Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

«Госпожа Лаиш, простите меня, если сможете! У меня был шанс спасти вас, прийти и рассказать всё, что знаю. Но я струсил! Я, даже стыдно сказать, переоделся в девушку и подкинул вам ту жалкую записку! Но понимал ведь, что вас она не остановит. А его уже не остановит ничего. Он сам рассказал мне, что убил вас! Для меня это было ударом… А он лишь глумился, ему доставляет удовольствие знать, что вы ходите, дышите, даже расследуете это дело, но уже мертвы».

Я перевела дыхание, а Рэмонд подошёл ко мне и обнял за плечи.

«Я перерыл все гримуары отца, я втайне консультировался со знающими людьми. И смог выяснить лишь то, что проклятие может затормозить белладонна. Это ничтожно мало, но я молюсь, чтобы тот следователь догадался, и вам помогли. Простите моё малодушие, госпожа Лаиш! Я боюсь умирать. А он… он ведь может убить моментально, я сам видел. А это проклятие и медленная агония лишь забавляют гада.

Я хочу спасти вас и королеву… Да, она его следующая цель. У меня плохое предчувствие, госпожа Лаиш, поэтому я тороплюсь написать вам это письмо невидимыми чернилами. Я отправлю его, перед самым поездом. Вот настолько я малодушен, что решил бежать. Потому что в тюрьму я не хочу, там и без меня достаточно Гарденсов, не находите? Ха. Но и смотреть на то, что происходит, у меня нет более никаких сил…»

Мои руки дрожали, я вертела лист в поисках продолжения, но ниже была лишь клякса из невидимых чернил и большая, торопливо написанная буква «А».

— И? Что там дальше, госпожа Лаиш, не томите же! — нетерпеливо воскликнул Велор.

— Больше ничего, только большая заглавная буква «А» посередине листа и росчерк, уходящий вверх, словно Пауль начал выводить следующую букву, но его остановили. Он явно торопился написать какое-то слово, но не успел и в последний момент спрятал лист в стопку бумаг.

— Он понял, что за ним пришли, услышал и хотел дописать имя проклинателя. «А» — Арт Дан Яр? — Рэмонд произнёс это скорее как констатацию факта, чем как вопрос.

— Вполне возможно… Хотя... не понимаю. Зачем менталисту, способному сломить волю любого, такие сложности с проклятиями? Арт действовал бы прямо, используя свой дар. — задумчиво протянула я.

— Ну, если у него за спиной стоит тень — дух или демон, который им манипулирует, то Арт мог быть просто исполнителем его воли, — поспорил со мной начальник, слегка разводя руками.

— Этого, конечно, нельзя исключать. Кто у нас ещё на «А»? — спросила я, пытаясь вспомнить все имена, фигурирующие в деле.

— Аксель Фейн? Алькон Мрак?

Мы с Велором в ужасе уставились на Рэмонда.

— Ты правда считаешь, что проклинатель может быть из полиции? Я не верю, что Аксель способен на такое. Даже если им манипулировали бы. Он… он же свой! — я вспомнила, как искренне и немного неловко обнимал меня сержант Фейн, и сердце слегка защемило.

— Мы должны рассматривать все варианты, — с безжалостной логикой пожал плечами Рэмонд. — Убийца, кажется, осведомлён о наших передвижениях. Как будто у него есть глаза и уши внутри участка.

— Господин Крау, безусловно, вы правы, и никого исключать нельзя. Но подозревать агента Её Величества? — Велор испуганно расширил глаза и шёпотом добавил, — это уже пахнет государственной изменой.

— Алькона Мрака я хорошо знаю. И никого не подозреваю, пока что. Но разве это не то же самое, что подозревать всех? Лучше уж смотреть правде в глаза, какой бы горькой она ни была.

— Как зовут господина Парра и судью Бранса? — перевела я разговор в практическое русло, чувствуя, что от этих абстрактных подозрений скоро мы все сойдём с ума.

— Эмм… судью Бранса зовут Альбер. А господина Парра — Аполлинер, — немного подумав, вспомнил Велор. — Значит, это всё-таки Парр! Всё постоянно ведёт к театру. И пьеса эта ещё!

В этот момент библиотеке послышался шум шагов и на пороге вместе с запахом морозного воздуха возник Эд Нежель. На его чёрном пальто медленно таяли снежинки, а в руках он сжимал увесистый врачебный саквояж.

— Прошу прощения за опоздание. Улицы перекрыты — какой-то дурак устроил кавалерийскую атаку на рыночной площади. — Его взгляд скользнул по почерневшему телу Пауля, но ни один мускул не дрогнул на его лице. — А, вот и наш покойник. Хм, любопытно. Позвольте приступить?

— Господин Нежель, может, для начала осмотрите комнату? — вмешался Рэмонд, его взгляд уже скользил по стенам и полу с привычной проницательностью. — Я предполагаю, что Аксель и городовые застали здесь убийцу или убийц. Должны же остаться следы.

— Логично, — деловито кивнул Нежель, скидывая пальто и ставя саквояж на стол. — Массовое исчезновение не проходит бесследно. Возможно, они оказали сопротивление.

— Мы нашли лишь помятый жетон у лестницы, — с надеждой я протянула Нежелю улику.

Он взял её и осмотрел, достав из жилета и надев на глаз монокль.

— Давайте начнём с места, где вы нашли жетон.

Мы все спустились в холл, пытаясь быть полезными, внимательно осматривая всё, но ничего подозрительного не замечая. Даже моё зрение словно отказывалось показывать мне магический след.

Пока Нежель усердно ползал на коленях у лестницы, собирая пинцетом какие-то волоски, Крау решил заглянуть в чулан, спрятанный под ней.

Он с лёгким скрипом открыл деревянную дверцу и шагнул внутрь со словами:

— Посмотрим, что тут у…

Оборванная на полуслове фраза заставила меня мгновенно встрепенуться и заволноваться:

— Рэмонд?

Я приблизилась к кладовке и заглянула внутрь.

— Рэмонд, ты слышишь меня?

Из кромешной тьмы не доносилось ни звука.

Я обернулась и схватила со стены подсвечник, неловко зажигая свечу искрой магии. Пламя заколебалось, отбрасывая на стены пляшущие тени.

— Господа! Скорее сюда! Здесь тесно и пусто. И Крау пропал! — в моём голосе очень непрофессионально звенела паника.

Велор и Нежель тут же бросились ко мне. Свет свечи выхватывал из мрака крошечное, пыльное и совершенно пустое помещение. Места здесь хватило бы в лучшем случае на двоих, но Рэмонда не было, словно сама тьма поглотила его.

— Не может быть! — начальник полиции отчаянно озирался, вытирая платком внезапно вспотевший лоб. — Куда он мог деться в такой коробке?

Нежель, не теряя ни секунды, просунул руку с зажжённой свечой вглубь чулана. Пламя отшатнулось, словно наткнувшись на невидимую стену, и замерцало, вытягиваясь в горизонтальную полосу.

— Так, — профессор прищурился, внимательно изучая поведение огня. — Здесь мощный барьер. Не физический, а перцепционный. Он не скрывает пространство, а заставляет сознание отказываться его воспринимать. Весьма изощрённо.

— То есть… дверь здесь, но мы её не видим? — уточнил Велор.

Взгляд Нежеля был прикован