на более широкую. Судя по солнцу, она как раз ведет в требуемом направлении, причем под горку, так что взял я лапы в лапы и вперед. В смысле задние в передние. Так и выбрался к кругу на Вокзальной улице. А как ее еще назвать, если с одной стороны автовокзал, а с другой железнодорожный? Хотя, тут еще и завод шампанских вин, можно в честь ее Шампанью наречь. Улица Шампанская. Звучит? Вот и я думаю, что хрень полная.

А вот от завода придется карабкаться наверх, несмотря на то, что улочка Красный спуск называется. Тут только по ней, потому как слева отвесный откос, там выше как раз Исторический бульвар находится.

Поднялся до перекрестка с Василия Кучера и опять налево повернул. Тут уже по дворам, как раз мимо третьей школы, в которой внук учится, да и я на сцене выступал. Тут совсем рядом – десять минут и дома.

Привык, что во дворе обычно многолюдности не наблюдается, ан нет, на крыльце перед вторым подъездом Летучий Голландец собственной персоной восседает, что-то с вдохновленным видом паре своих приятелей втирает.

- Да я на три кило вчера вытащил, - горячо вступил в разговор Артур, - Где ты больше рыбину у нас поймаешь?

- Ну, я же ловил, – спокойно возразил Михаил

- Да ладно врать! И сколько в твоем улове весу было?

- Ровно семьдесят девять килограммов.

- Ну, чего ты заливаешь? – нет, действительно же, свистит, как дышит, не зря Артур так возмущается. Где это виданы такие рыбища на Черном море, это уже кит какой-то, не меньше.

- Чистую правду говорю. У меня и свидетели есть. Ты же дядю моего Петра знаешь?

- Ну!

- Мне восемь было как раз, вот он и взял меня в первый раз на рыбалку с катера. Он у него офигенный. Спиннинг выдал и показал, как забрасывать.

Голландец замолчал с мечтательной улыбкой, выжидая театральную паузу. Вот же артист.

- И что? – не выдержали пацаны.

- Ну вот, - трагическим голосом продолжил рассказ Миша, - Махнул я удилищем и зацепил блесной дядю за плечо, да хорошо так зацепил. Думал, он меня сейчас прибьет, перепугался я жутко. А тот даже ругаться не стал, только шипел, пока мама из него крючки вытаскивала. Потом дошипел, душу облегчил и сказал, что теперь я с полным правом могу говорить, что мой максимальный улов – это целых 79 кило, дядя как раз перед рыбалкой взвешивался.

Артур от смеха аж на асфальт рядом со скамейкой сполз.

А чего это парни на меня уставились? Я что, тоже засмеялся? Пришлось уставиться на них невинными глазами и мяукнуть. Тут пацанов соседка, вышедшая из подъезда, отвлекла.

- А вы почему не в школе, мальчики?

- Здравствуйте, Лидия Ивановна. У нас два первых урока отменили, теперь только к десяти, - вежливо поприветствовал соседку Голландец.

Ну, пока про меня забыли, я быстренько до своего дерева смотался и вверх по стволу чесанул. Пробрался через лоджию в комнату. Кровать пустая – встали уже все. Я прошел в кухню.

- Вася, ты где был? – удивилась Ирина и закричала мужу, - Сережа, ты как искал, вот же он?

- Хм, где он так вывозился? - тихонько пробормотала она себе под нос, глядя на меня.

- Спрятался, наверное, - послышалось из ванны, подтягивая семейные трусы, оттуда показался свежевыбритый старший сын. Подошел к трюмо в коридоре, прыснул в лицо одеколоном из старого пульверизатора с резиновой грушей. Старый какой, почти антиквариат. Блин, да это же дедушкин, ну да, точно его, из синего стекла. Отличная вещь.

Сын поплескал себя ладонями по щекам, порычал от защипавшего кожу спирта. Ха, я так же делал, один в один.

Но, как же хорошо, что самому мне теперь бриться не нужно. Помню, был в старое время анекдот.

Мальчик отца спрашивает:

- Папа, а что такое «сизифов труд»?

- Погоди, - ворчит отец, - Начнешь бриться, сам поймешь.

В миске у меня уже сервировано. Ну, да, она же стеклянная, снизу прекрасно видно, есть в ней что-нибудь или нет. Вообще у меня давно не миска, а стеклянная тарелка. И место обеденное у меня не на полу, а на подоконнике. Взбираться легко, рядом с ним всегда табуретка стоит. Два прыжка и я в своей персональной столовой. Кстати, Ириша мою тарелочку моет каждый раз перед тем, как в нее еды положить. Вот миску Рэкса она только раз в день намывает. Все же уважает она меня, люблю ее.

Позавтракал, проводил своих на работу. Прошел в комнату к внуку. Спит без задних ног, да, ладно, пусть дрыхнет, ему еще полчаса можно отдыхать. А вот мне сейчас нужно обдумать, что делать дальше и как довести полученные разведданные до Андрея.

Не хочу я раскрываться. Ну, да, положа руку на сердце, признаю, что просто боюсь, как он примет такого… папу. Особенно после того, как видел его только на портрете. А потом к тебе подходит кот и заявляет:

- Здравствуйте, я ваша папа.

Есть и еще одна проблема. Как доказать свои слова. Нет, не о том, что родственник, а о складе оружия. Боюсь, уже через несколько дней оно пойдет в ход. Я же себе не прощу, если кто-нибудь из моих пострадает. Да даже, если посторонний человек погибнет, все равно я буду знать, что виноват, что не остановил, не предотвратил. Как жить потом?

Но органам нужны доказательства, им санкцию нужно на обыск получить. А что, если? Да, раскрыться придется, но, пожалуй, я