Эльфийская магия - Елена Сергеевна Князева

для тебя выгодно, мисс Снейп." Она сделала шаг вперед, ее взгляд скользнул по Драко, затем вернулся к Эларе, словно оценивая ее. Драко наблюдал за этой сценой с нарастающим беспокойством. Он видел, как напряглась Элара, как сжались ее кулаки, и чувствовал, как его собственная кровь стучит в висках. Он знал, что Амбридж не остановится на простом унижении. Ее слова о "пристальном надзоре" звучали как предвестие чего-то гораздо более зловещего. Он хотел встать, защитить ее, но слова Снейпа, хоть и были сдержанными, дали понять, что отец Элары уже вступил в игру. Однако, вмешательство Снейпа, казалось, лишь подстегнуло Амбридж.

"Министерство Магии не терпит неповиновения, мисс Снейп," – продолжила Амбридж, ее голос стал ледяным. "Ваше происхождение, как вы сами признали, делает вас потенциальной угрозой. И я, как представитель Министерства, обязана обеспечить безопасность всех учеников Хогвартса. Поэтому, решение о домашнем обучении остается в силе. И я настоятельно рекомендую вам не пытаться его оспорить." Она бросила на Драко короткий, презрительный взгляд, словно намекая, что его связь с Эларой также является поводом для беспокойства. Элара, услышав последние слова Амбридж, почувствовала, как внутри нее закипает новая волна гнева. Она посмотрела на Драко, который ответил ей взглядом, полным решимости. Затем ее взгляд вернулся к Амбридж, и в нем читалось нечто большее, чем просто ярость. Это была холодная, расчетливая злость.

"Ладно, я согласна," – произнесла Элара, и ее голос, хоть и звучал спокойно, нес в себе угрозу. – "Но учтите, что я буду приходить на экзамены. И очень жаль, что Хогвартс потеряет лучшую ученицу. Впрочем, я не собираюсь здесь больше сидеть. Желаю вам всем не умереть от ожившего Волан-де-Морта."

С этими словами Элара бросила прощальный, полный вызова взгляд на Амбридж, затем послала воздушный поцелуй Драко, который, несмотря на всю ситуацию, едва заметно улыбнулся ей в ответ. После этого она резко развернулась и направилась к выходу из Большого зала, не обращая внимания на шепот, прокатившийся по залу. Каждый ее шаг был наполнен решимостью, и она знала, что это только начало. Ее уход был не поражением, а заявлением. Заявлением о том, что она не сломлена, и что ее борьба только начинается. Амбридж, казалось, была ошеломлена такой дерзостью, но ее лицо быстро приняло прежнее самодовольное выражение. Она была уверена в своей власти, но не подозревала, что именно сейчас пробудила в Эларе ту силу, которая могла стать для нее настоящей проблемой. Снейп же, наблюдая за всем этим, лишь слегка приподнял бровь, в его глазах мелькнул едва уловимый огонек одобрения. Он знал свою дочь, и знал, что она не из тех, кто сдается без боя.

Зима вступила в свои права. Элара, находясь на домашнем обучении, разрабатывала дерзкий план. Она решила стать Пожирателем смерти. Для этого она вступила в союз с Люциусом Малфоем, с которым поддерживала связь со второго курса. Согласно ее плану, Люциус должен был привести Волан-де-Морта на кладбище под ложным предлогом. Сейчас, ночью, Элара находилась на кладбище, прислушиваясь к каждому шороху. Ее план должен был сработать. Она давно его вынашивала, и домашнее обучение предоставило ей идеальную возможность для его реализации.

Ее решение стать Пожирателем смерти было не импульсивным порывом, а тщательно продуманным шагом, продиктованным глубоким пониманием того, как работает власть в мире волшебников. Амбридж, с ее показной добродетелью и скрытой жестокостью, была лишь марионеткой в руках более темных сил, и Элара видела в этом возможность не только защитить себя и Драко, но и изменить правила игры. Союз с Люциусом Малфоем, заключенный еще в юности, теперь обретал новое, куда более зловещее значение. Он был ключом к двери, ведущей в самое сердце зла, и Элара была готова шагнуть через порог.

Ночь на кладбище была холодной и безмолвной, лишь ветер шелестел в голых ветвях деревьев, словно нашептывая древние тайны. Элара чувствовала, как напряжение нарастает с каждой минутой. Ее слух, обостренный до предела, улавливал малейший звук: треск сухой ветки, шорох листвы, далекий крик совы. Она знала, что Волан-де-Морт не будет ждать. Он был существом нетерпеливым, и любое промедление могло стоить ей всего.

Внезапно, тишину разорвал звук приближающихся шагов. Тяжелых, уверенных, несущих в себе ауру древней силы. Элара замерла, ее сердце забилось быстрее. Это был он. Люциус Малфой, как и было условлено, вел своего господина. В тени деревьев, словно призраки, они появились на поляне. Волан-де-Морт, бледный и зловещий, с красными глазами, устремленными в темноту, казался воплощением самого страха. Элара оставалась неподвижной, скрытая в тени надгробного камня. Она чувствовала, как по спине пробегает холодок, но это был не страх, а скорее предвкушение. Она ждала этого момента, готовилась к нему, и теперь, когда он настал, она была готова.

Люциус поклонился, его голос звучал подобострастно: "Мой Лорд, я привел вас сюда, как и обещал. Здесь, в этом месте, я обнаружил следы древней магии, которые могут быть вам интересны."

Волан-де-Морт не ответил сразу. Он медленно обвел взглядом кладбище, словно ощупывая его своей темной магией. Затем его взгляд остановился на Люциусе, и в его красных глазах вспыхнул огонек подозрения.

"Древняя магия? Ты уверен, Люциус? Или ты пытаешься обмануть меня?" – его голос был тихим, но в нем чувствовалась смертельная угроза.

"Он не пытается вас обмануть, Том Марволо Реддл, полукровка," – ответила Элара, выходя из тени. Ее взгляд, полный презрения, внушал страх: один глаз светился розовым огнем, другой, слепой, был покрыт серебристым шрамом. Ее эльфийские уши больше не дрожали от звуков, а высокий рост придавал статности. Ветер развевал ее белые волосы.

Волан-де-Морт замер, его змеиная голова медленно повернулась в сторону голоса. Красные глаза, казалось, пронзили темноту, пытаясь разглядеть источник дерзости. Люциус Малфой, стоявший рядом, вздрогнул, его лицо исказилось смесью удивления и страха. Он не ожидал, что Элара раскроет себя так рано, тем более, что она обратилась к Лорду по его истинному имени.

"Полукровка?" – прошипел Волан-де-Морт, его голос стал еще более ледяным. – "Ты смеешь называть меня так, дитя?" Он сделал шаг вперед, его змеиные черты исказились в гримасе отвращения. – "И кто ты такая, чтобы вмешиваться в наши дела?"

Элара не отступила. Ее взгляд, несмотря на молодость, излучал уверенность, которая могла бы смутить даже самых опытных волшебников. "Как жаль, что вы не цените свою кровь. Я та, кто вас сюда пригласила," – ответила она, не собираясь пока раскрывать все тайны. Она знала, что Волан-де-Морт ценит силу и дерзость, и именно это она собиралась ему продемонстрировать. Ее слова были вызовом, брошенным в лицо самому