Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

Дружок подскочил ко мне, активно работая коротким хвостом.

— Кто такой Псих⁈ Прародитель, кто этот таинственный Псих? — пёс закрутился под ногами. — Неужели у вас здесь есть собака, которая сильнее, чем я? Это просто немыслимо! Вы обязаны нас познакомить! Прародитель, я готов сразиться за право зваться вашим лучшим бойцом! Сведите нас прямо сегодня!

Я перешагнул через него.

— Так, хорош вибрировать. Угомони таланты, дуэлянт. Во-первых, Психа я тебе на съедение не отдам. Во-вторых, вообще-то у тебя уже есть партнёр, — я указал на стонущего в руках Глазка старика. — И он прямо сейчас нуждается в госпитализации.

Ветераны, стараясь больше не нервировать «говорящего пекинеса», быстро погрузили Чистякова на брезентовые носилки и потащили по лестнице вниз. Мы устроились в просторном десантном отсеке броневика. Броневики у Агнессы были отменные, тут ничего не скажешь — места хватало даже для моего зверинца.

Машина тронулась, качаясь на ухабах.

Дружок запрыгнул на ящик с патронами и посмотрел на меня с каким-то искренним недоумением.

— Подождите… Как это? Вы не собираетесь забирать меня к себе? В вашу личную армию? Вы оставите меня… здесь?

— А ты сам-то этого хочешь?

— Вообще-то нет. Моё место рядом с Денисом. Но ваша воля, о Прародитель, для меня…

— Ничего не должна значить! — я резко подался вперёд, обрывая его фразу. — Идёт она вразрез с твоими личными планами или банальным здравым смыслом — смело игнорируй. Откровенно неадекватные приказы тем более.

Дружок приподнял уши, внимательно следя за моей мимикой.

— Сам раскинь мозгами. Дёргать бойца от напарника или отрывать от семьи просто глупо. Давай прикинем эту ситуацию на меня. Сижу я у себя в клинике, работаю, никого не трогаю. Вдруг заваливается какой-то хрен с горы с замашками творца и заявляет, что в незапамятные времена помог мне с мутациями. А теперь требует немедленно собирать манатки. Оставить Валерию, бросить возню с подопытными хомяками и радостно топать служить ему в соседний мир… Вот как думаешь, мне бы сильно понравилась такая перспектива?

Собакен задумался, пожевал губу и тихо ответил:

— Полагаю, что нет, Мессир. Вам бы это причинило боль.

— Вот и я так думаю. А раз я так думаю, значит, никаких принудительных призывов не будет. Я никуда тебя забирать не собираюсь. Будешь воевать со своим Денисом столько, сколько сами захотите. Убивайте тварей, пейте пиво — делайте вообще что душе угодно. Я в чужой монастырь со своим уставом лезть не планирую.

Пёс долго смотрел на меня. В его чёрных глазах что-то щёлкнуло. Многовековая загадка наконец-то получила свой ответ.

— Благодарю вас, Прародитель. Теперь я понимаю, о чём так часто спорили старейшины на Фрадиусе. Вашим главным оружием они признавали мудрость и открытое сердце, отодвигая на второй план абсолютную созидательную силу и способность менять плоть.

Я отвернулся к бронированному стеклу и усмехнулся.

— Честно говоря, мне дико странно выслушивать тирады про своё «открытое сердце» от перекачанного пса. Особенно если вспомнить, что пятнадцать минут назад ты мог оторвать руку человеку. Но ладно. Давай просто доедем до клиники без философии. У нас впереди слишком длинная ночь.

Глава 10

Петербург, Российская Империя

Пентхаус корпорации «НовХолдингГрупп»

Кофе оказался омерзительно горьким, но Агнессе сейчас требовался именно такой. Чтобы прочистить мозги, которые отказывались воспринимать реальность.

Она сидела в шелковом халате за массивным столом в своих личных апартаментах на верхнем этаже корпоративного здания и смотрела на экран ноутбука. Спала она этой ночью от силы часа три. А в шесть утра её поднял экстренный звонок от начальника службы безопасности.

Отчёт Макара, лежащий перед ней в электронном виде, походил на сводку из зоны боевых действий, а не на документ о подготовке к завтрашнему грандиозному открытию филиалов в Тюмени.

— Три магазина из пяти, госпожа, — голос Макара в трубке час назад звучал мрачно. — Их больше нет.

Сначала в самую крупную их точку, прямо в стеклянные панорамные витрины, на полном ходу влетела гигантская бетономешалка. Водителю, видите ли, «стало плохо с сердцем» за рулём. Машина перевернулась, десятки тонн свежего бетона хлынули в торговый зал, заливая стеллажи, дизайнерский ремонт и дорогостоящие препараты. Спасатели выковыривали водителя из кабины, полиция разводила руками — ну, бывает, несчастный случай, здоровье подвело трудягу.

Со вторым магазином вышло ещё «веселее». Прямо у входа ночью перевернулась автоцистерна с какими-то крайне токсичными химическими отходами. Вонючая зелёная жижа затопила крыльцо и просочилась в складские помещения. Местные власти тут же оперативно, прямо-таки с фантастической скоростью, оцепили квартал и повесили на двери предписание о закрытии объекта из-за биологической угрозы. Вся партия новейшей фармы, всё, что там лежало, впитало токсичные пары и теперь годилось только на выброс. А городская администрация ещё и выкатила Новиковым ультиматум: пока следствие ищет виновных, владельцы здания — то есть они — обязаны за свой счёт провести полную дегазацию и зачистку территории.

А третья точка просто подверглась вооруженному налёту. Люди в масках ворвались под утро, когда ночная смена принимала товар.

— Персонал живой, — докладывал Макар. — Не убили, но знатно отмудохали битами, простите за мой французский. В реанимации двое, у остальных переломы. После этого нападавшие забрали серверы с базами данных, выгребли из сейфа наличность и забросали помещение зажигательными артефактами. Выгорело всё подчистую.

Агнесса отодвинула чашку. Паника? Нет, паники не было.

Она ещё час назад разослала приказы. Макар перебросил в Тюмень резервные отряды гвардии. Юристы корпорации уже рвали телефоны местных инстанций, оформляли страховки, переводили деньги на лечение пострадавших сотрудников и нанимали лучшие клининговые компании для очистки токсичной лужи. Но людей банально не хватало. Новиковы действовали в режиме тушения пожара, не успевая перехватывать инициативу.

Завибрировал телефон на столе. Номер был незнакомый, с кодом Тюменской губернии.

Агнесса глубоко вдохнула, нацепила на лицо профессиональную маску абсолютного спокойствия, хотя её здесь никто не видел, и нажала кнопку приёма.

— Слушаю вас.

— Агнесса Павловна? Какое счастье, что дозвонился! — раздался в динамике до тошноты елейный баритон. — Это князь Островский. Мы с вашим покойным батюшкой имели честь как-то пересекаться на симпозиумах.

Местный теневой хозяин региона. Человек, чьи холдинги держали всю торговлю за Уралом.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — ответила она. — Чем обязана?

— Ох, голубушка, я с самого рассвета только и делаю, что читаю эти ужасающие сводки! — запричитал князь. — Я искренне потрясён той неприятной ситуацией, которая приключилась с вашим бизнесом в нашем спокойном городе. Бетономешалки, разбои… Дикость какая! Искренне вам сочувствую. Вы