Мастер путей 7 - Александр Чёрный

Заметив признаки жизни в подавшем их пациенте, Ева прервалась (да слава Те, Господи!) и оборвала процедуру заимствования.

— Очнулся, старче? — испросил я его. — Сказал же, не торопись на тот свет. Нам с тобой там покамест делать нечего.

Лежащий на операционном столе старец медленно перевёл на меня взгляд глубоко посаженных глаз.

— Всё язвишь, гридь, ехидны вяще… Ведомо, бытие твое есмь, коли глагол твой всё столь же остёр… Не тревожь чело свое… Ещё справите по мне тризнище*…

Тризнище — старославянское, от «тризна» (поминовение усопшего посредством свершение во имя оного неких подвигов или деяний), прим. авт.

— Ну, а как иначе-то, старче? — улыбнулся я. — Ты не спеши-то лика своего посупление* являть. Ещё найдётся на то причина всех прежних пуще. Лучше бы возрадовался и да возвеселился бы. Тебя Ева чуть ли не с того света выдрала. Поблагодарил бы, что ли.

Посупление — старославянское, от «посуплен» (смущён, печален, невесел, угрюм), прим. авт.

Рекомая Распутина отняла от нас свой артефактный посох, который всё это время использовала как замыкатель для переливания Силы от донора к реципиенту.

— Ежели кому и воздавать благодарности, так это тебе, Александр Александрович, — капеллан смерила меня взглядом. — Мой потвор не стоит и помина без твоей жертвы. Никто среди живых не способен поделиться Силой, чтоб восполнить накопитель Великого Архимага, да ещё и Путей.

— А ты стрелки не переводи, — хмыкнул в ответ девушке. — Из тех присутствующих, кто был в сознании, ты единственная взялась за эту операцию. Так что, оба будем выслушивать.

По лицам предстоящих пробежались лёгкие тени улыбок.

— Что по цифрам, Окси? — спросил я. — Мимоходом показания тонометра видел, но ты что скажешь?

— Понятия не имею, — призналась честно Смазнова. — Я с местной магией впервые пересекаюсь. Реалиями нашего мира — острый приступ гипотонии. Чем вызван — трудно сказать. Возможно, сердечная мышца теряет эластичность, или другие сердечно-сосудистые заболевания в хронической форме…

Медик спросила Берислава:

— Колющие боли в груди ощущались? В последнее время.

Тот едва заметно кивнул.

— При резком подъёме помутнения в глазах были?

Тот же ответ.

— Возможно, добавится пролапс митрального клапана, — добавила молодая женщина уже для нас. — И я бы не стала исключать ортостатическую гипотензию. По хорошему, надо разбирать на запчасти и изучать каждый орган в отдельности.

— Электрокардиография рассматривается?

Соратница пожала плечами.

— Почему нет? Мобильный ЭКГ-комплекс стоит от полтинника до сотки. Им оснащают машины неотложной помощи. Ставить умею, ездить на нём научусь. С интерпретацией результатов замеров могут возникнуть вопросы, но, в целом, идея неплоха. Запишу себе.

Видимо, наше спокойное поведение внушило присутствующим, что причин для паники нет. Никто не бросился расспрашивать, что же такое приключилось, о чём же таком мы говорим и сколько осталось жить деду инсайду.

— Мы закончили, — выдохнула Окси, снимая с руки старца манжету тонометра.

Старец перехватил взгляд молодой женщины.

— Благодарю, младая дева, что выходила меня. Златые твои длани…

— Не стоит благодарности, — улыбнулась она. — Это моя работа. Для этого я тут.

И убрала тонометр с разложенным портпледом ампул в свой рюкзак.

Алина посмотрела на меня.

— Помоги мне, «Мастер». Надобно дедушку переместить и дать ему напиться.

— Покой больных организовали за ординаторской, — подсказала Смазнова. — Следующая дверь за той, где я отдыхала. Если надо лечь и выспаться — значит, надо лечь и выспаться. Я бы настаивала на паре-тройке дней полного покоя для пациента.

— Так и сделаем, Окси, — кивнул я.

Сил у «пациента» оказалось достаточно, чтоб тот смог сам принять сидящее положение.

Ну, как, «сам»… ухватившись за моё плечо сухими старческими пальцами так, что почувствовал даже сквозь ткань боевого защитного комбинезона, подшитого изнутри арамидной тканью по первому классу бронезащиты. Зато сел.

Уже собирались было двигаться к дверям (Алина даже подала своему предку его артефактный посох), когда те осторожно открылись.

— Мастер! — радостный девичий голосок звонко ворвался в операционную.

Секундой позже мне в «плитник» со всей одури влетела златовласая девушка в сарафане.

— Здравствуй, Злата, — улыбнулся я её, обнимая одной рукой.

Второй поддерживал под плечо опирающегося на свою палку-дубалку деда инсайда.

Вслед за мелкой на пороге появился полковник Протопопов с четой Бериславских. Осторожно между взрослыми просочилась и малышка Милослава. Значит, и Морозовы тут.

* * *

На перерыв решили собраться местной офицерской столовой. Благо, что и людей в количестве, и места там много, и время свободное.

Весь наш отряд в сборе — раз. Окси — два. Академики Велесов и Вешняков — три. Чета Бериславских со Златой — четыре. Чета Морозовых с Милославой — пять. И Протопопов, как вишенка на торте. Правда, вишенка ростом со шкаф, но это уже технические мелочи.

А подкрепиться и взаправду не помешало бы. Силы из меня высосали как глубинным насосом. Не могу сказать, что чувствовал себя опустошённым, но, определённо, что-нибудь существенное съесть требовалось.

Что и исполнили. Тем паче, что по местному времени как раз случился обед, и ответственные по кухне нашли возможность изыскать запасов пищи на лишний десяток-другой ртов.

Собрались за общим длинным столом негласным размещением: я с отрядом по одну сторону, Ростислав во главе стола, все же прочие — с другой.

Отдельно пришлось потратить пять секунд времени на то, чтобы схватить Лану за шкирку и насильно усадить хвостатую рядом со мной. Даже после команды к общей посадке за стол девушка осталась в стороне и не спешила присоединяться к трапезе. Заминка не осталась незамеченной для остальных, но все, от Милославы до Протопопова, попридержали свои комментарии.

— Так что же, Александр Александрович? — подал голос первым Свят. — Что поведаешь нам сегодня? Как ваши продвижения? Тяжко ли аль ладно?

— Пока на грани допустимого, — пожал плечами я, садясь за своё место. — Пока самое тяжкое, что встретилось по пути — стая айнов голов на тридцать и непреодолимое болото на несколько лётных дней.

— Будете обходить? — поинтересовался светлейший князь Бериславский. — Сколь велика задержка в пути?

В ответ лишь махнул рукой.

— Уже пересекли. Оставили его за спиной и встали на пару дней для отдыха. Особенно он нужен Вете с Катей.

Морозов заинтересованно повёл бровью.

— Это был единственный способ пересечь топи, — пояснил я. — Болото растянулось на сотни километров во все стороны. Конца-края ему не видно было даже с высоты. Даже человек тонул, не говоря уже про тяжёлую самоходку. Ветрана промораживала всё на несколько метров вниз и на десятки вокруг, чтоб её лёд выдерживал наш общий вес. И так приходилось делать каждый час на протяжении нескольких дней. Будто