Князь Медведев. Дело рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Кровать не выдержала такого издевательства и сложилась, накрыв нас обоих.

Я, прикладывая колоссальные усилия, удержал импровизированное копьё. Противник захрипел, дёрнулся раз, другой, и застыл.

Я лежал на развалинах двухъярусной кровати, придавленный трупом четырёхрукого качка, и пытался дышать. Каждый вдох оборачивался болью во всём теле. По лицу текло что-то тёплое. Было некомфортно и очень противно.

Рывками выдернул себя из-под туши. Сел и сплюнул густую вязкую дрянь, попавшую в рот.

М-да. Бодрящее начало дня.

Перед мысленным взором вспыхнула надпись:

Вы победили слабого противника.

На ваш баланс начислен 1 балл из 100 необходимых.

Несколько секунд я пытался осмыслить это издевательство.

— Это был слабый противник⁈ — наконец вслух пробурчал я. — Очень вдохновляет.

Кое-как добрался до раковины. Прополоскал рот и напился. Мысли были нерадостные.

Вот ведь дрянь. Если это слабый противник, то встречаться с сильными желания нет.

Но, как показывает предыдущий опыт, мои желания почему-то никем в расчёт не принимаются.

Нехорошее чувство, что «северный лис» уже крадётся в мою сторону, заставило озаботиться проверкой снаряжения.

Ухнеб и Вамп легли в руки без задержек. Уже неплохо. Убрав их обратно, просмотрел остальное в инвентаре.

Куча документов и банковских карточек пока без надобности. Чемоданчик со Свечой Исхода явно не в тему. Переговорник, фигурка сфинкса… Всё не то.

Живой металл оставлю как оружие последнего шанса.

Тут я немного заволновался, не видя родового перстня и двух колец-накопителей. Стоило о них подумать, как кольца проявились на пальцах. Успокоившись, я снова заглянул в инвентарь.

Там оставались шесть флаконов, забранных из лаборатории повара-каннибала. Достал их и, собираясь прочесть аннотации, обратил внимание, как тут же исчезли с пальцев кольца.

Ну это и к лучшему. Никто не догадается об их существовании. Единственное, надо теперь беречь пальцы и ни в коем случае не позволять нехорошим личностям их отрезать или откусывать.

Взял первый флакон. Начал изучать мелкий шрифт.

Вытяжка из «Пиявки зловредной».

При попадании в кровь вызывает мгновенную смерть.

Разъедает металл вплоть до титановых сплавов.

Прицельно посмотрел на решётку, перегораживающую коридор. Вытяжка, очевидно, справится. Убрал флакон в инвентарь.

Взял следующий.

Порошок из зубов «Акулоподобных лис».

При приёме внутрь вызывает отложенную на сутки смерть.

Не имеет вкуса и запаха.

Кривая усмешка пробежала по губам. Повеяло старыми добрыми дворцовыми интригами. Прямо находка для званых мероприятий.

Отложил в инвентарь. В дальнюю ячейку. Гадость, конечно, но вдруг пригодится.

Третий флакон был дополнительно упакован в герметичный пластиковый футляр. Хитрая упаковка.

Пепел «Ёлы шипомордой».

При контакте с кожей вызывает нарастающую боль,

заканчивающуюся смертью от болевого шока.

Время до смерти для каждого организма индивидуально.

От трёх часов до сорока.

Однако… жуткая штучка. Особое отвращение вызывала последняя строка аннотации:

Опыты проводились на добровольцах.

Убрал подальше. Ко второму флакону.

Четвёртый, к моему удивлению, оказался не смертоносным.

Антидот из сока «Алоэ Мясокрасного».

Добывается в пригороде Лондона.

Одна капля на стакан воды блокирует все отравления на сутки.

Дозатор находился под завинчивающейся крышкой. К сожалению, тягучая жидкость плескалась на самом дне. На несколько применений, не более.

Убрал отдельно от трёх предыдущих.

Пятый флакон заставил меня впасть в глубокие раздумья. В прошлой жизни я сам много экспериментировал. Приходилось применять нестандартные подходы в алхимии. Но это было что-то с чем-то.

Газы «Болотной квакши»,

полученные путём кормления живой особи бобовыми ингредиентами.

Проникают через слизистую носа.

Смерть в течение двух минут.

Я перечитал аннотацию дважды.

Какой извращённый ум надо иметь, чтобы додуматься до такого эксперимента. Убрал его в инвентарь к двум дальним.

Уставился на последний. Там красовались череп и скрещенные под ним кости. Пояснительной записки не было.

В коридоре раздались шаркающие шаги.

Напротив решётки остановился древний дедушка. Морщины избороздили его лицо. Годы тяжёлым грузом навалились на плечи, заставив сгорбиться и опираться на сучковатую палку. Из-под серой, заношенной до блеска рубахи торчали когда-то зелёные штаны. Штанины оказались аккуратно заправлены в обрезанные валенки. Точно такие я видел в музее в прошлой жизни. У них было смешное название «чуни».

Дед тяжело выдохнул. Перехватил клюку под мышку. Чуть согнувшись, ухватил второй рукой скобу, приваренную к низу решётки. Со скрипом и лязгом явно нелёгкая преграда пошла вверх.

Я невольно прикинул вес этой махины. Да уж, старших надо уважать, особенно если хочешь пожить подольше.

Дед пристально посмотрел на меня.

— Ты, милок, чего ждёшь? — надтреснутым голосом спросил он.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Ты почему на меня не кидаешься, убить не стараешься? — От возмущения дед аж притопнул.

— Не-не, — я выставил руки вперёд раскрытыми ладонями к нему. — Пожилых людей обижать нельзя…

— Умный, значит, — забормотал этот странный дед. — Традицию нарушаешь. Нехорошо.

Окинув камеру взглядом, ещё чуть повздыхал. Я увидел, как от него пошли серые жгуты силы. Они восстановили сломанную двухъярусную кровать и убрали весь лишний мусор. Неторопливо войдя в камеру, дед с помощью энергии создал стол и пару табуреток.

В это время в коридоре послышались цокающие звуки когтей по каменному полу. Через минуту возле поднятой решётки появились два милых пуделя с красными бантами на шеях. Скуля, засуетились перед ней, но войти не посмели.

Дедок выдернул трубу из трупа четырёхрукого и передал её мне. Я на автомате убрал её в инвентарь.

— Пригодится, — кратко заявил он и, ухватив труп за ногу, одним движением выкинул его в коридор. Пасти милых пёсиков мгновенно видоизменились в крокодильи. За пару минут от туши четырёхрукого мерзавца не осталось ни кусочка. Длинными языками эти существа вылизали даже кровавые разводы.

Усевшись возле входа, снова превратившись в милых собачек, пудели с голодным любопытством уставились на меня.

— Присаживайся, — прокряхтел дед. — Поговорим.

Я сел напротив него и с интересом наблюдал, как дедок достаёт из инвентаря блокнот, чернильницу и перьевую ручку.

— Ну, рассказывай, за что тебя в межгалактическую тюрьму бросили?

— Так не бросили, я сам пришёл, — задумчиво протянул я и добавил:

— О, так это тюрьма.

В принципе, так и предполагал. Но то, что она настоящая, удивило. В прошлые выходы на дороги был виртуал.

Старичок нахмурился.

— Ты издеваться надо мной надумал? Не советую. Я этого не люблю.

— Ни в коем случае, — категорично заявил я. — Сам не знаю, куда попал.

— Во-от. Другое дело, — дед погрозил мне пальцем. — А то в моём сборнике сказок от преступников повторы пошли. Все, видите ли, не виноваты. У всех судьба тяжкая. Компания плохая.

Я понял, что попал в очень необычную выгребную яму к неприлично сильному, но разговорчивому старичку. Решил