Два сплетенных венца - Рейчел Гиллиг

Так, как это сделала Айони прошлой ночью.

Пальцы Элма судорожно сжали смятый портрет.

– Вы не обязаны это делать, мисс Ларч. – Он подпер ладонью щеку, не сводя глаз с лица Мэрибет, не обращая внимания на ее обнаженную ногу. – Добром это не кончится.

Ее улыбка увяла.

Элм мог бы и прогнать ее без лишних слов, но тревога, отпечатавшаяся на ее лице, заставила его усомниться: а ее ли это затея? Может, за ней стоит назойливая матушка или хваткий отец, вроде Тирна Хоторна.

– Вы очень красивы, – нарочито легко заметил он. – Но знайте: эти пиры – прихоть короля, не моя.

Пальцы Мэрибет разжались – ткань скользнула по ноге, скрывая нежную кожу, – и она вновь попыталась улыбнуться.

– А если я лишь хотела, чтобы вы написали мой портрет?

– В самом деле? – Элм улыбнулся ей в ответ.

– Нет… пожалуй, нет. – Она прочистила горло. – Пустая во всех отношениях затея, ведь, как я думаю, король уже выбрал для вас невесту, так же как он выбрал мисс Хоторн для Верховного принца. – Она торопливо поклонилась и вышла из библиотеки. – Доброго дня, Ваше Высочество.

Уголь выскользнул из пальцев Элма, и он выпрямился в кресле – слишком резко, так что альбом соскользнул на пол. Элм не помнил, чтобы отец выбирал Айони для Хаута, потому что король ее не выбирал. Это была сделка между ним и Тирном: Карта Кошмара в обмен на брачный контракт.

Обмен.

Элм поднялся на ноги, сунул портрет Айони в карман и направился к лестнице.

* * *

Элм нашел того, кого искал, внизу лестницы: он объявлял семьи, почтившие своим присутствием ужин в большом зале.

– Болдвин.

Королевский распорядитель Болдвин Вайбернем[12] подпрыгнул от неожиданности, едва не потеряв свои круглые очки. Элм всегда сравнивал его с кухонной крысой за его жесткие черные волосы, которые уже начинали редеть. Нос у него был под стать волосам, короткий и узкий, а очки, сидевшие на переносице, частенько были заляпаны. Язвительный, лишенный и тени чувства юмора, Болдвин был так же приятен в общении, как содержимое ночного горшка. К тому же он всегда проявлял жестокость к Эмори.

Элм презирал его.

Болдвин поправил очки и пригладил волосы.

– Принц Ринэлм, спускаетесь к ужину? Это первый пир в вашу честь.

– Нет, послушай…

Позади них уже скопилось несколько семей, ожидавших объявления. Чистейший вздор: эти глупцы десятки раз ужинали вместе, если они до сих пор не знали имен друг друга, еще один крик Болдвина едва ли исправит положение.

Но таков был обычай, и Элм был почти уверен, что Болдвин скорее сбросится с лестницы, чем нарушит традицию.

– Объявляются, – прогремел распорядитель, – лорд и леди Джунипер[13] и их дочь, мисс Айла Джунипер!

Семейство Джунипер поклонилось Элму – Айла задержала на нем пристальный взгляд – и направилось вниз по лестнице.

– Мне нужно ознакомиться с королевскими контрактами, – тихо произнес Элм. – С брачными соглашениями, заключенными за последний месяц.

– По какой-нибудь особой причине, сир? – осведомился Болдвин.

– Раз уж от меня ждут женитьбы, – ответил Элм, натянув на лицо фальшивую улыбку, – хотелось бы разобраться в деловой стороне вопроса.

Болдвин раскрыл было рот, чтобы ответить, но из-за спины Элма появилась новая семья.

– Объявляются сэр Честнат[14] и его сын Гарольд!

Честнаты поклонились. Элм ответил ленивым взмахом кисти и снова уставился на Болдвина.

– Ну же, человечек, – негромко бросил он, – где мне найти эти контракты?

– Я храню их в архивной комнате при библиотеке, сир.

– Превосходно. – Элм уже развернулся, чтобы уйти.

– Комната заперта, принц Ринэлм.

– К слову об этом, – Элм тяжело вздохнул. – Куда Рэйвин дел ключи, уезжая?

– Вы имеете в виду ваши ключи, Ваше Высочество?

– Да. Мои, чтоб им провалиться, ключи.

Болдвин прочистил горло: на подходе была очередная семья.

– Объявляются…

Элм ткнул пальцем ему в лицо:

– Ключи.

Болдвин заморгал, уставившись на палец, и на миг скосил глаза к переносице.

– Я… капитан оставил их целителю Уиллоу. Но это вовсе не дело целителя, и капитан Ю не имел права…

– Испытываешь мое терпение, распорядитель?

Болдвин потянулся к поясу, зазвенев латунью. Элм протянул ладонь и сжал пальцы вокруг железного кольца, на котором болтались десятки ключей.

– Премного благодарен.

Элм протолкался сквозь семьи, теснившиеся на площадке, не обращая внимания на то, что все глядят ему вслед. Однако радость от того, что он обескуражил Болдвина, рассеялась в тот момент, когда он добрался до архивной комнаты: он даже не догадался спросить, какой ключ ее открывает.

Десять минут спустя дверь была все еще заперта.

– Умно придумано, – пробормотал он сквозь зубы. Рэйвин наверняка знал бы, какой ключ нужен. «Что ж, славно для Рэйвена. Должно быть, приятно держать все под контролем, никогда не испытывать отцовского разочарования, никогда не выставлять себя полным ослом перед женщиной в погребе…» – крутились в голове раздраженные мысли.

Маленький латунный ключик легко вошел в скважину, и замок щелкнул, открываясь. Элм поцеловал ключ – и тут же пожалел об этом, слишком поздно вспомнив, что кольцо с ключами Болдвин носил у пояса.

Элм прокрался в комнату. Вдоль стен тянулись шкафы – целые ряды выдвижных ящиков, набитых пергаментами с королевской печатью: дарственные грамоты на земли, списки посвящений в рыцари, подробные записи о Картах Провидения с именами их обладателей и, наконец, брачные контракты, на размышления о которых Элм и пяти минут за всю свою жизнь не потратил.

Здесь их было невообразимо много – сотни, – что, впрочем, было неудивительно: люди женятся непрестанно. Но принц – Верховный принц – не «люди».

И Хаут тоже не «люди». Элму понадобилось целых две минуты, чтобы заметить в груде свитков королевскую печать, закопаться в груду пальцами – запах пергамента ударил в нос – и наконец выдернуть оттуда свиток, зацепившись взглядом за начертанное в нем имя.

Айони Хоторн.

Он пробежал свиток глазами, цепляясь за повторяющиеся слова: Карта Провидения, Хоторн, брак, наследник.

Он застыл и перечитал еще раз. И еще. С каждым прочтением уголки губ Элма поднимались все выше, пока на лице не расцвела улыбка. Он не вернул контракт к остальным. Спрятав свиток под тунику, он покинул комнату, позвякивая ключами. И, поскольку он был никудышным принцем и жалким дестриэром, Элм не запер за собой дверь.

Глава двадцать шестая. Элспет

«Ты подлый, вероломный змей!»

«Держи себя в руках, моя дорогая, – безмятежно отозвался Кошмар. – Это всего лишь волосы».

Я очутилась в новой тьме. Покинув