Эльфийская магия - Елена Сергеевна Князева

Драко, опешив от ее слов, на мгновение потерял дар речи. Он ожидал, что она поддержит его, или хотя бы проигнорирует Поттера, но никак не ожидал такого отпора. "Элара, я просто…" – начал он оправдываться, но она прервала его. "Стоп!" – ее голос был ровным, но в нем звучала сталь. Она оценивающим взглядом прошлась по его прическе, и на ее губах появилась легкая, чуть насмешливая улыбка. "Это что за дракончик переданной кудрявый? Тебе бы цилиндр, будешь похож на изобретателя. Но сейчас не об этом. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты провоцируешь Поттера. Это не только глупо, но и опасно. Мы оба знаем, что грядет. И нам нужно быть осторожными, а не устраивать сцены на перроне."

Гарри, услышав ее слова, удивленно поднял брови. Он ожидал, что Элара встанет на сторону Малфоя, как это обычно бывало. Но ее прямой и резкий тон, ее явное недовольство действиями Драко, заставили его на мгновение забыть о своей злости.

Драко, почувствовав на себе ее взгляд, который был одновременно и укоряющим, и полным скрытой нежности, понял, что она права. Его импульсивность, его старые привычки, все еще давали о себе знать, но Элара была его якорем, его напоминанием о том, кем он хочет быть. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять раздражение.

"Прости, Элара," – сказал он, его голос стал тише. "Я просто… не мог удержаться. Он так бесит." Элара подошла ближе, ее взгляд смягчился. Она положила руку ему на плечо, ее пальцы легко коснулись его кудрей. "Я тебя прекрасно понимаю, он тоже меня бесит. Но, по крайней мере, я не достаю его, когда он нервный, как зверь, которого лучше держать сейчас в клетке!" –добавила она, ее левый розовый глаз загорелся светом. Она подошла, взяла Гарри за лицо, посмотрела ему в глаза. "Еще раз ты сорвешься на моего дракончика, пожалеешь, узнаешь, откуда этот шрам, почему мой глаз ослеп!" Она отстранилась от него. "Вы, ребятки, молодцы, что удержали его."

Гарри, все еще ошеломленный, не мог отвести взгляда от ее светящегося глаза. Слова Элары, ее угроза, были неожиданными и пугающими, но в них была какая-то странная, необъяснимая сила. Он почувствовал, как его гнев утихает, сменяясь смесью удивления и, возможно, даже некоторого уважения. Он никогда не видел ее такой – такой решительной, такой защищающей.

Драко, услышав ее слова, почувствовал прилив гордости и облегчения. Элара не только не осудила его, но и встала на его защиту, пусть и в своей, весьма своеобразной манере. Ее слова Гарри были резкими, но они были сказаны ради него, ради их общего будущего. Он посмотрел на нее с благодарностью, его сердце наполнилось теплом.

Элара, убедившись, что конфликт улажен, повернулась к Гарри и его друзьям. "Теперь, если вы позволите," – сказала она, ее голос снова стал ровным, но в нем все еще звучала сталь. "Мне нужно позаботиться о моих первокурсниках. Надеюсь, вы понимаете." Она бросила последний взгляд на Драко, ее глаза на мгновение задержались на его кудрях, и затем, с легким кивком, направилась к вагону, где уже собралась толпа юных волшебников.

Драко, провожая ее взглядом, почувствовал, как его сердце бьется сильнее. Их союз, их любовь, теперь действительно становились испытанием. Но глядя на Элару, на ее силу и решимость, он знал, что они справятся. Вместе они были готовы встретить любые испытания, которые принесет им грядущая война. И даже если мир волшебников был полон опасностей, их любовь была их маяком, их надеждой в надвигающейся тьме.

В Большом зале, во время приветственной речи Дамблдора, Элара сидела напротив Драко. В этом году произошли изменения в преподавательском составе: профессор Граббли-Дёрг временно заменила Хагрида на уроках ухода за магическими существами, а новым профессором защиты от темных искусств стала Долорес Амбридж.

Амбридж пристально изучала Элару, и этот взгляд вызывал у неё дискомфорт. Драко, заметив её напряжение, успокаивающе погладил её руку. Внезапно Амбридж прервала речь Дамблдора, встала с места и пошла в центр зала. "Благодарю вас, директор, за ваши добрые слова приветствия. Как приятно видеть ваши умные и счастливые лица, улыбающиеся мне. Я уверена, что мы станем очень хорошими друзьями. Наше Министерство Магии неизменно ищет таланты, и учение волшебников и волшебниц имеет телезвучальную важность. Хотя каждый директор приносил что-то новое," – продолжила Амбридж, ее голос становился все более напористым, – "этой старой школе прогресс только ради прогресса подчеркивать нам не следует. Давайте совершенствовать то, что можно совершенствовать, беречь то, что необходимо беречь, и избавляться от того, что должно быть недопустимо. Как Элара Снейп, эльфийка!" – сделала она паузу, и ее взгляд, полный злобы, устремился прямо на Элару.

Тишина, повисшая в зале, казалась оглушительной. Элара почувствовала, как кровь приливает к лицу, но не от стыда, а от ярости. Она никогда не скрывала своего происхождения, но слышать это в таком уничижительном тоне, да еще и публично, было невыносимо. Драко рядом с ней напрягся, его кулаки сжались, но он не двинулся, видимо, ожидая реакции Элары. Гарри, сидящий за другим столом, тоже выглядел потрясенным, его взгляд метался между Амбридж и Эларой. Профессор Снейп встал с места. "К делу, профессор Амбридж," – сказал Снейп.

Снейп, чье лицо оставалось непроницаемым, как всегда, произнес эти слова с той холодной вежливостью, которая могла быть куда более угрожающей, чем любая открытая конфронтация. Его взгляд, направленный на Амбридж, был острым, как клинок, и не предвещал ничего хорошего для той, кто посмела нарушить установленный порядок. Амбридж, казалось, на мгновение замерла, ее улыбка дрогнула, но затем она вновь обрела свою напускную уверенность.

"Профессор Снейп, приятно видеть, что вы защищаете дочь свою, однако Министерство Магии решило отправить Элару на домашнее обучение на один год," – продолжила она. Элара стиснула зубы и не выдержала. Она вскочила с места. "Профессор Амбридж, понимаю, что вы новый профессор и, возможно, не знаете, что я вообще-то староста Слизерина. Мне невыгодно находиться на домашнем обучении." Ее голос, обычно мягкий и мелодичный, сейчас звенел от гнева. Она не собиралась позволить этой розовой жабе выгнать себя из Хогвартса, особенно после всего, через что они с Драко прошли.

Амбридж, услышав дерзкий ответ Элары, лишь усмехнулась, ее глаза сузились. "Староста, говоришь? Это не имеет значения, когда речь идет о безопасности и порядке. Министерство считает, что твои… особые способности требуют более пристального надзора. И не тебе решать, что