Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

чтобы тебе было больно. Снова… — прошептал он, лаская всё откровеннее. Его палец выводил такт, от которого у меня кружилась голова и плыло перед глазами.

— Прошу, сделай это сейчас, иначе я просто… ах…

Я всхлипнула, подавив желание громко застонать.

— Понял.

И он вошёл в меня — не спеша, но без колебаний, заполняя пустоту, что так долго терзала изнутри. Боль была острой, но быстротечной, растворившись в нахлынувшей следом волне наслаждения. Я впилась ногтями в его спину, и наши ритмы слились воедино — отчаянные, неистовые. Новые ощущения поглотили меня, и в какой-то момент в сознании не осталось ничего, только мы, навеки связанные теперь друг с другом.

44

Рэмонд Крау

Как ругал я себя за слабость! В момент близости оправдывал малодушными мыслями: а вдруг завтра не будет? Вдруг Летиция умрёт? Это ведь может произойти в любой момент. Сердце маркизы не выдержало даже обычный срок в три дня.

Но в глубине души я прекрасно понимал, что это подлость и слабость. Да, я желал Летицию. Отчаянно, даже порой болезненно. И, возможно, желал с самой первой минуты, когда увидел хрупкую, женственную и такую решительную в той таверне среди неотёсанного сброда.

Но ведь мог побороть своё желание? Всё же было решено: найдём проклинателя, и я уеду, Расскажу ей правду и сразу исчезну, чтобы не видеть в её глазах ненависть и боль.

«И что делать теперь?» — думал я, когда мы тряслись в дилижансе, сидя напротив друг друга и пытаясь угадать мысли другого.

— Рэмон, я хотела спросить…

— Да?

— Что всё-таки имел в виду Арт Дан Яр, когда сказал, что тебя тоже надо посадить за решётку?

— Я не знаю, — мерзкая, неприкрытая ложь. На самом деле я не знал только одно: откуда Арт Дан Яру известна моя тайна?

— Хорошо. А мы… мы теперь вместе?

Не ожидая этого вопроса, я слишком резко отвернулся к окну, и тут же понял, какую ошибку совершил. Этот жест был красноречивее любых слов.

«Да чтоб меня орки задрали!»

— Можешь не отвечать. Точнее, можете.

Её голос был полон горечи.

«И как теперь? Заверить, что всё хорошо, чтобы потом растоптать её чувства?»

Я потянулся к её руке, а она позволила переплести наши пальцы.

— Летиция, давай просто отложим этот разговор немного, прошу. Мы всё обсудим после, когда этот кошмар закончится. А пока… не смотри на меня как на врага, пожалуйста.

«Хотя бы пока не смотри…»

Она медлила, рассматривая наши сплетённые пальцы, а затем кивнула. А я вздохнул с облегчением, будто эта подаренная мне отсрочка так много значила. На самом деле я просто откладывал свой приговор.

* * *

Полицейский участок гудел.

— Навир, в чём дело? — спросил я у дежурного, наблюдая в окно, как городовые выстраиваются в целый вооружённый отряд.

— Наши люди пропали, господин Крау. Следователь Тенн, сержант Аксель и ещё двоё городовых.

— Как это пропали? — спросили мы с Летицией в унисон.

— Отправились брать лорда Гарденса и исчезли. Лорда дома нет. Ни следов, ни весточки. Господин Велор приказал перевернуть весь город, но найти.

— А господин Мрак?

— Он со своим подкреплением всё ещё ищет менталиста, но теперь не только его… Здесь такое творится, голова кругом.

Из своего кабинета нам навстречу выскочил всклокоченный Велор. На ходу он застёгивал плащ, который топорщился от рукояти меча. На бледном лице начальника полиции выступали багровые пятна.

— Лаиш, Крау! Слава богам Эрпина, хоть вы не пропали! Это что же происходит, а? Вы хоть понимаете, что будет, если мы не найдём главного следователя и наших людей? Это же уму непостижимо! Это уже просто война какая-то! Да что вы встали, как прихожане на пришествии! Шевелитесь!

— Разрешите, мы с Рэмондом проверим особняк Гарденсов, господин Велор?

— Я с вами.

В карете Эммет подробнее объяснил, что произошло, пока мы… отдыхали.

— Аксель с городовыми долго не возвращались, Даррен отправился на поиски и тоже не вернулся. Люди Алькона Мрака арестовали половину театральной труппы, все камеры в участке заняли.

— Их уже допрашивали? — спросил я.

— Мрак приказал не трогать их, до его возвращения, своих людей присматривать оставил. Метод такой, говорит, сидит человек в камере, ждёт допроса, а паника нарастает. И потом он уже готов рассказать всё, что знает.

Я кивнул, мне были хорошо известны методы королевских дознавателей.

— Куда же могли деться наши люди? Пауль Гарденс не производит впечатления опасного человека, — Летиция пыталась размышлять здраво, но я точно знал, она очень боялась снова столкнуться с чьей-то смертью.

— Давайте остановимся за квартал от особняка. Вы подождёте, пока я слетаю на разведку. Четверть часа, не более.

Велор ворча, заёрзал на сидении, но всё же подал знак кучеру, и карета остановилась.

Я открыл дверцу, впуская внутрь морозный воздух.

— Будь осторожен, — тихо произнесла Летиция.

— Обещаю, — немного насмешливо ответил я, чувствуя, как привычная магия меняет облик.

На разведку я решился потому, что не хотел подвергать Летицию опасности. В голове не укладывалось, куда могли подеваться крепкие, привычные к общению с преступным миром полицейские. А главное, Даррен. Ему палец в рот не клади. И рисковать своей шкурой почём зря не станет, но и в стороне отсиживаться, когда все работают, тоже не будет.

Дверь особняка оказалась не заперта, и превратившись в человека, я осторожно открыл её, прислушиваясь к звукам внутри. Дом вздохнул сквозняком, и где-то наверху хлопнула дверь.

И всё. Тишина окутывала, обманывала и усыпляла бдительность. Я прошёлся по первому этажу и не заметил ничего подозрительного, кроме, пожалуй… Наклонившись, я подобрал немного погнутый полицейский жетон. Он лежал рядом с первой ступенькой лестницы, ведущей наверх.

Мозг рисовал страшные картины, но я не планировал поддаваться панике. Стараясь ступать бесшумно, я поднялся на второй этаж.

Комнаты несчастных родителей Бекки и Пауля стояли нетронутыми. Кабинет с книжными стеллажами тоже оказался пустым, и я собирался покинуть его, как вдруг внизу послышался звук открывающейся двери, и приоткрытая мною дверь кабинета захлопнулась, заставляя меня искать причину странного сквозняка.

Поток холодного воздуха я нашёл быстро. Он исходил из небольшой щели между книжными полками и стеной. А внизу тем временем, ничего не подозревая, хозяйничала экономка. Я узнал её по шаркающим шагам и мычанию какой-то простецкой мелодии себе под нос.

Сейчас было не до неё: повозившись с поиском книги, открывающей потайную дверь, я, наконец, покорил её и застыл от ужаса, уставившись на открывшуюся взору картину.

45

Летиция

Зрелище было действительно жутким. За письменным столом,