Корректор. Назад в СССР. Часть 3 - Влад Радин

— Ну вот и молодец. Теперь вот ещё, что… Ты всё капитану сказал? Не утаил чего?

— Нет не утаил. Всё сказал. Разве подзабыл мелочь какую.

— Ладно, хорошо. Скажи,а тебе тот, который, хотел Вику убить, знакомым не показался?

Я понял к чему клонит Потоцкий и задумался прежде чем ответить на его вопрос.

— Знаете, Лев Арнольдович, не уверен. Совершенно не уверен. С одной стороны да, вроде он мне показался знакомым, по крайней мере с первого взгляда. А потом… Нет, не уверен. Фигура и может быть какие то движения кажутся знакомыми. Но гарантии сто процентов я дать не могу. Да и сколько я того человека, который покушался тогда на Вику, видел? Очень не долго. А лица и вовсе не приметил.

— То есть, как я понимаю, опознать ты его не берешься?

— Не берусь. По крайней мере сейчас. Но ведь ещё, Алёна есть. Может она того преступника по лучше запомнила. Да и Вика, когда в себя придёт его наверняка опознает.

— Может быть, может быть. Будем надеяться. Но в любом случае этот Ковалёв за то, что сделал с моей дочерью ответит с полна. Как и его дружок. Правда странно как то всё это. Того преступника, что на Вику уже два раза нападал я уже полгода ищу. И не слуху, не духу! Как будто дело имеем не с человеком, а с призраком. Никто его не видел, а если и видел, то, ничего не запомнил. А тут, если это, конечно он, попадается вдруг, как пацан. Вместе с дружком своим.

На всё это я мог только пожать плечами. Честно говоря мне тоже это показалось очень странным. Хотя конечно и на старуху бывает проруха. В конце концов бывает и такое, что хитрые и увёртливые преступники попадаются на какой — ни будь дурацкой мелочи или ошибке, которую не совершил бы даже дилетант из дилетантов в преступном ремесле.

— Ладно, Виктор, сегодня ты в третий раз спас жизнь моей дочери. Будем надеяться, что в последний. И не морщись, не морщись. Знаю, что ты мне сейчас сказать хочешь. Хорошо, всё это останется между нами. Всё равно я ничего не докажу, да и доказательств никаких быть не может. Хрен, с ними, с этими доказательствами. Результат главнее. Если бы не ты, Вероника, давно бы уже на кладбище была. Уж, даже не знаю, чем тебе моя семья отплатить сможет, за всё то, что ты для нас сделал. Давай я лучше тебя до дома подброшу. Ты сам понимаешь, мне здесь, пребывать не желательно. Хоть я и целый подполковник.

Уже в машине Потоцкий спросил меня:

— Слушай, Виктор, а ты не думаешь, после института, пойти на работу, к нам в органы? Я уж, извини меня, давно к тебе приглядываюсь. Чуйка у тебя, что надо. А главное, умеешь ты оказаться во время, в нужном месте. Такому не научишь. Это врождённое. И ответственность за свои решения брать не боишься. По моему ты прирождённый опер. Если решишь, скажи мне, я уж постараюсь по содействовать.

— Спасибо, Лев Арнольдович, — ответил я Потоцкому,- я подумаю. Время ещё есть. Мне, как- ни как три года осталось учится.

* * *

Домой я попал, значительно позже чем рассчитывал. В прихожей меня встретила Елена Михайловна сказавшая:

— Виктор, а мы тебя заждались. А у нас Октябрина в гостях. Поёт. Мы её ни как отпустить не можем. Заслушались. А ты где был?

В самом деле, сегодня мы ждали в гости Парфёнову. А я и забыл об этом, в связи со всеми произошедшими со мной,за последние несколько часов приключениями.

— В Семаково, я был,- ответил я, Елене Михайловне, влезая в тапочки.

— Подожди, а, что ты забыл в Семаково? -с недоумением в голосе спросила она.

— Главным образом общался с подполковником Потоцким и его коллегами по оперативно — розыскной работе,- несколько невпопад ответил я.

— Подожди, а, что случилось? Причём тут Лев Арнольдович и его коллеги? Как и зачем ты попал в Семаково? Я,что то ничего не могу понять! Выражайся яснее, Виктор!

— Так, в общем ничего особенного. За исключением того, что в очередной раз покушались на его дочь.

— Подожди, подожди, Вику, что опять пытались убить? Где? В Семаково? А ты то там как оказался?

— Да можно сказать случайно. Как у классика. Шёл в комнату, попал в другую.

— Виктор, я ничего не пойму!- воскликнула Елена Михайловна, весьма требовательным голосом.

— Сейчас, всё расскажу,- пообещал я ей,- только можно, я с начала поем. Очень хочется. Надо стресс заесть.

— Да, конечно,- сказала мне Елена Михайловна,- иди зал. Там все.

Я вошёл в зал и действительно увидел за столом «всех», включая Октябрину с гитарой в руках.

— Алёна, Игорь, Октябрина, вы представляете, какой ужас! Виктор мне только, что сказал, что Вику Потоцкую сегодня опять пытались убить. Где то в Семаково!- произнесла вошедшая за мной Елена Михайловна.

— В Семаково! Это тот самый Дима! Да? Ну,что ты молчишь? — засыпала меня вопросами Алёна.

— Алёна, тебе, что — то известно? — спросила свою дочь Елена Михайловна.

— Она жива? Ну, что всё молчишь? — не обращая никакого внимания на вопрос матери, продолжала приставать ко мне Алёна.

— Жива,- коротко ответил ей я.

— А в каком состоянии? Что с ней?

— Не знаю. Когда увозили на «Скорой» была без сознания. Ей голову кастетом пробили. И не Дима. Его то ли, друг, то ли какой то знакомый. Кто их разберёт. Во всяком случае их обоих менты повязали.

— Подожди, а ты то как там оказался? — продолжала терзать меня своими вопросами Алёна,- мы же все здесь тебя ждали. Ждали, а тебя всё нет и нет. Я уже волноваться начала.

Пришлось мне вкратце рассказать, как я оказался в Семаково и все обстоятельства спасения мною Вероники.

— То есть, ты, не только спас жизнь Вероники, но и самостоятельно задержал, двух опасных преступников? Я правильно всё поняла? — спросила меня Октябрина.

— Получается так,- не стал скромничать я.

— Но это, это же было очень опасно!

— Ну выбор у меня был, честно говоря не особенно большим. Самое главное я боялся остаться в дураках. Думал, вот вынесу дверь, ворвусь в квартиру и выяснится,