Господин Котофей - Алекс Русских

это сделаю не перед сыном, а перед совершенно другим человеком, хотя и хорошо мне знакомым. В принципе я и так планировал его к своим делам подключить. Так, посижу, подумаю, пока будильник не зазвенел, а там уже начну действовать.

Лешке разлеживаться не дал, сразу же погнал в ванную, там он и мне помыться помог, а потом на кухню, чтобы по-быстрому бутерброд с чаем перехватил. Рэкс уже у порога мается, поскуливая. Но пошли на улицу не сразу, сначала объяснил Лешке, что он должен сделать.

На улице Рэкс обрадовано побежал делать свои дела, как только Лешка его с поводка спустил. Пес хоть и маленький, но дисциплинированный, сказали далеко не убегать, он крутится неподалеку.

Голландец так и сидел на скамейке, только теперь один. Странно, я думал, что он домой пойдет, ему только через час в школу. Лешке парень обрадовался, на удивление позитивный человек, этот Голландец.

- Привет, - улыбнулся Миша Леше, - Собаку решил выгулять?

- Вообще, мне с тобой нужно серьезно поговорить, - ответил проинструктированный мной внук.

У Голландца от такого заявления аж брови вверх взлетели, но юморить он не перестал.

- Бить будешь? – спрашивает.

- Миш, здесь не место, пойдем в беседку, там никто не услышит, - вздохнув, сказал Леонид.

Понимаю внука, сейчас придется делиться тайной. А что делать, сейчас всем нелегко.

Голландец больше ерничать не стал, подхватился и пошел вместе с нами в беседку. Она от дома далеко, да еще и кусты ее прикрывают, со стороны видно, если в ней кто-нибудь находится, но даже громкий разговор становится совершенно неразличимым.

Внук церемоний разводить не стал, сразу начал с места в карьер.

- Миш, нужно где-то найти маленькую экшен-камеру.

- И насколько маленькую?

- Чтобы можно было на коте закрепить, на голове или на шее. Вот, на Васе, - внук на меня показал, я ведь рядом устроился, на стол запрыгнул.

Голландец подумал, потом с подозрением спросил:

- А тебе зачем?

- Просто скажи есть или нет, - вздохнул Лешка, - Объяснения позже.

- Ну, есть, как раз маленькая, на шлем крепится, можно на плечо, там ремешок есть.

- А в темноте ей можно снимать?

- Да, она с подсветкой.

-Тогда нам еще канат тонкий нужен, хотя бы бельевая веревка, нужно метров на пятнадцать спускаться, - продолжил озвучивать свои требования Леонид.

- Тонкий у меня есть, но он даже тебя не выдержит.

- А меня и не надо, это для Васи.

- Ты чего придумал? Учти, я над котом издеваться не буду, - тут же пошел в отказ Голландец.

- Миш, я и не думал над ним издеваться, это он сам придумал. Правда, Вася?

Ну, вот и мой выход.

- Правда, - подтвердил я.

***

Знаете, это надо было видеть. То беспредельное удивление, которое отразилось на лице Летучего Голландца вполне достойно, чтобы его увековечить на картине. В общем, Мишке покерфейс удержать не удалось. Хотя, я его понимаю.

Это Лешке всего девять, тот возраст, когда сказки – совершенно реальная вещь и говорящее животное совершенно не удивляет. Привык он к тому, что я владею членораздельной речью, практически мгновенно. Мало того, он даже то, что я старше и опытнее, воспринял, как данность, словно так и надо – слушаться кота. Нет, вообще-то все люди котам подчиняются, двери предупредительно открывают, еду подносят, гладят, когда нам захочется, но это другое. А Михаилу уже пятнадцать, он практически взрослый, от него просто так не отмахнешься, он уже сказку от реальности успешно отделяет.

Голландец сразу же потребовал объяснений, но пока удовлетворился кратким пересказом того, что я умею разговаривать, хотя мне пришлось пообещать, что позже он обо всем узнает. Как раз Лешка отбежал щенка позвать, который слишком близко подобрался к калитке на улицу. Вот я и воспользовался этим моментом. Так-то внук на себя переговорный процесс перетянул.

- Знаешь, какой он умный? – с взахлеб вещал Лешка, не давая мне слово вставить, - Он у меня уроки проверяет и те трюки, которые на выступлении мы делали, это он все придумал. А еще он Рэкса дрессирует, а тот команды выполняет.

Пришлось прерывать внука, чтобы объяснить, что от парней требуется. Нет, подвергать детей опасности, такого у меня даже в мыслях нет. К автомастерской даже подходить не будем. Вместо этого заберемся на холм. Ну, а там Голландец спустит меня в расселину, которую я нашел. Высота там метров десять, ну, еще несколько метров сам проход в скале. Думаю, метров пятнадцать веревки должно хватить. Отверстие находится в неприметном месте, со стороны оврага, поэтому со стороны мастерской его не видно.

В общем, рассказал обоим мальчишкам о цели нашего похода. Идти нужно прямо сейчас. Добываем доказательства, а потом Лешка вызванивает Андрея. Единственно, я хотел, чтобы со мной Голландец один пошел, но внук заявил, что готов прогулять урок, но одних нас не отпустит. Надо же, на какие немыслимые жертвы он готов пойти, даже с урока смыться. Хотя… зря я иронизирую, если мама узнает, то кара прилетит незамедлительно.

Миша сбегал за камерой и веревкой. Прибор действительно оказался совсем небольшой и легкий. Попробовали закрепить на ошейнике (конфисковали его на время у Рэкса). Получилось, но положение у камеры не очень удобное. Миша предложил закрепить ее на моей голове ремешком. В конце концов, при помощи какой-то резинки (надеюсь, ее хоть не из трусов добыли?) камера встала на башку как родная. Резинку пропустили под моим подбородком. Для испытания я с надетым девайсом на стол запрыгнул, потом с него десантировался. Прочно закрепили, не сваливается.

Подготовку завершили, теперь пора на дело. Я настоял, чтобы Лешка сразу рюкзак взял, а Мишка свою спортивную сумку. Оттуда сразу в школу отправимся. Камеру и веревку Голландец тоже в багаж убрал, чтобы не светить ими на улице. Он еще хотел велосипед взять для скорости, но на горку с ним не заберешься, а так оставлять стремно, вдруг уведут. Рэкса загнали домой, чтобы под ногами не мешался.

***

К счастью, на холме никого не обнаружилось, впрочем, кому оно надо – карабкаться по крутой тропинке? Нет, иногда люди забираются, в основном дети, просто чтобы полюбоваться красивым видом. Но рядом Исторический бульвар, там как раз обрыв, с него даже лучше видно.

Показал моим напарникам щель в камне. Голландец опять закрепил камеру на моей башке, затем завязал на конце веревки беседочный узел. Его еще альпинисты булинем называют. Специальный такой