Мастер путей 7 - Александр Чёрный

— Я — полузверь… — одними губами проронила прокажённая. — Это же очевидно…

— Ты меня плохо расслышала? — переспросил я. — Предупредил же, что драть буду. Столько, сколько понадобится. Ты — человек. И если мне потребуется вывернуть твоё сознание наизнанку, чтоб вылечить твой комплекс неполноценности, то я это сделаю.

На крыше самоходки повисла неловкая тишина. Лана, морально и психологически прижатая к стенке, молчала, не в силах вымолвить ни слова.

— Твоё прошлое осталось в твоём прошлом, извиняюсь за тавтологию. Кем ты была до моего появления, какой была твоя жизнь… мне, безусловно, всё это интересно. Но лишь в рамках знакомства. Твоя жизнь уже не будет прежней, как бы ты ни старалась. Напротив, я всеми силами пытаюсь дать тебе новую. Чтобы ты, наконец, почувствовала себя полноправным членом общества. Прямо как Алия. Если она добилась этого по праву силы, то кто сказал, что это не дозволено тебе?

На глазах соратницы начало делаться мокро.

— Мне солдат дороже себя самого, — сказал, конечно, не я, а великий полководец Суворов, но в данной ситуации от этого не меняется вообще ничего. — Тебе поручена задача, которую не исполнял ещё никто до тебя. Это уже сам по себе признак небывалого доверия к тебе. Ты — уникальна. Твоему гению нет цены. Ты просто бесподобна. Но резко теряешь в ценности как боевая единица, когда сама же смешиваешь себя с грязью. И если ради восстановления твоей морали и самооценки мне придётся заняться твоим воспитанием, то так тому и быть. В прошлый раз тебе явно понравилось.

Моя рука потянулась к непокрытой капюшоном причёске собеседницы и погладила её.

— Я помню твою главную проблему, Лана. Все беды в один миг не решаются. Ничего нельзя сделать с твоей природой, потому что она непобедима. Кто тебя породил, как и зачем — вопросов больше, чем ответов. Но для меня ты в первую очередь человек. Девушка, которой я доверился, и знаниями которой пользуюсь. Обещаю. Рано или поздно я избавлю тебя если не от всех невзгод, то от самых тяжких. А пока что запомни, и повторяй как мантру: «Я — Человек».

Слёзы из глаз Ланы не сдерживало уже ничто.

Глава 16

А кому-то не до отдыха…

Последовавшее за субботой воскресенье (да, такое тоже иногда случается) выпало всё на те же выходные, отведённые нашим графиком под отдых. Раз решили идти в режиме «пять-два», то его и придерживались. До этого неделю пёрли, будто дурные, до полного изнеможения (дошло то того, что Морозова с Ветровой просто вырубились без сил), теперь два дня отъедаемся, отсыпаемся и приводим себя в порядок.

Праздничное гулянье не могло не сказаться на общественной жизни селения. Со слов «Бармаглота», тут проживало порядка тысячи человек. На празднике мы видели едва ли половину, включая барабанщиков, борцов, танцовщиц и прочих гуляк. Остальные, по всей видимости — дети, как и сказал наёмник. Их мы почти не наблюдали.

Это я к чему? К тому, что утром селение будто бы замерло. Жизнь в нём чуть ли не остановилась. С восходом солнца, когда, обычно, оживает всякий населённый пункт, опустившаяся перед рассветом тишина ещё больше загустела. Не слышно ни стука деревянной посуды, но топота крепко подбитых подошв мужицких сапогов, ни звонких детских или женских голосов. Всё селение легло спать.

Старый ЧВКшник любезно предоставил нам в пользование одно крыло своего дома: там мы с девчонками смогли разложиться в полный рост все вместе, и при этом не создать помех местным. Дом-то «Бармаглота» уже адаптировали под его аномальный рост, в два раза превышавший таковой среди чуди белоглазой. Определять нас в какое-то другое сооружение по меньшей мере неудобно.

Праздник праздником, но на него мы явились при полном оснащении. Все, как один, в боевых защитных костюмах. При каждом из нас оружие. Лишь рюкзаки с имуществом, традиционно, отдыхали в самоходке. Зачем они на застолье?

Шерсть на лице Ланы неплохо помогала вислоухой соратнице маскировать свою мимику и эмоции. Потому её слёзы не стали для прочих причиной праздного интереса: их, утёртые ещё на улице, или не заметили, или дипломатично сделали вид, что они касаются лишь той, кто их проливала. Засим, и не последовало неуместных расспросов, когда я завёл хвостатую в комнату на втором этаже дома, которую нам отвели для сна.

— Ну, как вам «культмассовое мероприятие»? — спросил я девчонок, готовящихся ко сну.

Те уже разложили на полу наши коврики для теплоизоляции, расстелили спальные мешки. Комнату-то нам выделили, но спальные принадлежности, от кровати и до одеял, рассчитаны на пользователей, схожих по росту с местными обитателями. Никто не ожидал, что придётся оснащать ими нас, явившихся как снег в июле. Единственная, кто смог бы более или менее успешно пользоваться местными постелями — низкорослая полторашка-разноглазка. Потому спальные мешки из самоходки пришлось-таки достать.

Девчонки уже избавились от тяжёлых боевых защитных костюмов и красовались в новом, свежем, чистом нательном белье. Всё никак не привыкну к виду их девичьих тел в плотно облегающем «первом слое» телесного цвета с длинными рукавами и штанинами. Со стороны и при слабом освещении кажется, будто обладательницы «нателки» пребывают нагими.

Аккуратно, как учил их, поставили оружие к стенке, в угол, надёжно закрепив от падения. Спальные места разложили и приготовились отбиваться.

Светлейшая княжна Морозова, сидя на подоконнике, улыбнулась, глядя, как я помогаю Лане избавляться от «плитника».

— Как бы это так осторожно и дипломатично облечь в твёрдый глагол, дорогой мой Александр Александрович… Мягко скажем, колоритно. Будто бы перенеслась в Императорский Естествознательный музей. Уж не думала, что стану созерцать столь… прелюбопытнейшие действа.

Стянул бронежилет с хвостатой, отложил его в сторону и помог Лане освободиться от комбинезона. Та носила его на голое тело, с учётом своих анатомических особенностей. Едва ли такой термин применим к тем, кто покрыт шерстью сверху донизу. Но нательного термобелья девушке не полагалось. Во-первых, его работа всё равно неэффективна из-за отсутствия плотного прилегания к коже. Во-вторых, ей с её шерстяным покровом действовать в нём сугубо несподручно.

— То ли ещё будет, — вздохнула разноглазка, соседствовавшая с Ветраной. — Чем дальше продвигаемся — тем больше непознанного обнаруживаем. Едва ли это последний контакт с иными народностями на восточном краю за Уралом.

— Стоит предположить, что госпожа действительный тайный советник права, — пробормотала Ева.

Распутина, отставив свой артефактный посох в угол к нашему оружию, стояла посреди комнаты в том же виде, что и её боевые подруги. Скрестив на груди