Эффект дикого зверя - Лэйн Аконит

дальше осматривать труп. В его глазах появляется неизвестного рода блеск, когда он осматривает запястья. Подняв голову, он обращается по большей части к Змее и Рыси, чем ко Льву.

— Смотрите.

— Что там, что там? — в нетерпении подпрыгивает Лебедь. Ада легко заряжает ему тыльной стороной руки по животу в попытке усмирить. Парень, ойкнув, хватается за живот и с обидой косится на девушку, но все же замолкает.

Рысь внимательно осматривает запястья и с одобрением кивает.

— Сначала я подумала, что его ударили со спины по голове, но, похоже, тут все же была потасовка. Хотя, сложно определить, где тут свежие раны, а где те, что оставил ему ты.

Волк пожимает плечами.

— Могу гарантировать, что не царапал его.

— Днём или ночью? — продолжает провоцировать Баран.

Аду охватывает раздражение и злость. Сквозь сжатые зубы она цедит, смотря прямо в его надменные глаза.

— Ты когда-нибудь заткнешься? Надеюсь, если мы не сможем вычислить убийцу, то в следующий раз он придёт за тобой.

Ада делает шаг вперёд, заставляя опешевшего мужчину отступить назад.

— Ты тут самый бесполезный, но продолжаешь что-то вякать. Тебя так бесит собственная никчемность или что с тобой не так? Может, нам стоит прямо сейчас скинуть тебя за борт, потому что, если честно, я не вижу никакой причины, почему мы вообще должны тебя оставить.

Ада делает ещё шаг. Разъярённая, потерявшая контроль. Её ноздри раздуваются от гнева, а руки сжимаются от напряжения в кулаки, ногти впиваются в мягкую кожу ладоней, вызывая болезненные ощущения, но она не обращает на это внимания. В этой тревожной, переживающей за каждое свое действие девушке словно просыпается дикий зверь, готовый рвать и кусать каждого неугодного.

Лишнее движение — и зверь кинется в атаку, перегрызет глотку, прольет алую кровь. Но что-то мешает это сделать. На плечо тяжёлым грузом ложится камень, прибивая её к месту, не давая пошевелиться. Ада смаргивает наваждение и поворачивает голову. Вовсе это не камень, а огромная лапа Паука.

Девушке приходится задрать голову вверх, чтобы увидеть его выражение лица. Оно почти не меняется, выглядит по-прежнему, но в глазах читает предостережение и … сочувствие? Ада не может разобрать, что именно значит этот взгляд. В душе поселяется странное чувство, вера в то, что Паук не хочет своими действиями защитить Барана. Он защищает Аду от самой себя.

Девушка потирает разболевшуюся голову и отступает на шаг. Все взгляды прикованы к ней, и из-за этого появляется мерзкое ощущение внутри. Она потеряла контроль, и теперь участники будут думать о ней плохо, но хуже всего, что могут начать подозревать.

Не желая оставаться в центре внимания, Ада пытается раствориться в тени, встав позади других участников, но уже ничего не помогает исправить натянутую атмосферу. Поддержка как всегда приходит со стороны Лебедя, этого парня невозможно смутить ничем. Он приобнимает Аду за плечи, притягивая к себе и весело шепчет:

— Вот это представление, потеряшка. У меня аж поджилки затряслись. Ты мне напомнила бабку, которая моего деда гоняла.

— Отвали, Лебедь, — шипит Ада, но не может сдержать недоуменный смешок. Хорошая параллель, ничего не скажешь.

— Угомонитесь все, пожалуйста, — настоятельно просит Змея, призывая к молчанию.

— Погодите. Волк, отодвинь его кофту.

Волк выполняет указание Рыси и перед глазами смотрящих предстает кровавое пятно.

— То есть, кто-то ещё и нанёс ему удар острым предметом. Осколком?

— Вряд ли, — хмыкает задумчиво Волк. — Для осколка слишком аккуратная рана, это был нож.

— Но здесь нет ножей, тут вообще кроме деревянных ложек ничего нет.

— Нет, есть, — внезапно вмешивается в диалог Лиса. Её глаза устремлены лишь на Аду и никуда больше, в них читается подозрение и обвинение. Совершенно резко игра набирает обороты и превращает Аду в главную подозреваемую. Ведь каждый помнил, у кого все это время находилось холодное оружие.

Переводя взгляд с одного напряжённого недоверчивого лица на другое, Ада думает:

"Мне пиздец", — и эта мысль звучит совсем как приговор.

В момент накала раздаётся голос Кота. Он сообщает, что у участников есть ровно час, чтобы попытаться отыскать улики, а у убийцы — чтобы скрыть их или же переманить на свою сторону других. В этой игре нет никаких правил, все, что нужно — найти убийцу, убийце в свою очередь нужно не попасться. Кот говорит, что пойманного будет ждать расплата кровью, и мозг Ады додумывает, что это может значить. Но какие у неё шансы, когда обстоятельства сложились против неё? Она пыталась отрицать, сказав, что клинок вероятно выкрали, но к её собственному удивлению, он оказался на месте. Кто-то подставил ее, и — единственный на кого девушка могла подумать — Лев, ведь с ним у них были изначально не слишком хорошие отношения. Но это была лишь теория, ничем не доказанная. А вот он с радостью припомнил то, как столкнулся с девушкой ночью, а её одежда меж тем, была перепачкана красным. Но и доказать, что это было вино у Ады не вышло, ведь футболка загадочным образом исчезла. Либо её выкрали, либо обслуживающий персонал забрал её для стирки, но во второе не слишком верилось. По крайней мере, половина участников точно была на стороне Ады, подвергая сомнению то, что она могла оказаться убийцей.

— Это глупо. Улики — одно, логика — другое. Как вы себе это представляете? Орлица разгуливала с клинком по яхте, увидела Медведя и решила напасть. Он с ней боролся, но каким-то чудом ей удалось одолеть эту махину. Она нанесла ему удар ножом, а после огрела бутылкой. Откуда вообще взялась бутылка? — раздумывает Рысь.

— Видимо, Медведь пил на верхней палубе, оттуда и бутылка. Орлица увидела его там, к тому же, как сказал Лев, он столкнулся с ней ночью, значит, она и правда не спала, — в свою очередь размышляет Лиса.

— Я же говорила, я вышла прогуляться по палубе, увидела Сокола, мы с ним поговорили, он ушёл, а я пролила вино…

— С чего это вдруг ты пролила вино? Не замечала, что ты пьёшь

— Да я знаю, что это выглядит как оправдание! — Ада раздраженно выдыхает. — Слушайте, я правда решила попробовать это сраное вино, а затем пролила его, поэтому пришлось идти в каюту менять одежду.

— Многовато совпадений. У тебя был мотив его убить, есть улики против тебя, а с твоей стороны лишь жалкие оправдания.

— У Волка тоже был мотив, — в который раз заводит свою любимую песню Баран. — Они ведь могли вдвоем это сделать, посмотрите на эту парочку. Не странно, что он ещё пытался её защищать.

— Я лишь говорил очевидные факты, — холодно говорит Волк. —