С чистого листа 2029 - Alchy

чуть упустишь момент — растекаются по полкам зловонной жижей. Жека мысленно прикинул, что и кабачки, и картохи два ведра пожертвует. И соленья есть, что ещё с того года стоят, можно отдать…

— Конечно, Наташа, я и вещи посмотрю, Дашины те же лежат который год, ей не нужны, сейчас Настя в той комнате, надо ей шкаф освободить как раз.

— Женя, ты нормальный вообще, нет? — Наташа даже остановилась, выговаривая Жеке за очевидные для неё, но непонятные для него нюансы: — У сестры твоей один размер с Настей, а вещи у Даши всю жизнь хорошие были. Насте предложи, вот увидишь, не откажется, обрадуется даже. Как она, кстати?

— Нормально, мне нравится, Марыся тоже к ней нормально, не дерется и не шипит, на удивление.

— Николаев, я поняла уже, что тебе Настя понравилась, за мыслью следи, я про Дашку твою спрашиваю.

— А, так бы и сказала сразу, — Жека чуть запыхался за прущей напролом Наташей, — нормально всё у них, обещала племяшей на каникулы привезти, но куда сейчас. На новогодние теперь уже жду, дай бог, наладится всё…

Разбрелись по старой вырубке в низине, меньше чем за полчаса наполнили ведра, вернулись обратно. Настя замариновала мясо, Парфен довольно взвизгивал на качели, Мила с Матвеем ни на шаг не отходили от новой приятельницы. Которая не только в оружейке занималась оружием, что Матвей оценил, но и умела рисовать, чем уже Милу покорила.

Ильяс мангал приготовил, домиком разложил полешки, под низ лучину с парой кусков бересты подсунул, Матвею дал задание:

— Ровно полшестого подожжешь и посматривай, ответственный за костер сегодня!

Ещё раз сходили, успели до заката, снова по два ведра принесли. Ильяс время с мангалом рассчитал верно, уже угли подходили. Тут же первую решетку поставили, Матвею с Милой доверили самовар раскочегарить. Настя рассказала, что за время их отсутствия патруль проезжал, усмехнулась:

— Молодые совсем, клеились, спрашивали, что такая молодая и одна на даче делает, тут дети выглянули, да я добавила, что два мужика теровца сейчас придут — сразу поскучнели и развернулись…

Первую решетку, с устатку, да на свежем воздухе — умяли быстро. Наташа пробежалась по своей теплице, к Жеке спустилась, набрала последних помидоров на салатницу, зелени нащипала, чесноку где-то выдернула головку — стол вышел хоть куда. Ильяс сокрушался притворно, что такой стол грех не обмыть, да и повод (кивнул на сидевших рядком, да ладком Настю с Жекой) так и шепчет…

— Не, братан, давай потом, — Жека проявил разумную предусмотрительность, — мы со стволами без чехлов, посты на каждом шагу, успеем ещё, не последний день живем…

Наташа умилилась:

— Не зря я тебя, Женя, давно женить пытаюсь. Первый день, а уже такое благоразумие, совсем тебе не свойственное. Тьфу три раза, чтоб не сглазить…

Вторую решетку Ильяс дожаривал на рдеющих, догорающих, темно-красных углях, солнце упало за Уреньгу, и от взмахов опахала-картонки — на лицах собравшихся плясали багровые отблески. Вечер вроде и удался, но к концу все устали. И в воздухе витало что-то такое, что мешало веселиться отвязно и на всю катушку. Может — беженцы, помочь которым собралась Наташа, может — вчерашняя смена Шамы и Жеки, о которой они не рассказали девчонкам, но она продолжала давить. «А не зря ли на сухую сидим, — промелькнуло в голове у Жеки, — возможно, стоило Ильясу подыграть, чутка накатить?»

— Ладно, посидели и хватит, девять часов почти, Парфен вон заснул уже, а ногу куриную недоеденную из рук не выпускает. — Наташа поднялась: — Настя, поможешь с посудой? Мужики, грибы в багажник грузите, Настя, с двумя ведрами справишься? А то и больше бери…

— Справлюсь, хватит, — отозвалась Настя, поднимаясь следом, — Женю если что попрошу помочь, завтра тоже с утра на работу…

Проезжая машзавод — Ильясу позвонили. Жека, заметив как тот подобрался и односложно отвечает, догадался, что Галямов на линии:

— Да, нет, так точно! Не надо, он со мной, передам! Никаких, с утра позвоню, скажу что и как, начальство у меня в курсе, что я в тере, отбой. — Повернулся к Жеке: — Галям, просит завтра с утра выйти, сказал что на наше усмотрение и не на сутки, до вечера только. Обещал талонов на бенз каждому лично подкинуть и патронов ещё выбить, и по сухпаю сверху. Я пойду, ты?

— Тоже с вами, — Жека если и не хотел, то помнил, чем обязан, — так же, полвосьмого на остановке?

— Да, — Ильяс повернулся к другу. — а ты как чуял, что тормознул меня с алкахой, вот бы завтра страданули…

— Чего там опять, — ревниво, с тревогой за мужа и друга поинтересовалась Наташа, — третья мировая началась, без вас никак?

— Рабочие моменты, — дипломатично ответил Ильяс, — чо ты начинаешь, мы же тера, не полицейские и не росгвардия. Нас только на усиление бросают и как вспомогательные силы, нам даже броники не положены…

Глава 13

13.

'Я знаю, что будет война

Потускнеют умы, разобьются сердца

И девочка с пулей во лбy

Будет звонко смеяться над трупом отца.

Поверь, я рисую, что вижy

Мне мил этот город, мне дорог народ

Но тот, кто глядит на картины, кривит

Свой проклятьем изорванный рот.

И мне не дожить до грозы

Так не лучше ль нож в сердце и грудью на ствол?

Я знаю, что это единственный способ

Взобраться на дыбy, минуя престол…'

Сплин

Жека не выспался: Настя вечером, только вернулись с дачи — засела перебирать грибы. На его робкие намеки, что можно всё в холодильник пока засунуть и до завтра оставить — покосилась и кротко согласилась:

— Да, отдыхай Женя, тебе на работу ведь завтра. А я всё-таки сегодня начну…

И села ведь, стол на кухне освободила, платочек на голову накинула и принялась за работу. Пришлось и Жеке подключиться, беззлобно ворча:

— Ты, Насть, как бабка деревенская прямо, в этом платке. И такая же трудолюбивая…

— Это чтоб волосы не попали, — пояснила она, — лучше сразу всё сделать, а потом отдыхать. Моя бабушка так и говорила, кстати: как потопаешь, так и полопаешь. Так, мелкие сюда, замаринуем, а крупные в эту сторону, высушим. Как же их сушить-то, отопление