Эффект дикого зверя - Лэйн Аконит

это я, так, обыкновенный, никому не нужный простой паренёк, — с напускным трагизмом заявляет Лебедь. — Знаете что? Вы мне больше не нужны, у меня теперь новый друг. — и помахав перед лицом Ады обрубком, он весело ускакал, напевая под нос какую-то песенку.

— Иногда мне кажется, что он сбежал с психушки. Это нормально с пальцем дружить?

— Для Лебедя — да.

Ада качает головой, уже ничему не удивляясь, и поворачивается к Соколу, выжидающе уставившись на него.

— Ты свалить не хочешь? — с надеждой произносит он.

— Не.

Сокол разочарованно выдыхает.

— Ну, спрашивай, что…

— Зачем ты это сделал? — быстро проговаривает Ада, перебив мужчину на половине фразы. Тот усмехается, делает глоток и произносит короткое.

— Захотел.

— Захотел остаться без пальца?

— Я же не знал.

— Но тогда ты думал, что тебя убьют. Ты что в смертники заделался?

— А сама то, — недовольно ворчит Сокол.

— Значит, мы одного поля ягодки?

— Фу, что за выражения идиотские?.. Что ж, хочешь знать, зачем я это делаю? Тогда, расскажешь мне, почему ты вечно хочешь всех спасти, наплевав на себя?

— Захотела.

Сокол удивленно вскидывает бровь и разражается в добродушном хохоте.

— Может, ты все-таки не такая раздражающая, как мне показалось.

— Правда?

— Нет, — Ада закатывает глаза.

Еще немного посидев, она наконец-то решает уйти, чему Сокол невообразимо рад и даже не пытается скрыть этого. Поднимаясь по лестнице, она сталкивается со Львом. Он останавливается, решаясь, что-то сказать, пока Ада сверлит его злым взглядом.

— Полагаю, о перемирии можно забыть?

Девушка оскаливается в ответ на его слова, скрестив на груди руки.

— Перемирии? Боюсь, верить в возможность мира с таким как ты, значит, открыть спину для удара в неё ножом. Или больше нравится под ребра?

— Не понимаю, о чем ты, — сузив глаза, произносит Лев.

Ада принимается наивно хлопать ресницами, состроив жалобную гримасу.

— Разумеется, не понимаешь.

Девушка разворачивается, чтобы уйти, но слышит вслед сухое.

— Осторожнее, опасность ещё не миновала.

И эти слова определенно звучат как угроза, а не предостережение.

Откровения

Проходит ещё один тяжёлый голодный день, с каждым разом ситуация становится всё хуже и хуже. Аду не покидает ощущение, что Лев следит за ней, готовится напасть в любой момент, из-за этого девушка превратилась в параноика и в каждом шорохе слышит притаившегося Льва. Она старается не оставаться одной, а дверь в каюте всегда подпирает стулом на всякий случай. Кроме Зайки, Сокола и Ады все остальные думают, что убийца — Сокол, и лишь они трое знают правду и относятся к нему хорошо, не избегая и не пугаясь. Ну, и ещё Лебедь, которому было бы наплевать даже если Сокол действительно оказался бы убийцей, но секрета Зайки он все равно не знал. Остальных можно было понять, ведь мужчина сам признался в содеянном, но обидно за Сокола быть не переставало.

Ада решила посвятить всё оставшееся время поиску ответа на загадку, как открыть эту чертову дверь, за которой находятся припасы. Ведь без еды уже попросту не оставалось сил подняться с кровати, особенно бедному Соколу, что пережил такой стресс и потерял много крови.

Вечером к Аде заходит Зайка, плотно закрыв за собой дверь. В её руках шелестит что-то, что она прячет за спиной.

— Что у тебя там? — интересуется Ада, поднявшись с кровати. Общий секрет и поддержка смогли сплотить их, хоть и такой ценой, но Зайка перестала стесняться в компании Ады, а Ада стала теплее относиться к Зайке, взяв, так сказать, под свою защиту. Ведь никогда не знаешь, кто станет целью Льва.

Зайка быстро семенит к кровати короткими шажками и садится на неё, передвигаясь ближе к Аде. Из-за её спины показывается золотой блик, а после она достаёт большую плитку шоколада.

— Я решила отдать её тебе за то, что помогла мне.

— Это та самая шоколадка, которую ты добыла в первом этапе.

— Да, — неловко отвечает Зайка. — Я хотела поделиться и с Соколом, но он сказал, что если у меня там не пачка сигарет, то я могу идти на все четыре стороны.

Ада усмехается, закатив глаза.

— Ну тогда, мы съедим её вдвоем.

— Нет, она твоя, — протестует Зайка, выставив перед собой руки.

— Ещё чего! Не думаешь же ты, что я буду одна совершать такое преступление, пока остальные голодают. Ты будешь соучастницей.

Зайка тихо хихикает, но тут же её лицо становится озабоченным.

— Мы ведь… ничего страшного, если мы не будем больше ни с кем делиться?

— Не, — легко отвечает Ада, хотя задумывается, что ей, возможно, будет немного стыдно. — Это твой приз, ты решаешь.

Зайка кивает и аккуратно разворачивает плитку тонкими, длинными пальцами так, словно это настоящий слиток золота. Да что уж слиток золота, это куда лучше. Избавившись от упаковки, она отламывает маленький кусочек, отправляя его в рот, и с наслаждением смакует. От этого вида у Ады во рту выступает вязкая слюна, ей неь терпится самой попробовать кусочек, и она делает это.

Текстура шоколада напоминает нежный шелк. Сначала Ада ощущает лёгкую горчинку на кончике языка, и тут же она раскрывается нежным вкусом с нотками терпкого орехового вкуса. Девушка с наслаждением выдыхает.

— По-моему это лучшее, что я когда — либо ела.

Зайка смеётся, и её смех похож на перезвон колокольчиков.

— Потому что ты давно не ела. От голода даже камни покажутся деликатесом.

— Скоро будем есть камни?

— Не смеши меня, живот болит.

— Тогда съешь побольше, может, станет получше, — с сочувствием говорит Ада, чувствуя, как её собственный желудок сжимается, выпрашивая еды.

— Нет, я в порядке, я могу и дольше терпеть голод.

— Да? И какой рекорд?

— Две недели.

— Ого, нихрена себе, — ошеломленно открывает рот Ада. — До этого момента мой максимум был три дня, это когда мы с другом объявили в детдоме голодовку из — за отвратное еды.

— Так ты из детдома? — с любопытством спрашивает Зайка.

— Угу, — кивает Ада, запихивая ещё один квадратик шоколадки в рот. — Всю жизнь там жила. С рождения.

— Тебя так и не удочерили?

— Ну, была одна пара, что пыталась, а потом ещё одна, но они быстро сдавали меня обратно.

— Почему?

— Потому что я закатывала им истерики. У меня был друг, и мы пообещали всегда быть вместе, а брать второго ребёнка, ещё и мальчика, ещё и с СДВГ никто не хотел. Ну, в общем — то, я устраивала приемным семьям настоящий ад, чтобы они поскорее возвращали меня.

— Ого, — с восхищением произносит Зайка. — Ты такая крутая.

— Чего? Ерунду не неси.

— Нет, правда, отказаться от удобств и многого