Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон! - Энже Граф

— Давай повторим еще раз, — говорю я Арсаху, — на нас напали. Саллары увидели школьную карету и решили использовать студентов для шантажа, чтобы потребовать у императорского двора каких-то благ. Ночью нам удалось бежать. Ты оглушил саллара, мы пробрались к нашей карете, запрыгнули в нее и дали деру. Оглушенный саллар преследовал нас несколько десятков километров, но отстал, поняв, что это небезопасно для него самого… Вроде складно, да?

Арсах кивает. Смотрит при этом вперед, и я вижу, как играют желваки на его скулах.

— Прости, — каюсь я, — но саллары — это самое логичное, что приходит в голову, когда речь идет об этих местах.

— Все в порядке, — отвечает он, — за время проживания в Академии я привык к тому, что для ардонцев саллары — это синоним варваров или бандитов.

Поджимаю губы. Затем нерешительно произношу:

— Если бы у нас была возможность рассказать людям правду…

— Императорский двор этого не допустит. Он ссылает на задворки страны всех, кто пытается донести до ардонцев истину.

— Но ведь можно попробовать как-то иначе!

— Леенна… Моя цель — спасти сестру и остальных. Если ты сделаешь для нас эти… поливайки и научишь нас их делать, этого будет более, чем достаточно.

— Хорошо.

Я устремляю взгляд вперед. Пусть тебе этого и достаточно, Арсах, но мне — нет! Я сделаю все, чтобы Ардония узнала правду!

PS. Немного с опозданием, но вот вам приблизительный визуал саллара. Глазки-то, глазки! Вах, огонь!

49

На подъезде к Саморрии нас замечает патруль. Мысленно я радуюсь тому, что Заррар покинул нас час назад, но внешне изображаю тревогу:

— Помогите! Пожалуйста, помогите! За нами гонятся саллары!

Конные всадники несутся к нам. Арсах притормаживает нашего коня. Незаметно бью его локтем, чтобы изобразил страх или хотя бы волнение — но на его каменном лице ничего не меняется. Что ж, придется играть за двоих.

— Дерр Леенна!

— Пёрч! — ахаю я. Моя радость воистину неподдельна. — Это ты!

— Жива-здорова, колючка ты ядовитая?

— Уж здоровее тебя, щетка для усов!

Пёрч хохочет:

— Узнаю твой характер! Дай угадаю: саллары уже и пожалели, что с тобой связались? Небось, сами тебя и выгнали?

Черт. Стопроцентная правда.

— А то! — отвечаю, не покривив душой.

— А теперь серьезно: говоришь, за вами гонятся?

— Да. Но он умчался туда, — я машу рукой в сторону, противоположную от поселения салларов, и чувствую угрызения совести перед Пёрчем.

Он дает знак своим людям — и те мчатся в указанном направлении. Сам же он берется сопровождать нас до деревни.

— Командир будет счастлив, — говорит Пёрч, — с тех пор, как мы подобрали кучера, и он узнал, что в карете была ты, он покоя себе не находил. Разослал во все стороны патрули и сам глаз с тех пор не сомкнул, все высматривал тебя на горизонте.

Внутри меня поднимается горячая, тяжелая волна. Зарождается где-то в животе, щекочет волнами, лезет вверх, к лицу, опаляет щеки жаром. Я опускаю голову, внезапно резко заинтересовавшись своим отсутствующим маникюром.

— Так он… кхм… так сильно волновался обо мне?

Пёрч хмыкает:

— Еще как.

Я откашливаюсь. Потом еще раз. И еще немного. При мысли о том, что скоро я увижу Дастана, внутри меня что-то сладко трепещет.

До Саморрии мы добираемся минут за сорок. Арсах молчит, сопровождающие нас солдаты тоже, мы же с Пёрчем обмениваемся новостями. Так, к примеру, выясняется, что после последнего нападения Дастан, заявившись к старосте, потребовал от того более решительных действий, но, получив в ответ стандартное блеянье и отговорки, взялся за дело сам: по каким-то своим каналам выцепил людей, возвел по периметру деревни каменные стены, понатыкал башни, ускорив строительство чарами, поставил на всех углах дозорных, и выписал из ближайшего города двух воздушников, оплачивая их пребывание в Саморрии, установку и подпитку воздушного купола из собственного жалованья.

— Над Саморрией теперь воздушный купол? — оживаю я, вспомнив, как перебежками я перемещалась по деревне в светлое время суток. — Значит, теперь там можно ходить днем? О, и тогда в огородах не так жарко, и надо меньше воды для полива?

— Размечталась, — хмыкает Пёрч, — у воздушников силенок не хватает для полноценного навеса. Купол то и дело сбоит. Чтобы он полноценно работал, требуется не меньше четырех высококлассных спецов из какой-нибудь гильдии — а не слабаков, перебивающимися случайными заработками на окраинах страны.

Поджимаю губы. Как же все это непросто! Да, небось, маги из Альянса стихий Шиэрра Шимера решили бы дело на раз-два — но у деревни нет столько денег, чтобы оплачивать их услуги. Вернее, есть столько денег. Но Дерр Мариадна скорее удавится, чем пожертвует их во благо кого-то другого.

Тем временем мы, наконец, подъезжаем к воротам. С благоговением задираю голову, осматривая мощную стену и невысокую башню с дозорным.

— Открывай! — машет ему Пёрч. — И сообщи капитану, что его тут ждет колючий подарочек!

Мои щеки снова опаляет жаром. Бросаю на насмешника прищуренный взгляд, но тот только радостно скалит зубы.

Не успеваем мы пересечь ворота и толком въехать в деревню, как…

— Леенна!

Мой мир переворачивается с ног на голову. Отчасти — из-за голоса Дастана. Отчасти — из-за его крепких, горячих рук, смыкающихся за моей спиной. Отчасти — из-за его запаха, волнующего, будоражащего, проникающего прямо в душу. Невольно закрываю глаза и размякаю, как кошка, неожиданно обретшая дом и хозяина. Возможно, однажды мне это снова аукнется — но именно сейчас мне так хорошо…

Было. Потому что не успеваю я толком повиснуть на Дастане, как кто-то мягко, но решительно отстраняет меня от него и чуть ли не щерит на начальника стражи зубы. Кто бы это мог быть? Риторический вопрос. Воцаряется неловкая пауза. Арсах, сверкая глазами, прожигает непонимающего Дастана своим фирменным взглядом; я болтаюсь за его спиной. Испугавшись из-за его вызывающего поведения, я спешу прояснить ситуацию:

— Это А… дьяр. Адьяр Атрин. Он мой однокурсник. Ехал на юг для работы над своим проектом и… попал в плен вместе со мной. Он… помог мне бежать.

Глаза Дастана проясняются. С признательной улыбкой он протягивает руку Арсаху и говорит:

— Спасибо. За то, что спас Леенну.

Арсах не двигается. С замиранием сердца я жду, что ответит на рукопожатие, но саллар продолжает буравить Дастана взглядом. Пауза становится неловкой. Стоя за спиной Арсаха, я пинаю его ногой в щиколотку. Тот, наконец, оживает.

— Она — самое ценное, что у меня сейчас есть, — отвечает Арсах. Я замираю с квадратными глазами. — Я не мог поступить иначе.

И, взяв меня за руку, тянет