Эффект дикого зверя - Лэйн Аконит

моменте передумал возвращаться в каюту. Поэтому я поднялся на самый вверх надеясь, что там никого не будет, но там оказался Медведь. Из-за этого мы повздорили, потому что оба были пьяными. Потом я его убил.

— Но откуда ты взял клинок? — спрашивает Змея.

— Я вас умоляю, это был осколок от бутылки, я удивлён, что вы идиоты вообще приняли это за ножевое ранение. Разве ты не мог ошибиться? А, Волк?

Ада смотрит на Волка, в надежде, что он не станет поддерживать весь этот бред и развеет его, но тот разочаровывает её.

— Мог.

— Ну, а я о чем? — самодовольно заявляет Сокол. — Давай уже свое наказание.

— Сокол, нет, — в панике просит Ада.

— Сокол, да. Прости, принцесса, погеройствуешь в другой раз.

Сокол выходит вперёд к Коту и смиренно ждёт приговора.

— Раньше в наказание за убийство потребовали бы убийство, но око за око и мир ослепнет. Поэтому, не волнуйся, Сокол, мы обойдёмся малой кровью. Ведь в конечном итоге суть наказания в искуплении… Нужно, чтобы человек осознал свою ошибку, поэтому все, чего я прошу — это один палец. — Кот коварно улыбается.

— Палец? — теряется Сокол.

— Верно. Ну же, Сокол, смелее, у тебя ведь их целых десять. Зачем тебе столько?

Ада тяжело выдыхает. Лишиться пальца будет нелегко, но это хотя бы не смерть и даже не рука.

— Хорошо, режь.

— О нет, резать должен не я, а та, которая могла пострадать из-за тебя. Прошу сюда, дорогая Орлица.

Ада замирает, наблюдая как бешеные псы выносят к ним коробку с её клинком, и не может даже пошевелиться. Что значит, ей придётся это сделать?

Бешеные псы подталкивают её вперёд, заставляя отмереть и придвинуться. Когда она оказывается рядом с Котом, он наклоняется к ней и быстро шепчет.

— Лучше тебе сделать это, иначе я отрублю ему не только палец, а обе руки, и заставлю смотреть, как он корчится в предсмертной агонии, истекая кровью, потому что ты, бедняжка, испугалась.

Нижняя губа Ады дрожит, когда в её голове вырисовываются жуткие картины, что описал Кот. С гневом и вызовом она смотрит ему в безумные глаза, с наслаждением представляя, как выцарапывает их.

Девушка берет в руки клинок и направляется к Соколу, что уже стоит наготове, положив на стойку безымянный палец левой руки.

— Решил сохранить палец правой до свадьбы? — пытается разбавить Ада атмосферу неловкой шуткой.

— А ты мне предложение что ли делаешь? — в ответ шутит Сокол, из-за маски совсем не видно, но, кажется, он хмурится. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Нет.

— Это обнадеживает.

— Какая ирония, — кружит рядом с ними Кот. — Палач сам ложится на плаху. Ну, точнее, кладёт свой палец, но, если честно, Сокол, я бы предпочёл твою голову.

— Пошёл к черту, — цедит мужчина даже не поворачиваясь в его сторону, а потом обращается к Аде. — Давай.

Ада никак не может перехватить клинок поудобнее, он продолжает скользить в её потных руках. Обтерев мокрые ладони об одежду, она вновь берет клинок в руку и подносит к пальцу Сокола вплотную. Хватит ли ей сил, чтобы отрезать его? Отрубить точно не вариант, с её меткостью она зарядит не туда.

Слегка надавив на лезвие, она пускает первую каплю крови. Повезло, клинок очень острый. В последний раз девушка смотрит на Сокола. По его губам стекает струйка пота, вьющиеся волосы прилипают к маске. Он изо всех сил сжимает зубы, и Ада начинает переживать, как бы он их не сломал. В его глазах решимость и уверенность, и девушка невольно перенимает от него эти чувства. Она резко давит на клинок, помогая себе второй рукой. Сквозь зубы Сокола вырывается едва сдерживаемый крик.

Ада покрывается испариной, когда слышит звук хруста кости и налегает на клинок всем своим весом. Она чувствует себя мясником на кухне, что разделывает очередную еще тёплую тушку. Палец не выдерживает напора и отсоединяется от остальной руки. Обрубок напоминает отвратительного червя, кажется, в нем все ещё сохраняется жизнь, и он хочет уползти со стола, оставляя за собой влажный, кровавый след.

Сокол хватает руку другой, передавливая кровоток, и сдавленно шипит. Ада все ещё продолжает растерянно смотреть на палец, словно без её строгого надзора он может убежать. Её отталкивает Змея, уже спешащая с аптечкой на помощь Соколу.

На плечи девушки ложатся чужие руки, разворачивая к себе, отвлекая от кровавого зрелища. Волк мягко забирает из её рук клинок и бросает на стол. Ада и не замечала, что все ещё крепко держала его в руках.

Волк отводит её в сторону, обступая лужу на полу. Чей-то желудок все же не выдержал такого зрелища.

— Ты в порядке? — спрашивает парень, оглядывая бедную девушку и помогая снять с её лица маску.

— Почему ты спрашиваешь меня, а не Сокола? — недоуменно спрашивает девушка медленно моргая.

— Потому что знаю, что истязать так же трудно.

— Я в порядке, — отвечает Ада, хотя сама не до конца в это верит. На месте Сокола должна была быть она, а он спас её от этой участи. Зачем? Ведь он не был убийцей. Холодный, черствый, на первый взгляд, мужчина, оказался совсем не таким. И о чем говорил Кот? Что он имел в виду, говоря, что Сокол был палачем?

После того, как Змея перевязала рану мужчины, тот буркнул спасибо и вернулся к стойке, не потрудившись сменить кровавую одежду. Налил себе самой крепкой выпивки и вернулся к своёму привычному состоянию брюзги. Ада подождала, пока с ним переговорит Зайка, должно быть, она рассыпалась в словах благодарности, на что Сокол равнодушно махал рукой. Когда за стойкой остаётся лишь он и щебечущий Лебедь, девушка подходит ближе.

— Можно оставить палец себе? — спрашивает Лебедь.

— Нахера?

— На память.

— Ну, оставь если хочешь.

— Мы могли пришить его обратно. Может, ещё есть шанс, что прирастет, — комментирует Ада, садясь рядом.

— Обойдусь.

Лебедь, подкидывая обрубок в руке, произносит странным, искаженным голосом, видимо пародируя кого-то:

— Нож можно держать и девятью пальцами! — а после начинает дико хохотать. — Ой, не могу, у нас и ножик — хуежик есть, а ты вообще вечно в синей футболке ходила.

— О чем это он? — спрашивает недоуменно Ада, наблюдая, как Лебедь задыхается от смеха и начинает краснеть.

— Да кто его знает, — пожимает плечами Сокол.

— Только жалко, что все-таки палец не тебе отрезали, потеряшка. Вообще бы канон был.

— Канон чего?

— Ой да ну, у вас что совсем никаких увлечений не было?

— Я байкерша вообще-то, — задрав голову произносит Ада.

— Ну конечно, конечно, вы у нас люди важные,