Эльфийская магия - Елена Сергеевна Князева

каждый должен был доказать свою ценность, свою лояльность. "Драко, дай угадаю, тебя наказали за то, что ты приставал к Поттеру опять?" спросила она. Ее левый глаз, обычно розовый, вспыхнул светом. Она моргнула, и все книги, которые лежали на полу, оказались аккуратно разложены на столе по алфавиту перед Эларой.

Драко замер, его взгляд метнулся от книг к Эларе, затем к аккуратно расставленным томам. На его лице промелькнуло изумление, смешанное с легким раздражением. Он знал, что она не просто угадала причину его наказания, но и мгновенно устранила последствия. Это было типично для нее – демонстрировать свою силу, даже когда она просто наблюдала. Драко кивнул, потому что знал, что врать ей было бессмысленно – она была слишком умна, чтобы различить ложь от правды. "Я скучала по тебе, мой кудрявый дракончик," прошептала она, ее голос был низким и бархатным, словно шелк. Она провела пальцами по его щеке, ощущая легкую щетину. "Но ты знаешь, что я не могу позволить тебе так легко отделаться."

Драко слегка напрягся, но не от страха, а от предвкушения. Он знал, что Элара никогда не упускала возможности напомнить ему о его месте, о том, кто здесь главный. Это было частью их игры, их власти. "Я знаю," ответил он, его голос был хриплым от эмоций. "Но ты же знаешь, что я готов на все ради тебя."

"На все? Не думаю, что ты готов купить всю лавку сладостей для меня," парировала Элара, ее глаза сверкнули озорным огоньком. Она знала, что его слова были искренними, но также знала, что он любил испытывать границы ее терпения, ее желания. Это было их взаимное испытание, их способ поддерживать огонь в их отношениях, которые, несмотря на внешние обстоятельства, были глубоко укоренены в понимании и взаимном уважении, пусть и выраженном в столь своеобразной форме.

"Если ты скажешь, что хочешь, я куплю. И не только лавку сладостей," прошептал Драко, его взгляд был прикован к ее губам. Он чувствовал, как ее слова, ее прикосновения, ее властность пробуждают в нем не только подчинение, но и страстное желание угодить ей, доказать свою преданность. Он был ее "кудрявым дракончиком", и это прозвище, несмотря на свою кажущуюся ласковость, несло в себе оттенок полного владения, который он принимал с готовностью.

Элара улыбнулась, ее пальцы скользнули по его щеке, останавливаясь на линии челюсти. "Закончишь с наказанием от профессора Снейпа, приходи на Черное озеро. Прогуляемся." Она поцеловала его щеку, оставляя на ней легкий, едва ощутимый след своих губ.

Драко почувствовал, как по его телу пробежала волна тепла, смешанного с предвкушением. Черное озеро. Это было их место. Место, где они могли быть собой, где их странная связь обретала еще большую глубину. Он знал, что она не просто приглашает его на прогулку. Это было обещание. Обещание времени, проведенного наедине, времени, когда их игра в доминирование и подчинение приобретала более интимный характер.

"Я буду там," ответил он, его голос был тихим, но твердым. Он знал, что она ждет от него не просто согласия, а подтверждения его готовности. Готовности следовать за ней, куда бы она ни повела.

Элара: Избранный Путь

Конец мая ознаменовал завершение пятого курса. Элара уже находилась возле дома Спиннерс-Энд, где жила со своим отцом, Северусом Снейпом. Снейп уже вернулся домой, и, как всегда, гордился своей дочерью. Он знал о ее способностях, о ее силе, и хотя иногда беспокоился о ее непредсказуемости, в глубине души восхищался ею. Он видел в ней отражение себя, но с той искрой, которой ему самому, возможно, не хватало.

Элара вошла в дом, и первое, что бросилось ей в глаза, – это отец, сидящий за столом с чашкой чая. Он поднял взгляд, и на его лице появилась мягкая, но какая-то необычно теплая улыбка. Он пригласил ее присоединиться, и Элара, почувствовав легкое замешательство, сразу поняла – что-то здесь не так. Отец редко проявлял такую открытую радость, особенно после напряженного учебного года. Его взгляд, обычно скрывающий множество мыслей, сейчас казался прозрачным, словно он хотел что-то ей сказать, но не знал, как начать. В воздухе витало предвкушение, но не его, а чьего-то другого. И Элара, привыкшая к тонким намекам и скрытым смыслам, почувствовала, как ее собственное сердце начинает биться быстрее. Она села напротив него, ожидая, что же последует за этой необычной для него теплотой.

"Скажи мне, милая," начал Снейп, его голос был ровным, но в нем звучала нотка чего-то нового, чего-то, что Элара не могла сразу определить. "Почему Волан-де-Морт приглашает тебя на совещание пятого июня в дом Малфоев в качестве своего советника?" Элара замерла, ее взгляд встретился с отцовским. В его глазах не было упрека, только спокойное ожидание. Она знала, что он не будет давить, но также знала, что он ждет от нее честности. В этот момент она почувствовала, как тонкая нить, связывающая их, натянулась до предела. Ее решение стать Пожирателем смерти было ее собственным, принятым в глубине души, когда она поняла, что мир волшебников, каким его знали другие, был лишь иллюзией. Она видела истинную природу власти, видела слабость тех, кто цеплялся за устаревшие идеалы. Элара уловила носом запах яда в чае.

"Отец, ты откуда это знаешь? Он назначил совещание?" ответила она,

"Ты недооцениваешь мои источники, Элара," – ответил Снейп, его глаза сузились, но тон оставался спокойным. "И да, совещание назначено. И, судя по всему, ты там будешь играть не последнюю роль." Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией. "Но меня интересует другое. Почему ты мне не сказала? Почему ты решила скрыть это от меня?" Элара глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Слова отца были как удар под дых. Он знал. И он не был зол. Это было хуже. Это было ожидание. Ожидание объяснений, которые она не могла дать.

"Отец, у меня свои планы на Том Марволо Реддла," произнесла она, ее голос стал тверже, обретая ту самую властность, которую Драко находил столь притягательной. "Я не осуждаю тебя за то, что ты являешься агентом Ордена Феникса, когда сам являешься Пожирателем смерти." Она сделала паузу, давая своим словам осесть. "Мои мотивы иные. Я вижу мир иначе, чем ты, чем они." Снейп молчал, его взгляд был непроницаем. Он знал, что Элара не говорит всего. Он чувствовал это нутром, как чувствовал приближение грозы. Он знал, что она плетет сложную паутину, в которой переплетаются ложь, правда и собственные амбиции. И