Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

Старики переглянулись. В их глазах загорелся тот самый огонёк, который зажигается, когда старые лисы чувствуют запах новой охоты.

— Это мы можем, — кивнул бывший учитель, которого все звали дядей Стёпой. — У меня брат в БТИ, племянник в налоговой. Им видней, на чьё имя что записано. Это уже не помешает знать

— А у меня сват работает в главном управлении ЖКХ, — добавил другой, дед Пахом. — Он про все долги по квартплате знает. И про то, у кого какие счетчики вкручены. И сколько они потребляют.

Так родилась вторая сеть — «сеть стариков». Не такая быстрая, как у подростков, но куда более глубокая и основанная на десятилетнем опыте жизни в городе. Они работали тихо, через родственные и дружеские связи, за рюмкой чая или в очереди сберкассы. И информация пошла.

Через неделю у меня на столе лежала первая сводка. Оказалось, что у «цезарей» в Уссурийске были не просто амбиции. У них была собственность. Два элитных коттеджа на западной окраине, купленных через подставные фирмы. Складской комплекс у ж/д станции, арендованный под «логистику». И самое интересное — небольшой, но очень доходный агрохолдинг «Таёжный родник», производящий дорогие БАДы на основе местных трав. Холдинг принадлежал отцу одного из «цезарей», депутату Владивостокского краевого законодательного собрания. И этот холдинг, как выяснилось, был настоящим «гнездом». Там работали лучшие травники и алхимики, привезённые из Владивостока. Там же, на охраняемой территории, предположительно, находилась одна из их полевых баз, куда могли быть размещены боевики.

Это была цель. Не люди, а актив. Что-то материальное, что можно было… дестабилизировать. Не уничтожить — это вызвало бы слишком громкий скандал. А подорвать изнутри. Создать им проблемы, которые отвлекут ресурсы, заставят метаться и, возможно, задуматься о целесообразности войны на два фронта.

План созрел быстро. Для него мне понадобились не артефакты, а знания. Ботаника, агрохимия, биология. И ещё кое-что. Я достал телефон и набрал номер Савельича.

— Иван Савельич, у меня к вам профессиональный вопрос. Допустим, есть у человека плантация ценных трав. Женьшень, лимонник, что-то такое. Что самое страшное может с ней случиться, кроме пожара или нашествия саранчи?

Савельич на том конце провода понимающе хмыкнул.

— Много чего. Грибок, если влажность не та. Корневая гниль. А самое противное — это сорняк-паразит. Есть такая зараза, повилика полевая. Обвивает культурное растение, и высасывает все соки. Бороться с ней — морока адская. Гербицидами — убьёшь и то, что защищаешь. Вручную — если плантация большая, то на годы работы. Зараза живучая, семена в земле по десять лет лежать могут, а ещё она умеет от корешков и листочков возрождаться.

— Повилика… — протянул я. — А если она… мутировавшая? С аномальной живучестью и скоростью роста? Из Пробоя, например.

Савельич замолчал, потом медленно сказал:

— Это уже биологическое оружие. Такое только редкая сволочь придумать может.

— Именно, — улыбнулся я. — Спасибо, капитан.

У меня, конечно же, не было семян мутировавшей повилики. Но у меня были «Слёзы реальности» и понимание пространственных искажений. И было понимание, как работает жизнь на самом фундаментальном уровне. Я не мог создать жизнь. Но я мог… ускорить уже существующие процессы. И направить их в нужное русло.

В заброшенной теплице на территории детдома я поставил несколько горшков с самой обычной повиликой, которую мне ребята наковыряли на пустырях.

А потом начался эксперимент. Используя малые, контролируемые «Зыбью» искажения пространства-времени в микроскопическом масштабе вокруг семян и ростков, я заставлял клетки делиться в сотни раз быстрее. Это был грубый, варварский метод, убивавший девяносто девять процентов растений. Но оставшийся один процент… он менялся. Рос не так, мутировал. После десятка неудачных попыток у меня получилось несколько экземпляров. Они были неагрессивными к человеку, но их корневая система и скорость роста были пугающими. И самое главное — их семена сохраняли эти свойства. Я создал не оружие, а… биологический инструмент. «Ускоритель экологических проблем».

Теперь нужна была доставка. И тут мне снова помогли мои сети.

Через «стариков» я узнал, что в «Таёжный родник» раз в неделю завозят партию готовой продукции на грузовике с открытым кузовом. Через «подростков» я выследил маршрут и время. Через Гришку и его команду мотоциклистов, я организовал «несчастный случай». В нужный момент, на глухом участке дороги, один из наших мотоциклов «заглох» прямо перед грузовиком, вынудив его остановиться. Пока водитель и его напарник ругались с «неловким байкером», второй мотоциклист, оставаясь временно невидимым в клубах пыли, забросил в кузов с продукцией несколько небольших мешочков с семенами моего «сорнячка». Мешочки были сшиты из быстроразлагающейся органической ткани. Через пару часов, под солнцем, они истлели, а семена смешались с упаковками БАДов.

Через неделю Савельич, который по моей просьбе «случайно» проезжал мимо плантаций «Таёжного родника», позвонил мне, и в его голосе был смесь ужаса и восхищения.

— Паря, там творится что-то невообразимое. Вся северная часть плантации… она в какой-то жуткой рыжей паутине. Травники бегают как угорелые, что-то выдёргивают, поливают химикатами… но эта дрянь, кажется, только быстрее растёт от этого. У них паника.

Я положил трубку и посмотрел на «Слезу реальности», лежащую на ладони. Она переливалась спокойным, внутренним светом. Сегодня я с её помощью ускорил рост сорняка. Завтра, возможно, я с её помощью смогу замедлить время для раненого, или создать пространственную ловушку для врага. Сила — это не просто грубая мощь. Это инструмент. И я учился ими пользоваться всё изощрённее. Как и положено чернокнижнику.

Теперь «Цезарю» было чем заняться помимо войны со мной. Пусть разгребают свои биологические проблемы. А у меня… у меня есть время. Время, чтобы наращивать производство. Чтобы укреплять связи с Волковым и его старыми товарищами. Чтобы готовиться к настоящей войне. Потому что я не сомневался — она ещё впереди. И когда она начнётся, я буду готов встретить её не только щитами, но и мечами. Созданными здесь, в Уссурийске, руками тех, кого все считали бесполезными и легкодоступными. Обычными детдомовцами, пенсионерами и некоторыми ветеранами, в качестве усиления.

Глава 16

Уссурийск. Кто же тут главный?

После памятных шашлыков у кочегарки прошло всего-то девять дней, и сбылась Гришкина мечта, как и ещё двух парней. Под одинаковыми шлемами их довольные рожи нельзя было увидеть, но я уверен — это был самый счастливый день в их жизни. Теперь у нас в гараже