Князь Медведев. Дело рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

лучше, — пожилой японец небрежным жестом создал из воздуха традиционную низкую скамейку. Сел, аккуратно расправив одежду. — Рад нашей встрече. Я Танако Тара, главный дознаватель и исполнитель наказаний Великого Дракона страны Восходящего Солнца.

— Я совсем не рад нашей встрече, — слова с трудом проталкивались через пересохшее горло. — То, что ваш Дракон похитил главу рода Российской Империи, не предоставив даже надлежащих апартаментов, вызовет крайне негативную реакцию у Российского Императора.

— Главу рода, который ещё вчера считался вымершим? — Тара позволил себе тонкую улыбку. — Империя переживёт.

Он выдержал паузу.

— К тому же Сын Неба согласовал этот вопрос с родом Годуновых под гарантии, что никто другой не пострадает.

Вот оно как. Очень неприятно, что меня продали и предали на высшем уровне.

Хотя… Хорошо хоть, что, похоже, мои люди не пострадали. Решил уточнить:

— А как же те, кто находился рядом со мной во время нападения? Там был и наследник рода Вяземских.

— Все находившиеся с вами люди остались живы и невредимы, — Тара сложил руки на коленях. — И если они погибнут в тех ужасных топях, — это будет уже не наша вина.

На душе стало чуть легче. Выпутываться из скверных ситуаций в одиночку, несомненно, моя специализация.

— Что вам от меня нужно? — прохрипел я.

— Сын Неба крайне опечален гибелью наследника. Он желает, чтобы вы сполна расплатились за содеянное. А ещё он хочет получить ответы, — Тара чуть склонил голову, — на вопросы, которые задаст лично. Мне поручено подготовить вас к этой аудиенции. Кстати, вне зависимости от вашей разговорчивости могу сразу пообещать, что ваша смерть не будет лёгкой.

Я прикрыл глаза, пытаясь отрешиться от жажды и просчитать дальнейшие действия. Капли ледяной воды методично били по нервам и разрушали концентрацию.

— Вижу, вы не готовы к продолжению разговора, — Тара встал. — До завтра.

Я промолчал. Действительно, я не был склонен к беседе с ним.

Когда он ушёл, первым делом попробовал вырваться из кресла. Обсидиан даже не дрогнул.

Капли били по темени.

Кап, кап, кап…

Вырваться не удалось. Даже чуть сдвинуться не получилось.

Кап.

Попытка добраться до инвентаря окончилась неудачей.

Кап.

Уйти во внутренний мир через медитацию не удалось.

Кап.

Запрос к Слову остался без ответа.

Кап.

Попробовал пустить два балла Силы Духа на бытовые заклинания, доставшиеся от Кузи. Не сработало.

Кап.

Перекинул оставшиеся баллы Силы Духа в Силу Мысли. Попытался телекинезом расшатать крепления. Опять облом.

Кап.

Работа с Силой Духа и Мысли напомнила о другой возможности. Дорога Силы. Та самая, от которой я отказался в прошлый раз.

Звук капель, пришедший на этот раз откуда-то издалека, а не над головой, дал понять, что этот способ сработал.

Я открыл глаза.

Первое, что увидел, это решётку, перегораживающую выход в коридор. Жёлтый тусклый свет от редких потолочных ламп с трудом проникал в узкую бетонную коробку, в которой я оказался.

Кап…

Я аж вздрогнул. Перевёл взгляд на жестяную раковину в углу. Звук шёл оттуда. Просто кран подтекает.

Похоже, я оказался в тюрьме. Но это намного лучше, чем пыточный обсидиановый трон.

Быстрый осмотр. Бетонная узкая камера без окон, совмещённая с туалетом.

Я сидел на нижней койке двухъярусной кровати. Подо мной находился тощий матрас, набитый чем-то твёрдым. Сквозь протёртые дыры виднелась свалявшаяся вата.

В это время о себе возвестил сокамерник, лежавший на верхней койке. Он захрапел со звуком взрыкивающего мотора.

Кап.

Жажда заставила встать. Преодолевая слабость, я добрался до раковины. Вода из-под крана шла затхлая, тёплая, с привкусом железа и хлорки.

Я прикрыл глаза. Кайф! До чего же вкусно.

— Ляг обратно, — раздался недовольный бас с верхней койки. — Ещё раз разбудишь, сломаю ногу.

На ум пришёл фильм из прошлого мира про тюремные порядки. Дашь слабину, и тебе хана. Да и настроение у меня было далеко не дружелюбное.

— Рот закрой, — ровным голосом ответил я.

Двухъярусная кровать жалобно скрипнула, когда с верхней койки соскочил мужик. Босиком. В застиранных штанах, вытянутых на коленках. Накачанный торс покрыт татуировками в виде колючих то ли побегов терновника, то ли витков проволоки.

Лицо кирпичного цвета. Нос перебит. Злые маленькие глаза прячутся под выступающими надбровными дугами.

Но сильнее всего напрягали четыре руки.

Нижняя пара, покороче, выходила из-под основания грудных мышц. Верхние конечности лениво тянулись, разминая плечи. Нижние руки поддёрнули штаны и сжались в кулаки.

Спасибо капсуле в поместье Арзамасских. Не зря я прошёл там три боевых курса.

Под выбросом адреналина мир стал чётче. Я мгновенно просчитал дальнейшие действия. Отметил стойку борца и мощь тела. Всё это опиралось на вполне обычные ноги. Тушу они держат, но являются слабым местом.

Меж тем мужик прорычал:

— Ты сам пасть прикрой. С арены вернёшься, тогда и поговорим.

Я неторопливо окинул его взглядом.

— Надо же, это ещё и говорит, — поняв, что драки не избежать, я попытался вывести мужика из душевного равновесия.

— Думаешь, самый умный? — оскалился тот. Глаза при этом оставались холодными и настороженными. — Зря меня рассердил. На арену пойдёшь со сломанной ногой.

— Если там выступают такие же клоуны, как ты, — я вежливо зевнул, — то это не проблема.

Не знаю, чем мужику не угодили клоуны, но прозвучавшее сравнение наконец-то вызверило его по-настоящему.

Взрыкивая и брызгая слюной, он ринулся на меня, решив смять массой.

Я встретил противника стопой в колено.

Его сустав с хрустом ушёл в сторону. Любой другой упал бы. Этот устоял и даже не поморщился.

Кулак его правой верхней руки летел мне в голову. Левая метила в шею. От первой я ушёл вниз, вторая вскользь мазнула по волосам.

А вот его нижние руки успели сработать.

Одна кисть уцепилась за ворот, вторая за рукав. С разворота меня отправили в сторону двухъярусной кровати.

В полёте я успел сгруппироваться. Но всё равно удар вышел знатный. Металлический каркас заскрипел всеми деталями. Одна стойка лопнула, и вся конструкция перекосилась.

Обычному человеку этого удара хватило бы с лихвой. Но в нашей камере встретились не совсем обычные бойцы. Мой укреплённый костяк выдержал. Я отделался звоном в ушах, болью и глухим раздражением.

Этот урод, отправив меня в полёт, уже сидел на полу и вправлял выбитое колено. С лёгким щелчком оно встало на место. Довольно рыкнув, мужик поднялся и прыгнул на меня.

Я ухватился за сломанную стойку. Труба с визгом обломилась в нижней точке крепления. Выставил её как копьё.

Враг налетел на него сам.

Металл вошёл в горло с мерзким влажным звуком. Верхние руки вцепились в трубу. Нижние попытались дотянуться до меня. Пальцы скребли по воздуху в сантиметрах от