С чистого листа 2029 - Alchy

— Дома есть ещё кто?

— Нэт, пылимяник толка с другом, болше никаго, чито такое?

— Крикни, пусть выходят, руки на виду держат!

— Алим, Навруз, виходи! — Послушно исполнил приказ.

Вышли два молодых парня, ровесники Кузьмича, исподлобья зыркая с недовольством, молча встали рядом с остальным семейством. Галям скомандовал:

— Жека, контроль этих, стреляй не думая. Шама, окна держи, Кузьмич за мной!

Через несколько минут вышли из дома, Галям бросил:

— Чисто вроде. — И обратился к сгрудившимся проверяемым: — Вещи соберите и документы, ждите транспорт, поедете в фильтрационный пункт. Там разберутся…

— Зачем, куда? — Принялся горячиться хозяин, подступая к Галяму, сжав кулаки, акцент внезапно стал заметно меньше: — Дом купил, документы все есть!

— Разберутся, назад! — Галям показал стволом, чтоб тот осадил: — Для вашей же пользы изолируют, чтоб не сожгли. Скоро такое начнется, спасибо скажете. И тряпки с бабы сними, запрещено сейчас, депортация за нарушение…

— Вай, дома нельзя, сюда приехали, тоже нельзя… — Недовольно ворчал хозяин, отступив от решительно настроенного Галяма.

— И бороды сбрейте, пока время есть. — Посоветовал Галям, добавив: — Сидеть дома, по улицам не шастать, ждите…

Своим пояснил, когда подходили к машине:

— Всё идет к тому, что за ваххабитские бородки без усов скоро стрелять будут, потом документы проверять

До двух часов проверили все адреса по похожему сценарию: дом-два пустые, поспешно покинутые, один с гражданскими. Всё недовольство и вопросы Галям пресекал жестко, своих тоже натаскивал абстрагироваться и не пропускать через себя. Добавляя:

— Увидите картинки и сводки из городов, поймете…

Закончив с проверкой — вернулись на пост у въезда в поселок, Галям передал список росгвардейцу, поспорили, сверяя данные и старший сержант скомандовал своей группе:

— Обед, потом ждем транспорт, будем контролировать эвакуацию, чтоб без происшествий…

Жека, проголодавшись — уминал консервы из ИРП, вполне съедобно оказалось. Напряжение от службы, сведшейся к рутине — не отпускало. Всю дорогу ждал подвоха, не может всё так гладко проходить, в городе было далеко не так радужно, как у них. Пост с М5 у «Авто-ланча» до обеда докладывал о перестрелке, запрашивал подкрепление. Четвертая группа попала под обстрел, связист истерично кричал в рацию: «Два трёхсотых у нас, вызываю подмогу» — забыв назвать адрес…

Остальные, казалось, опасений Жеки не разделяли. Ильяс, пообедав, отошел в сторону и сейчас разговаривал с Наташей:

— Спокойно у нас всё, не накручивай. Матвея встретишь? Хорошо, Милку заберешь и домой сразу, не надо гулять, дома сидите…

Галям устроился на переднем сиденье и задремал, надвинув на лицо кепку. Кузьмич увлеченно резался в какую-то компьютерную стрелялку. Жека не мог расслабиться — рация мешала, думал, что это не лесное дежурство, где парни наладили быт и даже спали по сменам, тут лямку все двадцать четыре часа придется тянуть. Два солдатика из армейских тоже спали, остальные — бдили. Или делали вид, ярко светило солнце, вид отсюда на город был как на открытке: блестело зеркало пруда, на дорогах появились машины, на небе ни облачка…

После трёх наконец прибыл транспорт — два автобуса и маршрутка, с наклейками «Златтранс», на боковом стекле одного из автобусов до сих пор издевательски висела табличка «Златоуст-Челябинск». В каждом автобусе, помимо водителя — четыре вооруженных бойца, от теровцев до ФСИНовцев. Седьмая группа отправилась по уже пробитым адресам помогать, четверо с поста — поехали на верх, забирать мигрантов со стройки.

Этот этап дежурства оказался тяжелей, чем рутина утренней проверки. Вопреки рациональному совету Галяма не пропускать через себя — атмосфера била по нервам. А уж проклятий в свой адрес наслушались… Справились до темна, даже невозмутимый Галям вздохнул с облегчением, попросил Жеку отбить в эфир, что с проверкой и эвакуацией выделенного объекта закончено и спросить, что дальше делать. Жека передал, минут через пять дождался ответа:

— Седьмой, седьмой, возвращайтесь в отдел, тут нарежут задач, как принял?

— Седьмой принял, возвращаемся. — Жека отжал тангенту, посмотрел на Галяма, тот кивнул, что услышал, скомандовал:

— В машину, поехали.

Во дворе отдела стало спокойней, машин меньше и народу поубавилось. Галям прихватил папку, планшет достал из бардачка, бросил:

— Курите, чай пейте, если остался, я не быстро…

Ильяс, едва старший ушел — принялся буквально допрашивать Жеку о том, что и как случилось вчера. Весь день терпел, снедаемый любопытством. Кузьмич тоже не просто грел уши, Жекины действия полностью одобряя и вставляя восторженные комментарии. При этом сожалея, что такие приключения всегда мимо него проходят. Ильяс был более осторожен, поворчал для порядка, что Жека вечно во всякие аферы встрять норовит. Но согласился, что Жека поступил правильно, добавив:

— Чудом по сто пятой не уехал ведь, не было бы счастья… — А Кузьмича пристрожил: — Тебе сегодня мало приключений было? Подожди, насмотримся ещё больше…

Кузьмич притих пристыженно, но не надолго, у Жеки ожила рация и вот уже все трое, затаив дыхание, вслушивались в то, что происходит в городе. Рукой подать, сразу за прудом. Эфир взорвался на разные голоса:

— Четырнадцатый, Черная Речка, Парковая двадцать три, территория «АвтоКолора»! Стрельба!

— Черная речка, блок-пост, из города прорвалась колонна из четырех машин, на предупредительную стрельбу не реагировали, на поражение не стреляли, в машинах гражданские! Двигаются вглубь поселка!

— Четырнадцатый, Черная речка, «АвтоКолор», здесь гражданские и вооруженные, требуют переговоров!

— Четырнадцатому и блок-посту на Черной речке, держать дистанцию, подкрепление едет! При попытках прорыва стрелять на поражение, как приняли?

В эфире затихло, изредка прорывалась уже ставшая рутинной перекличка, но от Черной речки — тишина. Парни вылезли из машины, заскучав, в отличие от Жеки, которого рация нервировала всё больше и больше. Но не настолько, как двенадцатичасовая смена на звонках в «Почте России», воспоминания о ненавистной работе примирили с действительностью…

Начало смеркаться, когда вернулся Галям и с ожиданием уставившихся на него парней успокоил:

— Никаких рейдов на сегодня, тем более в темноте. Здесь патрулируем до утра, по девятой линии и по дворам. Без героизма и превозмогания, устали?

— Да уж, в лесу как на даче отдыхали, — с ностальгией вспомнил Ильяс, — и жрали не в пример лучше…