Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

каждое слово чётко, будто вбивая гвозди. — Я человек, который вынужден драться, чтобы выжить самому и чтобы выжили те, кто со мной рядом. Я иногда делаю подлые вещи. Я калечу людей. Я вру, манипулирую и готовлю убийства, пусть и чужими руками. Тот, кого вы видите — это маска. Маска, за которой скрывается не рыцарь, а… ремонтник. Который чинит сломанные жизни грубыми, жестокими инструментами. Поняла?

Её лицо побелело. В глазах замелькали слёзы — не от обиды, а от крушения целого мира надежд, который она себе выстроила.

— Но ты же… ты же нас защищаешь, — выдавила она.

— Защищаю. Но это не делает меня хорошим. Это делает меня ответственным. И часть этой ответственности — не позволять вам строить из меня кумира. Потому что лики кумиров рано или поздно разбиваются об асфальт. И тогда разбиваются все те, кто в них верил. Теперь иди к себе. И передай всем девчонкам: я запрещаю вам вешать мои портреты, реальные или выдуманные. Я запрещаю делать из меня сказку. Я — ваш техник. Сантехник, если хотите. Ваш командир. Иногда — ваше оружие. Но не принц на белом коне. Потому что кони в Уссурийске дохнут от плохой травы, а принцы — от пуль в спину. Понятно?

Катя молча кивнула, её губы дрожали. Она сползла с кровати и, не глядя на меня, выскользнула в дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Белки, которая насторожилась, уловив мой стресс.

Я опустил лицо в ладони. Чёрт возьми. Я так старался выстроить оборону от внешних угроз, что проглядел угрозу внутреннюю. Самую страшную — слепую, иррациональную преданность. Она лишала разума, делала уязвимыми. Ею можно было играть. И если «Цезарь» или кто-то ещё додумается дёрнуть за эту ниточку… последствия будут ужасны.

Нужно было менять тактику внутри детдома. Срочно. Но не грубо, не ломая то доверие, что было. Нужно было перенаправить их энергию. Дать им реальную, осязаемую цель, а не воздушный замок.

Утром я собрал в мастерской не только свою «особую» команду и Гришку с разведчиками, но и всех старших из швейного цеха во главе с Таней и Тамарой. Их лица были настороженными — слухи от Кати, видимо, уже разошлись.

— Новый проект, — начал я без предисловий, кладя на стол чертежи. Это были не схемы артефактов. Это были эскизы новой формы. Стильной, функциональной, с элементами городского стиля «пост-апокалипсис». — Униформа. Не для армии. Для наших. Для всех, кто работает на общее дело. Отличительный знак будет… Знак принадлежности к… «Цеху».

Я видел, как у швей загорелись глаза. Это был их язык. Материя, крой, стиль. Понятные. Как и знакомый знак Цеха.

— Задача — разработать и сшить пробную партию. Учесть возможность скрытого ношения защиты, удобство в движении, карманы под наши приборы. Чтобы со стороны выглядело как модная одежда, а по сути было снаряжением. Сможете?

Тамара, не отрываясь, изучала эскизы. Танька елозила глазами. Не потянет. Но как бригадир, она вполне.

— Материалы? Фурнитура? — это Тамара.

— Заказывайте что нужно. Деньги есть. Но — никаких моих портретов, намёков или гербовых нашивок с моим профилем, — добавил я жёстко. — Эмблема должна быть нейтральной. Символ… например, дубовая ветвь, обвитая молнией. Сила и защита. Или что-то в этом духе. Придумайте сами. Это будет ваша эмблема. Марка. Ваш «Цех».

Я перевёл взгляд на Гришку и парней.

— Ваша задача — стать первыми «моделями» и тестерами. Носить, проверять в движении, в поездках. Докладывать, что неудобно, где жмёт, что болтается.

— А как же мотоциклы? — спросил один из парней.

— В этой же форме и будете ездить, как потеплеет. Она должна стать универсальной.

Я видел, как энергия в комнате перетекает и меняет направление. От слепого обожания — к конкретной, сложной, творческой задаче. От кумира — к общему делу. Это был правильный ход.

Позже, когда все разошлись, ко мне подошла Тамара. Она не смотрела мне в глаза, вертя в пальцах тот самый обрезок проволоки.

— Ты… ты всё правильно сказал Кате, — тихо произнесла она. — Мы немного… забылись. Прости.

— Ничего. Просто помните: я не цель. Я — инструмент. Как и вы. И вместе мы можем построить что-то большее, чем просто защиту. Что-то стоящее.

Она кивнула и ушла, унося с собой и проволоку, и, надеюсь, новое понимание.

Теперь, когда внутренний фронт был, на время, стабилизирован, я мог снова сосредоточиться на «Призраке», уже не на том, примитивном, созданным наспех, а на его максимальной модели. На создании инструмента, который проникнет в сердце вражеской крепости и найдёт там ту самую «железную» улику, которая накроет планы «Цезаря» медным тазом. Силы ФСБ уже ждали. Оставалось лишь дать им повод ударить. Чтобы вдребезги. И этот повод я собрался предоставить им лично.

Глава 17

Отряд

Когда я нашёл время, чтобы разобраться, что же всё-таки происходит в швейном цехе, там царило двоевластие. Рулить пыталась Танька, но фактическим лидером и руководителем была Тамара.

Танька Тамару гнобила, но мягко, своим бабьим умом сообразив, что та у меня под защитой. И кто бы знал, как у них там всё непросто переплелось! Вникать? Честно скажу — это самое последнее, чего бы мне хотелось.

Но тут всё сложно. По сути, Татьяна — лидер женской части детдома. Его ветеран. Она прошла все стадии становления, включая «прописку» и далеко не разовый визит в директорский кабинет с его гостями, и жила так, как была приучена прошлой жизнью и традициями детдома.

Особым интеллектом деваха не блещет, от слова совсем, но науку порабощать и подчинять, она приняла и познала с кровью и опытом. Прямо с самых первых лет существования в детском доме, когда она была жертвой и старшачки творили с ней всё, что взбредёт на их ум, не обделённый некоторой фантазией. Сейчас ей не мудрости и ума, а обычной житейской хитрости хватает на то, чтобы вполне успешно руководить швейным цехом. По старой памяти её боятся. Ещё бы. Среди швей не меньше половины тех, кто стали её «крестницами», когда она их «прописывала», а там и с обычаями жизни детдома, и с его некоторыми, далеко не лучшими традициями знакомила.

Тамарик… Тут всё сложней. Ей порой не хватает решительности. Вовремя гаркнуть на чуть более старших швей… нет, не её. Попросту не осмелится. Да и те… если не пошлют открытым текстом, то