Ловелас. Том 4 - Илья Взоров

Фотограф умоляюще сложил руки:

— Записал, босс.

— Меня и так в херстовских газетах каждый день называют «торговцем плотью». А ты сейчас опубликовал в их трёх изданиях одновременно объявление, которое в его глазах звучит как «торговец плотью устраивает аукцион на калифорнийские мохнатки — приходите, девушки, торгуйтесь».

— Понимаю, — Берни опустил глаза.

— Хорошо, что понимаешь. Ладно, давай все разруливать.

— Да, босс. Но как?

Я похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание всех присутствующих — охранников и секретарш. В помощь Долли мы взяли опытную сотрудницу по имени Эмми Новак. Ее я до этого видел мельком, сейчас разглядел вблизи. Засушенная вобла, плоская, с мелкими чертами лица… Средних лет, волосы в пучок, короче ничего интересного. Но по итогам собеседований, о которых мне докладывали, большой специалист, умеет все быстро администрировать, владеет слепой печатью.

— Дамы и господа! — начал я — У нас аврал, на редакцию осуществляется набег девушек с пониженной социальной ответственностью, которые впрочем, принесут, нам много денег!

Все засмеялись.

— Гвидо — я повернулся к охранникам — Ты с Тони и Сильвио — на входе. Двери открываете. Запускаете по двенадцать человек строго. Не больше. Первая дюжина заходит, двери на засов, остальные ждут снаружи. Когда мы с ними закончим всю процедуру и они выйдут через служебный выход — впускаешь следующих двенадцать.

— Цветных пускать? — спросил итальянец

— Пускать. Политика журнала известна, мы против расизма.

— А несовершеннолетние?

— Они тебе все-равно соврут, а по внешнему виду ты не поймешь. Этим уже займутся в секретариате.

Я подошел к стойке ресепшена:

— Долли и миссис Новак. Вы — первый фильтр после входа. Каждой вошедшей выдаёте крупную табличку с номером от одного до двенадцати. Пусть держит в руках всё время. Параллельно — анкета. Пусть заполняют сразу на входе. Спрашиваете документы. Если нет, сразу отправляете на выход. Если по документам девушка несовершеннолетняя — тоже отправляете домой.

— Босс — вмешался Гвидо — Там некоторые с родителями пришли

— Не пускать! Только будущих моделей.

Еще мне тут устроят детский сад…

— У нас нет анкет, мистер Миллер, — растерянно сказала Долли. — Мы никогда такого не делали.

— Сейчас будут. Миссис Новак. Вы же владеете скоропечатанием?

Миссис Новак приподняла бровь — впервые с момента, как я её увидел.

— Сто восемьдесят слов в минуту, мистер Миллер.

— Замечательно. С копиркой вы к началу кастинга успеете сделать десяток анкет. Записывайте вопросы.

К моему приятному удивлению новая секретарша владела и стенографией.

— Анкета модели журнала «Ловелас». Первое — имя, фамилия. Второе — полных лет. Третье — рост в дюймах. Четвёртое — объём груди, талии и бёдер, в дюймах. Вес.

— Соврут! — покачал головой Берни

— Найди рулетку, будем измерять.

— Дальше — натуральный цвет волос. Шестое — семейное положение, замужем или нет, если замужем — кто муж, имя-фамилия-место работы. Седьмое — есть ли дети, сколько. Восьмое — социальный статус, учится или работает; если работает — где, должность. Девятое — кто родители, имена-фамилии, место проживания. Десятое — откуда сама родом. Одиннадцатое — где сейчас проживает, точный адрес. Двенадцатое — дата заполнения, подпись. Внизу мелким шрифтом, важно: «Я подтверждаю, что все указанные данные достоверны. В случае выявления недостоверных сведений журнал „Ловелас“ оставляет за собой право немедленного расторжения договорных отношений без каких-либо компенсаций.» Всё понятно, миссис Новак?

Та кивнула.

— Вперед. У вас полчаса.

— Хватит и пятнадцати минут.

И ушла к машинке.

Тут в разговор вмешалась Долли:

— Кристофер, а что я отвечаю, если они спрашивают про оклад?

— Не отвечаешь. На вопрос «сколько платят» — стандартная фраза: «Размер вознаграждения определяется лично директором по результатам собеседования и фотопробы. До получения результатов кастинга обсуждение оклада не ведётся.» Запиши и заучи наизусть, у тебя это спросят минимум семьдесят раз за сегодня.

— А если они отказываются указать в анкете данные? Размеры, адрес, родителей?

— Прощаемся сразу. Не пускаем дальше тебя. Нет анкеты или документов — нет съёмки.

— Поняла,

— И ещё, Долли. Ты с миссис Новак — первый фильтр. Главный фильтр. Несовершеннолетние, странные адреса — всё это вы отсеиваете сразу. По мере заполнения анкет, формируете пятерки, запускаете вместе с Хэнком на второй этаж, в фотостудию. По офису они одни не шляются.

Я обвёл всех взглядом.

— Всем всё понятно?

— Да, — почти хором ответили Гвидо, Тони, Сильвио, Долли, Хэнк.

— Тогда — за работу.

 * * *

Пока мы поднимались на второй этаж в фотостудию, Берни жаловался мне на жизнь. Уже ничего не успевает, поперли рекламодатели, в том числе солидные, из лакшери индустрии, для них надо делать красивые иллюстрации в журнал… А ведь и фотосессии с зайками и моделями с него никто не снимал!

— Бери двух помощников. Только согласуй кандидатов с Полли. Она их пробьёт по своим каналам, прежде чем мы подпишем контракт.

— Что значит — пробьёт? — Берни искренне удивился.

— Изучит его прошлое. На предмет криминальной истории, странных знакомств, политических неосторожностей, какого-нибудь родственника-коммуниста, который потом всплывёт в неожиданный момент. Я совсем не хочу попасть на допрос к Маккарти

— Это понятно. — Берни задумался. — А я просто думал, что мы смотрим на портфолио и навыки.

— Мы смотрим! Но L. V. — это уже не начинающий бизнес, это среднего размера корпорация. Все новые сотрудники проходят проверку. Все. Включая уборщицу. Понятно?

— Понятно, босс.

— Тогда делай все по протоколу. 

* * *

В фотостудии мы быстро всё перестроили под массовый кастинг.

Хэнк помог Берни передвинуть две высокие складные ширмы, разделившие пространство на две зоны — одна для общего приема, другая для интимных фотографий. В каждой — стол с двумя стульями для «жюри», белый фотофон, мощный софит на штативе, и отражатель. На столах — стопки бланков «Согласия на фотосъёмку и использование изображения», ручки. Маленькое настенное зеркало в углу, на случай если девушка захочет поправить макияж перед выходом «на подиум».

К одиннадцати часам всё было готово.

— Хэнк, запускайте первую партию!

Глава 19

Спустя пару минут, Хэнк завёл первую пятёрку.

И я ещё раз убедился, что одно дело — толпа за стеклом, и совсем другое — пять конкретных, живых, нервничающих, расфуфыренных, тщательно подготовленных к этому моменту своей жизни молодых