Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

Сработало, но так, что я остался не очень доволен. Когда над логовом нажравшегося Костолома бахнула Оглушалка — этакое заклинание наподобие светошумовой гранаты, разве чуть мощней, примерно раза в три, Костолом ломанулся… Угу, прямо в Порталы, но они оказались маленькими. Первыми прибыли его лапы, а потом и туша шмякнулась. Разделывал я её… правильно, той же магией Пространства. А чем ещё шкуру этой скотины можно было взять? Ну уж никак не ножом…

Вроде компактно всё получилось. Разделанные куски пошли в плотные мусорные мешки, а потом и в пространственный карман. На виду одна башка осталась. Ценных ингредиентов в ней нет, а как доказательство выполненного заказа — нормально. Когда все выплаты получу, обработаю её по-своему, как таксидермист, и повешу у себя в комнате на стену. Трофей так себе, но размер клыков впечатляет.

Пока возился с разделкой и упаковкой, начало светать. Сельские жители рано встают, так что я без особого зазрения совести набрал старосту села, чей контакт был в контракте и, посоветовав ему разбудить Савельича, который у него заночевал, подъехать и убедиться в том, что Тварь, терроризирующую их Покровку, я прикончил.

Примчались они довольно быстро. Мы больше времени потратили на оформление бумаг и пересчёт денег.

— Александр, ты же не станешь возражать, если я у тебя вместо оплаты за поездку попрошу десяток килограммов мяса? — с каменной мордой лица высказался Савельич, руля Орликом на обратном пути.

— Что, так нужно?

— Тут, паря, такое дело. Омолаживает их мяско, во всех смыслах, а у меня завелась одна по соседству… Впрочем, тебе про это рано знать! — вдруг вспомнил он про мой возраст, — Считай, я для Стрелки попросил. Очень оно ей пользительно станет, и ты, свою Белку подкорми. Недели на две запас обеспечь! Увидишь, как собака в статях подымется.

— Ну, если ради Стрелки… — хохотнул я, прекрасно оценив его оговорки, — Савельич, тебе одной лапы от Твари хватит? Она кило на тридцать с лишним потянет, но неразделанная. Впрочем, как приедем, я её быстренько обдеру. Кожа с когтями мои — остальное твоё, — предложил я свою помощь, так как иначе мужик бы намаялся, и вовсе не факт, что даже топором смог прорубить шкуру этой Твари, по всей поверхности укрытую хитиновыми бляшками неимоверной прочности.

Их пуля из автомата не берёт, а это аргумент!

— Ты хоть кого уговоришь, — вывернул наизнанку Савельич жест моей доброй воли.

Угу, а то я не понял, кто и кого уговаривал.

Я уже успел узнать, что и сколько стоит. Впрочем, где расчёты, и где мужская солидарность? Если старик задумал какую-то милфу из соседей удивить, так и пусть. Меня он, как водитель и опытный таёжник абсолютно устраивает. Грех жлобиться, чтобы такого кадра потерять.

* * *

Продать мне удалось всё, и почти удачно. Пожалуй, с когтями промахнулся, можно было бы и больше запросить, слишком уж их лихо разобрали, за десять минут! Зато…

Ну, да. Есть у меня одна идея, связанная с детдомом и магией.

Всё думал, как бы к ней подойти комплексно, а тут решение само пришло.

Распылители маны. Этакий эрзац-вариант того, что имеют некоторые аристократы, с их личными Родовыми Источниками. Я долго сомневался, что он сработает, но…

Если это дело стимулировать жратвой, к примеру, тем же мясом Костолома. К слову, считающимся весьма достойным, в плане магии.

Скажу честно — особого эффекта я не ожидал. От силы рассчитывал на двух — трёх новых слабеньких Одарённых, и то, если повезёт.

Хрен там!

Сработало! Да ещё как!

У одиннадцати ауры заблестели, а у четверых, так и вовсе не хило! И это только в первые два дня!

На четвёртый день, когда эксперимент был закончен, я собрал у себя четырнадцать парней и девчонок. В основном, из младшаков, что не удивительно. Удивило, как Катька и Тамарик в это число вписались. Мне словно сам чёрт мне наворожил. Или они просто в меня верили. Оттого и прорвались. Тут попробуй, угадай.

Блонды, те нет, но у них ещё будут попытки, и больше двух — трёх. Теперь я это дело без внимания и поддержки не оставлю. Раз процесс работает, то грех им не попользоваться.

Разумеется, без афиширования. Ибо чревато. Как-то я не сильно вижу себя в каком-нибудь эксклюзивном лицее, в котором с меня начнут требовать результат! Не взирая на способности и предрасположенности детей, а чисто из-за денег, которые пришлось заплатить из родителям.

Что могу сказать. Я в восторге! По крайней мере через месяц — другой у нас появятся собственные операторы Поясов.

Так-то Цех сейчас принимает заказы на Пояса на три (патроны, вода, еда/лекарства), четыре и пять ячеек. Вопрос лишь в том, что их заполнять могут лишь Одарённые, вливая ману в каждый карман, перед тем, как туда что-то засунуть. Зато вытаскивать — да хоть кто. Достаточно откинуть предохранительную клипсу и сдёрнуть ремешок с крупной кнопкой. А там контейнер, размером с патронный цинк, сам собой выпадет на землю.

Остались мелочи.

Ну, на первый взгляд.

И тут-то на белый свет вылезла обычная обыденная сермяжная правда — другими словами, статистика.

Оказывается, за весь прошлый год в Уссурийске было обнаружено и официально зарегистрировано семь Одарённых.

Семь, Карл! А у меня их уже в два раза больше! Причём, все проживают компактно, в отдельно взятом детском доме! Это ли не палево⁈

Это было палево. То самое, перед которым меркнут все прошлые мои «недоразумения». Четырнадцать одарённых в одном месте, да ещё и в детдоме, который и так уже маячил на радарах у всех, кому не лень. Если эта информация просочится — а она просочится, потому что скрыть столько подростков с внезапно засветившейся аурой невозможно — на нас свалится всё и сразу.

«Цезарь», узнав, что под боком вырос собственный инкубатор магов, кинет все силы, чтобы нас либо купить, либо уничтожить. «Феникс» и «Медведевы» захотят прибрать «таланты» к рукам, а при сопротивлении — раздавить. ФСБ начнёт расследование о незаконных экспериментах над несовершеннолетними. Гильдия… Гильдия просто запаникует. Четырнадцать за раз — это статистическая аномалия, на которую обязаны отреагировать их «волкодавы» из отдела безопасности.

Я сидел в своей комнате, глядя на список имён. Катя, Тома, ещё двенадцать… их глаза в тот момент, когда они впервые