Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева - Алина Есенина

рода сосуд, в котором собраны силы каждого мага, входящего в клан, – девушка задумалась, поправляя шоколадные локоны. – Как ты знаешь, клан уже давно распался, но где-то в мире, до сих пор существует сосуд, в котором спрятаны силы многих ушедших из жизни колдунов из Лунного клана. Я прочла это в альманахе жизни твоей бабушки. Там написано, что сосуд в виде луны принадлежит тому, кто сможет доказать свою преданность клану луны. Ты понимаешь что нибудь?

Я задумался над её словами. Если руны действительно защищают дом, может, они могут защитить и ее со Златой? Взгляд Дарины был полон интереса, и я заметил в её глазах искорки понимания, как будто она тоже ощущала, что наше исследование только начинается. Я пригнулся ближе к ней, и зашептал, эмоционально накаляя обстановку.

– А как они работают? Можно ли их разрушить или, наоборот, активировать?

– Это очень сложный процесс, – ответила она, заправляя волосы за ухо и, казалось, погружаясь в свои мысли. – Руна – это не просто знак. Для их активации необходимы специальные слова и четкое намерение. Твоя бабушка знала, как это делать. Возможно, если мы найдём что-то ещё из её принадлежностей хранящих в себе её энергетику, мы сможем запустить какой-то магический процесс…

Я кивнул, одновременно и нервничая, обрадованный стойкими возможностями, и задумался над её словами. Внутри меня стали собираться разрозненные мысли – о прошлом, о своей семье и о магии, которую я, казалось вообще, никогда не воспринимал всерьёз.

– Но как можно доказать свою преданность клану? – спросил я вспоминая про сосуд, и пытаясь понять, что именно ждет меня впереди. – Есть какие-то испытания?

– Вероятно, – ответила девушка, покачав головой. – В альманахе не было подробностей. Но если сосуд существует, значит, он охраняется чем-то. Возможно, тебе нужно будет столкнуться с какими-то жизненными испытаниями, чтобы доказать свою стойкость и чистоту намерений.

Она снова взглянула на свои фотографии и указала на одну из них. На изображении стены часть рун напоминала символику, связанную с луной.

Может быть, именно здесь, в этой стене, твоя бабушка оставила подсказки или следы, которые помогут тебе найти ту самую луну.

– Ты готова мне помочь? – спросил я, глядя на неё с надеждой.

Её ответ был быстрым и уверенным.

– Конечно! Мы должны это выяснить вместе. И кто знает, возможно, это приключение изменит не только твою, но и наши жизни? Главное, не потеряй самого себя, Богдан, – сказала Дарина, накрывая мою ладонь своими горячими пальцами. В ее глазах был такой необычный свет, что мне показалось, что время буквально замерло на этот короткий момент. Она посмотрела на меня как-то особенно, задержав взгляд на моих губах, словно пытаясь передать слова, которые не решается произнести. Эта молчаливая связь между нами, будто бы, была наполнена невысказанными чувствами и эмоциями, которые почему-то нелегко было выразить словами.

Однако, как только она одернула свою руку и вернулась в реальность, её лицо вновь озарила её "фирменная" улыбка. Дарина вскочила с места, как будто на мгновение забыла об окружающем мире, а теперь очнулась.

– Нам нужно обсудить план действий, – быстро бросила она, направляясь к раковине, где все ещё стояла гора посуды, ожидающей своего часа. В её голосе слышался призыв к действию, и это придавало ей уверенности. – Богдан, позови ребят, пусть соберутся здесь.

7.00

Прошло несколько минут, прежде чем мы собрали свои мысли и оказались за массивным, но старым деревянным бабушкиным столиком, который по всей видимости, хранил в себе множество воспоминаний о тайных встречах и тихих вечерах. Стол был потертым и покрытым глубокими царапинами, но все равно внушал уважение своим возрастом. Мы образовали небольшое анонимное собрание, погруженные в ожидание того, что нам предстоит узнать.

Ярослав положил перед нами несколько необычных для меня вещей, которые я никогда не видел до этого в своей жизни. Я удивленно рассматривал их, стараясь понять, что именно они могут значить и какую тайну хранят. Помимо всего прочего, они со Златой нашли несколько новых альманахов, которые выглядели как настоящие сокровища, добытые из недр прошлого. Одна из книг, безусловно, привлекала внимание больше других: ее обложка была настолько сильно опалена огнем, что места, где когда-то могли быть изображения или надписи, теперь представляли собой лишь обугленную поверхность, рассыпающуюся в прах и пачкающую остальные предметы на столе черной сажей.

Брюнет аккуратно положил альманах в центр стола, будто это был священный артефакт, о котором следовало говорить шепотом. Мы замерли в ожидании, и в этот момент Злата начала раскладывать остальные находки. Она выложила на стол лупу, которой, вероятно, пользовались какие-то исследователи в прошлом. Стекло лупы блестело на свету, словно приглашая нас заглянуть в мир мелочей, о которых мы раньше не задумывались. Кроме того, они принесли несколько небольших флакончиков с прозрачной жидкостью. Я стал размышлять, что именно может быть внутри – возможно, это были редкие эссенции или алхимические настои, которые могли бы открыть перед нами двери в неизведанное. Наконец, Злата разместила пакет с сухими травами, запах которых наполнил комнату легкими пряными нотами, и села между мной и Ярославом. Дарина сидела напротив, и в моих мыслях пронеслось, что вместе мы образовали некое подобие магического круга, Тишина, нарушаемая лишь легким шорохом нашей одежды и ритмичным биением сердца, создавала дополнительное напряжение в этой небольшой комнате. Девушка кашлянула, обращая на меня свой взгляд, в котором читались одновременно и смелость, и какое-то неопределенное желание.

– Богдан, – сказала она, – я хотела бы кое-что попробовать. Точнее, пробовать будешь ты.

Её слова зазвучали как манящий зов, и я почувствовал, как опасный адреналин забурлил в моих венах. Дарина встала, потянувшись к соседнему шкафчику, и через мгновение вытащила оттуда флягу. Это была та самая фляга, которую они с Ярославом принесли ночью, когда все разговоры о магии и древних ритуалах казались мне игрой воображения. Я с интересом наблюдал, как она открывает крышку, и на меня накатило чувство неопределённости.

– Хочешь, чтобы я выпил воды из озера? – с удивлением произнес я, не отрывая взгляда от её лица. – Вы же говорили, что она живая и шипит? – я уставился на Ярослава, надеясь увидеть в его глазах хоть каплю разъяснения. Но, брюнет лишь пожал плечами, словно так же, как и я, не знал, что делать и как реагировать на эту странную просьбу Дарины.

– Да, именно. Но не просто воду. Это… это нечто большее, – с задумчивым выражением лица произнесла она,