Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

---

Май я провел в поездках. Строганов организовал мне тур по заводам Петербургской губернии. Я смотрел, как льют чугун, как куют железо, как собирают машины. Говорил с мастерами, с инженерами, с рабочими.

— Тяжело? — спросил я одного старого литейщика.

— Тяжело, барин, — ответил он, вытирая пот с лица. — Но работаем. Куда ж денешься?

— А платят сколько?

— Кто сколько. Я, например, тридцать рублей в месяц получаю. Квартира казенная, харчи хозяйские. Жить можно.

— А сыновья где?

— Старший со мной работает, средний в ученье, младший пока дома.

— Грамотный?

— Я нет, а сыновья — да. Старшего в школу отдавал, теперь читать умеет. Для работы полезно.

Я смотрел на этого человека и думал о том, что через пятьдесят лет такие люди станут костяком рабочего класса. И если их не просветить, не дать им образования, они пойдут за любым агитатором.

— Спасибо, — сказал я. — За работу спасибо.

Он поклонился, удивленный, что наследник разговаривает с ним как с равным.

---

Лето 1862 года выдалось тревожным. В Петербурге начались пожары, подожгли Апраксин двор, поползли слухи о поджигателях-нигилистах. Арестовали Чернышевского, закрыли «Современник». В воздухе пахло революцией.

Я сидел в своей комнате и писал дневник.

«Сегодня 15 июня 1862 года. В стране неспокойно. Реформа дала крестьянам свободу, но не дала земли. Революционеры недовольны, консерваторы тоже. Отец мечется между реформами и реакцией. А я сижу здесь, в Зимнем, и думаю о том, как спасти эту страну от нее самой.

Мои ученые работают. Яблочков и Умов передали сигнал уже на версту. Александровский строит подводную лодку. Чебышев создает теорию механизмов. Воскресенский исследует нефть. Если так пойдет дальше, через десять лет Россия обгонит Европу в техническом развитии.

Но успеем ли мы? Хватит ли нам времени? Революция может грянуть раньше, чем мы подготовимся.

Я должен быть готов ко всему. И защитить тех, кто мне доверяет».

Я закрыл тетрадь и посмотрел в окно. Над Невой сгущались сумерки. Где-то в городе горели огни — то ли фонари, то ли пожары.

— Ольга! — позвал я.

— Да, ваше высочество.

— Завтра мы едем в Царское Село. Собирай вещи.

— Надолго?

— Не знаю. На всякий случай.

Она кивнула и вышла. А я остался один на один со своими мыслями.

Впереди было еще много лет. Много встреч, много открытий, много борьбы. Но главное — я был не один. Со мной были те, кто верил в будущее России. И вместе мы могли свернуть горы.

Или хотя бы попытаться.

---

Продолжение следует...

Глава 5

Трехлинейка, дизель и станки

Зима 1862 года выдалась в Петербурге на редкость холодной. Я сидел в своей комнате, закутавшись в плед, и смотрел на танцующие в камине языки пламени.

В голове крутились мысли, которые не давали покоя уже несколько месяцев. Трехлинейка. Винтовка Мосина.