С чистого листа 2029 - Alchy

В коридоре встали недалеко от двери в кабинет, дожидаясь Галяма. Только что услышанное не обсуждали, прислушиваясь к тому, что там в кабинете происходит. А там монотонное «бу-бу-бу», не разобрать, Галяма — сменялись отрывистыми репликами Карася, более внятными:

— В печенках уже твои наркоманы… Разберемся, наверху пока власть делят и виноватых назначают… На ходу переобуться пытаются… Сейчас с фронта приедут, охуеют, увидев что здесь… У нас тут пенсионеры на грани выживания, нормирование со дня на день введут…

Галям вышел довольный, напевая что-то совсем древнее:

— «Я буду жить теперь по-новому, мы будем жить теперь по-новому, а любо, любо…» — Резко оборвал куплет, обратился к Жеке: — Без пятнадцати восемь в среду там же. А вы думайте…

— А чего думать, — Ильяс поправил ружьё на плече. — я не хочу оружие сдавать… Да и ты, старший, правильно сказал про группу, сработались. Жека опять же, — кивнул на друга, — я с вами.

— Грузчиком соракет, тут полтинник, — загибал пальцы Кузьмич, расплываясь в улыбке, — боевой пропуск на месяц куплю и пару героев легендарных!

— Я в вас не сомневался, — Галям тоже скупо улыбнулся, — и Алинка моя объявилась, живая-здоровая, в лагере беженцев пока, хз, как и когда домой доберется, главное что нашлась…

У дежурки старший сержант оставил Кузьмича, попросив дежурного отправить его на машзавод с ближайшей попуткой и подсластил пилюлю от их перехода в полицию:

— С корочками проезд бесплатный будет по городу, на всём транспорте!

Вышли на крыльцо отдела, синхронно поежившись: небо, хмурившееся весь день тучами — разразилось дождем, редкими пока, но крупными каплями. А в свете фонарей кружились и снежинки, Жека поглядел на затянутое небо, вздохнул, накидывая капюшон:

— У нас на Урале зима не простая…

— Послезавтра бушлаты выдадут и остальное, — обнадежил Галям, — от ушанок до зимних ботинок, поехали…

Квартира встретила такими одуряющими запахами, что в животе сразу заурчало. А вот его никто не встречал, даже Марыся, предательница. Из кухни выглянула Настя:

— Женя, ты чего так поздно? Я яичницу приготовила, с помидорами, луком и салом, остыло уже всё, раньше ждала. — Настя опять в платочке, фартук надела, на кухне парит и что-то булькает, а она продолжает монолог: — Хлеба не купил? Сходи, пока не разделся, а я греть поставлю. Опята мариную, за сегодня управлюсь, а на завтра отгул взяла, отдохнем вместе. — Загремела банками, ойкнула, обжегшись и притворно-сердито замахала рукой: — Иди-иди, сходи! Я на себя взяла уже булку, от ценников в шоке…

Жека скинул рюкзак, тут же в коридоре поставил две коробки сухпая. Карабин начал снимать, спохватился — оставил. Пообещал, что быстро обернется.

В магазине присвистнул — яйца почти по триста за десяток, а ведь в холодильнике их не было. Настя купила, значит. Взять бы чего-нибудь, на полках ассортимент вообще скудный, но на карте почти ничего не осталось. А впереди коммуналка и кредит, почти сороковник надо выложить. Наличка есть, но уже пятерку на счет завел, аккуратней надо дальше. Впервые порадовался переходу из теры в МВД, с десятого, получается, начнется служба и зарплата капать, если логически рассуждать…

Достал мобильник, зашел в Сбер — две тысячи почти, без нескольких рублей. На кассе, стоя в очереди, не удержался, взял шоколадку, которая подороже, прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт: 64 грамма, до чего же довели когда-то стограммовую плитку эффективные менеджеры. Двести семьдесят девять рублей, девяносто девять копеек, ладно, переживет. Настя обрадуется зато…

Обрадовалась, чмокнула в щеку, отправила с тарелкой с кухни:

— Спасибо! Завтра вместе съедим, иди у себя в зале поешь, не мешайся. Два-три часа и закончу, здорово получается, с гвоздикой и лаврушкой, чувствуешь запах?

Жека в основном запах уксуса чувствовал, который перебивал даже яичницу, но спорить с женщиной на кухне, в спецодежде, с кипятком в кастрюле под рукой — себе дороже. Отправился в зал, подмел яичницу и даже хлебом подчистил тарелку, воровато оглядываясь в сторону кухни. Полазил по интернету, через пень-колоду авторизовавшись: новостные порталы подгружались очень медленно, рутуб лежал пластом. С горькой усмешкой вспомнил бравурные реляции чиновников, обещавших создать свой, посконный интернет и сервисы, которые убьют всех западных конкурентов. Формально — ни в чем не соврали, роскомнадзор убил всех, в том числе и сам интернет…

Суета Насти на кухне сподвигла Жеку на то, чтоб оторвать жопу от дивана и заняться наконец последним, третьим системником. Из его комплектующих, на этом денежная полноводная река от Гриши грозила превратиться в пересыхающий ручеек, так что полученными сейчас деньгами следовало распорядиться разумно, не профукав бездарно…

Руки споро занимались привычной и любимой работой, с кухни несколько раз забегала Марыся. Встанет на задние лапы, передними обопрется на край журнального столика, и мордочкой любопытной водит — чем это хозяин тут занимается. Впрочем — бегала она так не долго, убедилась что Жека никуда не денется, чихнула от запахов и окончательно на кухне прописалась. «Настя её небось вкусняшками подкармливает, вот тебе и причина вероломства и непостоянства скотины мохнатой…» — прозорливо догадался Жека.

Системник зафурычил, Жека вставил загрузочную флешку, по экрану побежал текст, подтверждая готовность установить операционку. А в голове у Жеки свои строчки мигали: забрать ключи у дяди Вани для Насти, сносить шерстяную девицу с генеральскими усищами на прививку наконец, провести ревизию, достав зимние вещи и что там ещё всплывет в процессе. Вот весь завтрашний день выходной и расписан…

Настя на кухне с кем-то заговорила, судя по репликам: «Ничего себе… Да ты что⁈ А он как?» — по телефону разговаривает, а не с Марысей. Быстро она от него эту манеру перехватила — с кошкой общаться. Да и немудрено, питомица ведь словно всё понимает и даже рожи уморительные корчит, когда к ней обращаешься. Жека подождал, когда Настя закончит разговор и заглянул на кухню.

Окошко откинуто, трясется жестяной короб вытяжки, а на кухне всё равно душно. А Настя-то какая хорошенькая, раскраснелась, из-под платка локон выбился, хозяюшка… На столе, на расстеленном полотенце, выстроилась батарея полуторалитровых банок, уже закатанных, крышками вниз. Настя укутала банки сверху другим полотенцем, заглушила вытяжку, окно на микропроветривание поставила. Стянула платок с головы и пожаловалась:

— Умоталась сегодня, дрыхнуть без задних ног буду. Опята остались,