Мастер путей 7 - Александр Чёрный

— Пробрасываю Путь, — проинформировал вслух. — Появимся в коридоре. Не прибейте нас дверью.

— Поторопись, — приказала Окси. — Иначе прибью капельницей!

Спальные принадлежности оставили на полу, как есть. Лишь прихватили с собой оружие. Миг — и мы уже оказываемся в штаба Первоуральска, не переходя Путями по методу Берислава, через портал, а исчезая с одного места и материализуясь в другом.

— Всем ждать в коридоре, — велел я. — Незачем толпу в операционной создавать. Алина и Ева со мной.

Последняя — одна из немногих, если не единственная, кто способна провернуть заимствование. Без неё всё равно ничего не получится. А разноглазка вообще кровная родственница древнего деда инсайда. Ей по всем нормам человечности положено быть подле него.

Что характерно — в оба раза, свидетелем которых я был, полторашка вела себя спокойно. Быстро, чётко работая, ухаживая за великим предком без истерик, паники и воплей, строго следуя отработанным процедурам. Видимо, тот срыв, который я наблюдал в имении и у себя дома, был исключением из правил. Девушка показывает себя стойкой личностью хотя бы на людях.

В помещении, где пребывал пациент, обнаружились четверо: Ханна, Окси, Велесов и Вешняков. Судя по напряжённым выражениям глаз последних, дело явно грозило выйти за рамки компетенций.

В операционной я сразу сбросил оружие прочь: рядом с операционным столом оно мне ни к чему. Моему примеру последовала и Распутина, и Бериславская.

— Я сделала всё, что могла, — проинформировала меня Окси, не размениваясь на протокольные вежливости и приветствия. — Давление стабилизировала. «Адреналин», «Кордиамин», «Эфедрин». «Мезатон», «Норадреналин»… Давление — взяла. А вот недостаток Силы восполнить неоткуда.

— Теперь это наша забота.

Алина шагнула к предку и взяла старца за запястье. На разноглазой мордашке девушки отразилось удивлённое удовлетворение.

— Однако же… и взаправду сердце справно… Как вы этого добились? — Бериславская посмотрела на Смазнову. — До сих пор дедушке Бериславу помогали лишь настои со снадобьями, сваренные из богатых Силой растений.

— Научу, — заверила бывший аптекарь-провизор. — Как и многому другому. Сейчас это долго и едва ли уместно. Уступаю место вам: я сделала всё, что могла.

И отошла в сторону, не мешаясь.

Ева, перестукивая подтоком артефактного посоха, обошла операционный стол с возлегающим на нём Великим Архимагом Путей и простёрла над телом мага ладонь:

— «Познание».

Над пациентом сформировалась уже знакомая сфера проекции души. Такую же я видел над матерью Рады, такую же (принадлежащую уже мне) продемонстрировала однажды Распутина. Но, в отличие от проекции души той же Веры Гавриловны, сфера Берислава не могла похвастаться разноцветными переливами. Она выглядела достаточно блёкло, серо, цвета постиранной мыши. И в размерах существенно скудна.

Капеллан враз помрачнела.

— Плохо дело, — проронила она. — Справедливо рассудили, призвав нас экстренно. Счёт на часы.

И повернулась ко мне.

— Будет худо, Александр Александрович, — хмуро проинформировала девушка. — Знаю, ощущения от заимствований… далеки от приятных моментов. Сейчас же мне понадобится изъять с тебя существенно больше Силы, нежели в прошлом. Ты крепок и едва ли преставишься. Однако же гарантировать сладкую истому не могу. Напротив, обещаю не самое желанное состояние.

— Что нас не убивает — то делает сильнее, — отозвался я. — Приступай. Ты единственная, кто знает как это делается. Я тут только гость.

Лейтенант без лишних разговоров развеяла проекцию души от заклятья «Познания», воздела свой артефактный посох и возложила его на нас двоих, подтоком мне на плечо и навершием на тело Берислава. Как я понял, в ритуале оно что-то вроде замыкающей шины или топливного патрубка.

«Хотя, над Златой колдовали иначе», — в памяти зашевелились воспоминания, как застал Алину с дедом инсайдом, стоящими над спящей Бериславской-младшей. Той, как раз, со слов оных, выполняли переливание Силы или подобное по назначению вмешательство. Но там, по-моему, просто держали над ней руки, без применения посоха старца: дрын-палку дед инсайд держал на вытянутой руке. Иной обряд? Или у одного и того же ритуала есть разные способы исполнения, в зависимости от различных вводных?

«У-у-у…», — пронеслось в уме, как только Ева прикрыла глаза, сложила персты на свободной руке в некоем сложении сосредоточения и начала бормотать себе под нос заклятье. «Началось…».

Почти одновременно с этим накрыло то самое «не самое желанное состояние», к которому, кажется, пора уже начать привыкать. Хотя бы потому, что на моей памяти мною уже пятый раз пользуются как бочкой для дозаправки. Да, сила ощущений каждый раз разная, и сейчас накрыло хлеще, чем все вместе взятые предыдущие разы, но один раз — случайность, два — закономерность, а три — уже статистика. Видать, и дальше мне подрабатывать топливозаправщиком на минималках.

Тело бросило в жар. Инстинктивно захотелось вдохнуть полной грудью, чему сопротивляться не было ни сил, ни смысла. А дальше тьма, опустившаяся на глаза, начисто отсекала меня от операционной.

Надо бы поизучать местную литературу на предмет купирования симптоматики от таких «накатов». Приятного и впрямь мало. Если к непривычным ощущениям от переходов через Грань или перемещения Путями я уже привык, то к таким, с позволения сказать, «сеансам электромассажа» готов лишь психологически.

* * *

В это же самое время, покуда «Мастер» с приданной ему группой занимался проблемой Великого Архимага Путей Берислава, караван, проведённый силами старца, разворачивали для постоянного размещения.

А это, надо сказать, было ой как непросто. Гарнизон Первоуральска просто не рассчитан на обращение с такой прорвой живой силы и скота: полковник Ротмистров, сдав старого мага в лазарет, оперативно поспевал по всем направлениям единолично, стараясь не упустить ничего.

Ему, безусловно, помогали офицеры штаба гарнизона. Но даже с их помощью дело двигалось ой как не быстро.

Полковник же Протопопов, хоть и занимал должность выше Ротмистрова, благоразумно не мешался. Да, он выполнял свои прямые функции и без дела не прохлаждался, но со всем, что касалось размещения людей и организации их будущего быта на ближайший месяц-полтора, офицер не лез под руку местным канцеляристам. В конце концов, оперативную ситуацию Первоуральска он знает намного хуже того же Ротмистрова. А с окружением города и возможностями гарнизона последний знаком куда лучше. Ему и карты в руки.

Люди сновали по городу без продыху. Животные, запряжённые в повозки, организованными колоннами по десять голов завозили свои упряжи на территорию части местного Управления Тайной Канцелярии, где чинно выстраивались на плацу: прикомандированные к ним мастеровые и рабочие споро разгружали повозки, складывая имущество на залитый бетоном плац. Интенданты и офицеры Канцелярии скрупулёзно сверяли список рекомого на предмет сохранности при транспортировке и