Управляю недопониманиями - Boroda

сейчас… вырождается, нужно быть честным. Всё больше становится среди наследников родовитых дворян хлыщей, носящих богато украшенные Вильдские Клинки… которые никогда не используются. Безземельное дворянство, рыцарство, третьи и далее сыновья — большая доля этих аристократов ещё может встретить опасность с мечом в руке, но наследники и вторые сыновья…

Благородному сословию Эйрума, помнящего за что им дарованы привилегии, дико видеть высших дворян Империи изнеженными и кичащихся своей… слабостью, чего уж там. Имперцы гордятся, что их руки не знают изнурительных тренировок с клинками, что вместо них сражаются вассалы и наёмники.

Но в Эйруме помнили: аристократ не просто так стал аристократом. В древние времена дворянство, ещё не имеющее такого звания, являлось защитниками! Они были великими воинами, предводителями отрядов, и защищали крестьян с оружием в руках. От всего! Монстров, диких зверей, других людей. Эта сила и даровала предкам нынешних дворян их высокий статус! Именно поэтому Великие Маги и Мастера Клинка в Эйруме приравнивались к благородному сословию.

Дворянин — должен быть силён. С магией наперевес или обнажив клинки, но аристократы, в случае опасности, обязаны встать на защиту Эйрума и живущих в нём людей. Привилегии даны не просто так. Да, не все разделяют мнение Бертрана и его отца, но тот же Бойл или Свэн полностью с согласны Сомелье. Как и большая часть рыцарей орденов высшей аристократии, которые всегда приходят туда, где подданным их сюзерена грозит опасность.

— Мне, по большей части, всё равно на Империю, — подумав немного заговорил Свэн, выведя Бертрана из размышлений. — Но конкретно эти вельможи… плохое предчувствие.

— Хм… Странно, — рыцарь Сомелье покачал головой. — Говорят дочь герцога — просто божественно красива. Да и сомневаюсь, что столь молодая леди может принести проблем… ну, кроме как споткнувшись на ровном месте.

— Берт, — Свэн очень серьёзно посмотрел на друга. — Даже не думай. Послушай моего совета — держись от неё подальше.

— Ой, да перестань, — Сомелье легкомысленно махнул рукой. — Твои переживания излишни. Мало того, что я даже не видел эту леди, так ещё и нельзя забывать: она — наследница герцогства, я — сын провинциального барона. Чем я могу заинтересовать леди из высшей аристократии Империи? Виноградниками семьи? Да и я больше чем уверен, что герцогская дочь здесь с матримониальными целями. Нашего принца, как бы, ещё никто не захомутал: прекрасная возможность связать династии родственными узами ещё крепче.

— Не дай Боги, — скривился Свэн, заставив Бертрана задрать брови.

— Знаешь, у меня появилось ощущение, что тебя не только предчувствия гложут.

— Ещё слухи, — один из ближайших друзей Берта вильнул глазами. На это рыцарь, хоть и обратил внимание, но приставать с расспросами не стал: захочет Свэн — сам расскажет. Но насчёт слухов…

— Слухи… Напомнить тебе что болтали о леди Валуа? А её поведение, которому мы оба были свидетелями? Заметил, какой контраст между тем, что было раньше, и тем, какая она сейчас, рядом с Бойлом?

— Это другое, — друг явно оживился. — Я тебе без чар ясновидения скажу: наш Бойл и леди Валуа друг другу симпатизируют.

— Чтобы это понять, достаточно иметь глаза, — Бертран фыркнул. — И я сомневаюсь, что кто-то ещё заблуждается насчёт их пары. Слишком леди Валуа… — рыцарь замялся, старательно подбирая слова. Говорить что-то нелицеприятное о леди своего друга — верх подлости.

— Бескомпромиссна в своей симпатии, — пришел Свэн на помощь Берту.

— Именно, — Сомелье солидно кивнул. — И заметно, что их симпатия взаимна. Кажется, Бойл будет первым в нашей компании, кто откажется от статуса холостяка. Ты, кстати, не думаешь сдать свою крепость дочери кагана?

— Опять? — Свэн устало вздохнул, с укоризной посмотрев на друга. — Берт, клянусь честью, мне хватает комментариев Его Величества. От его «ржака» из-за каждой портьеры или гобелена… картины, стенной панели, с потолка… У меня от этого уже нервный тик начинается!

— Прости-прости, — Сомелье тихо рассмеялся, продемонстрировав пустые ладони в жесте сдачи в плен. — Тяжело удержаться, ты же понимаешь? Не в укор, Свэн — твоё поведение безукоризненно. И я, и большая часть ордена, восхищены твоей стойкостью. Но… по-дружески, может скажешь, кто та леди, с которой ты повенчан? Клянусь, я никому…

— Бертран, — Свэн закатил глаза. — Клянусь всеми Богами, ещё одна шуточка, и о том, чтобы меняться сменами, когда тебе «ну очень нужно» можешь забыть! И в этот раз тебе не поможет Вино Фей с виноградников Сомелье!

— Ты со своими предчувствиями всё чувство юмора растерял, — проворчал аурный воин, сдаваясь перед лицом нешуточной угрозы.

Что Бойл, что Свэн — два во всех смыслах добродетельных рыцаря. А вот Бертран был не против закрутить интрижку. И поменяться сменами временами было жизненно необходимо! Хотя, возможность просить об услуге Бойла, скорее всего, уже потеряна.

Его товарищ сейчас демонстрирует высшему свету ухаживания за леди Валуа. По всем правилам, держа промежуток между свиданиями минимально возможным, чтобы оставаться в рамках приличий. И зная Бойла, Бертран Сомелье уверен: друг жестко распланирует график встреч с леди. Тем ценнее становится поддержка Свэна.

«Действительно, надо придержать коней», — решил рыцарь исключить тему ехидных вопросов о дамах из сегодняшнего распорядка дня.

Но было, действительно, любопытно: чью же личность скрывает честный и открытый с друзьями Свэн? Тайное венчание, да ещё леди слишком молода для замужества…

Глава 12

— Дым и пламя, шум и гром. Дерзость и расчет. Черный рыцарь скрыт плащом, славы он не ждет. О, прочь с дороги, враг. Трепещи, ЗЛОДЕЙ! Вот идет, ЧЕРНЫЙ ПЛАЩ! — чешу щёку, глядя на усеянный обрубками тел и залитый кровью пол гостиной небольшого столичного дома. В таких живут богатые простолюдины или низшее дворянство. — Только свистни — он появится!

Не знаю почему, но настроение было шкодливо-приподнятое. В очередной раз нужно признать: я всё же словил какие-то девиации разума в результате переселения в это тело. Или это приобретённое? Хм… Для меня прошлого устраивать резню было нехарактерно. Даже просто убивать… Ой, да чёрт побери, причинять кому-то боль — никогда не было для меня… нормально. Но после попадания в Бойла это изменилось.

Словно… м-м-м… словно наши характеры, взгляды на мир, на людей, уравновесили друг друга, породив… не другую личность, нет. Просто я сейчас не такой кровожадный, как изначальный Бойл, но и не столь мягкий, в бытие добродушным до рыхлости фикрайтером