Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

в сторону, обмахиваясь. – Ци – не молот, которым мы бьëм врага. Ци – поток, текущий через всë живое. Каждое здоровое тело прекрасно и священно, не важно, принадлежит оно человеку… или животному.

Он остановился, окинул Фэнбао взглядом с головы до ног. Вот паршивец!

– Каждое прекрасное тело создано как для боя, так и для медитации, для вкушения пищи, для слушания музыки и любования природой.

Рассказывая, он вышел на середину площадки.

Удар, блок, удар, поворот… та же лëгкость и быстрота движений, которую Фэнбао заметил в том шуточном сражении.

Прыжок, удар сверху по невидимому противнику, плавный уход от ответного удара и наконец…

Цзюэ выбросил вперëд руку с веером, словно заканчивал танец, и невидимая волна ци взметнула его волосы как ветер, вздыбила пыль и расколола пополам деревянный манекен.

Ученики восторженно закричали. Даже Фэнбао покачал головой в досаде.

– Дракон вырывается из пучины, – ответил Цзюэ на его незаданный вопрос и обернулся к ученикам. – Теперь вы поняли, для чего мы даëм ци свободу циркулировать по телу? В этой свободе наша сила.

– Учитель, покажите ещë! Ещë!

Цзюэ самодовольно улыбнулся.

– Сперва уберите здесь. Я должен побеседовать с мастером Хуанем.

Он отвëл Фэнбао на террасу и налил ему чаю.

– Чем короче бой, тем больше шансов выжить. Ты же искусственно его продлеваешь ради красивого удара, который может и не попасть в цель, – сказал Фэнбао, принимая чашку. – Раздражает такая расточительность!

– Разве я недостаточно быстр?

– Не для того, кто правда захочет тебя убить. Когда мы воевали со степняками…

– Но мастера Цзянху давно не участвовали в войнах, – возразил Цзюэ. – Мы наставники воинов, но не солдаты. Эти приëмы – для того, чтобы побеждать таких же мастеров.

– Значит, бесполезные на Агатовой горе.

Лицо Цзюэ омрачилось.

– Этого я и страшусь.

Фэнбао решил, что это хороший момент.

– С моим отшельником вам нечего бояться. Правда, слушая сегодня вашу свару, я понял, что не сказал важного. Видишь ли, он холоден и заносчив с мужчинами, но сердце у него смягчается, когда видит девушку.

Цзюэ вскинул брови.

– Не скажешь же ты мне, что он развратник?

– Вот каковы твои мысли! – Фэнбао рассмеялся. – И кто тут ещë развратник!

Цзюэ покраснел.

– Какая глупость, я не…

– Ну ладно, не злись, друг Цзюэ, я не то хотел сказать. – Фэнбао примирительно хлопнул его по колену. – Когда-то у него была дочь, которая умерла подростком. Потом он обучал принцессу, сестру императора Юйчжэна, любил еë как родную. Та вышла замуж за правителя другого царства и забыла о своëм втором отце.

Цзюэ вздохнул.

– Я понимаю, к чему ты клонишь.

– Вот именно. Если к нему, человеку утончëнному, любящему проводить время среди женщин, ввалится ватага мужланов, захочет он нам помогать?

– По твоим словам выходит, что нет. И ты специально не сказал об этом при нашей матушке, зная, что она станет упираться, не слушая здравого смысла.

– Она из рода Бао, конечно, она не послушает. Основатель их рода, Бао Фусу, был такой же. – Фэнбао улыбнулся. – Он меня считал своим учителем и приëмным отцом, так что я, считай, твой дед, и ты должен слушаться меня, а не мать!

Цзюэ рассмеялся.

– Не сочти за грубость, друг Фэнбао, но я отказываюсь своим дедом считать демона. И всë же…

Он бросил на Фэнбао странный, печальный взгляд и отвернулся.

– И всë же… я хотел бы попасть в те времена, когда и демоны, и люди могли открыто быть собратьями. В те дни не могло возникнуть Агатовой горы!

Фэнбао хмыкнул.

– Не было таких времëн. Юйчжэн скрывал, что я демон, иначе его назвали бы колдуном, мастером тëмных искусств, и никто не захотел бы с ним объединяться. Не было Агатовой горы, потому что не было демона, способного еë создать. Покончив со степняками, мы обратились внутрь нашего царства и принялись очищать его от скверны. В этом была наша ошибка. Юйчжэн хотел и умел лишь воевать, он не был императором мирного времени.

Ему захотелось вдруг спросить у начитанного Цзюэ, как пала династия Цзян, как умер Цин-эр. Был ли он убит заговорщиками? Заболел ли внезапно? А может, армия и народ вместе восстали против него?

Нет, он не мог задать этот вопрос. Не мог решиться.

– Да, я читал об этом, – равнодушно ответил Цзюэ. Фэнбао пришлось напомнить себе, что для него это всего лишь далëкая история, почти легенда.

– Ну что, ты отпустишь сестрицу со мной?

Цзюэ вздохнул.

– Хорошо. Но Юй поедет с вами. Уж прости, друг Фэнбао, но одну я еë с тобой не отпущу.

– Потому что я демон или потому что я неотразим?

Цзюэ поднялся и снова раскрыл веер.

– Потому что, как мы выяснили, не так уж вы хороши в боевых искусствах, мастер Хуань, хотя силы вам не занимать!

* * *

Дорожными сборами Фэнбао не интересовался: пусть люди беспокоятся о том, как прокормить и обогреть свои смертные тела. Его не страшили ни холод, ни жара, усталости он не знал, а голод мог утолить любым кроликом или птицей в лесу: целиком, с пухом, когтями и внутренностями.

Матушка Шэ, в свою очередь, собирала своих детей так, словно отправляла их на экзамены в столицу. Только и слышалось: «Юй, не вздумай брать книги! Юэ, неужто ты поедешь в этих сапогах?!»

В конце концов у мальчишки Юя отобрали все книги и письменные принадлежности, взамен нагрузив рисом и вяленым мясом, а девчонку Юэ нарядили в шляпу с покрывалом. Как они ни протестовали, плащи и куртки на вате им матушка Шэ тоже всучила. Один плащ достался даже Фэнбао.

– Но, тëтушка, я состою из огня, в моих жилах течëт лава! Зачем мне плащ?! – попытался Фэнбао отказаться от такой чести.

На это матушка Шэ, воспитавшая четырëх детей, ответила:

– Если ты не возьмëшь, эти прохвосты тоже откажутся.

– А им-то они зачем в разгар лета?

– Когда вы доберëтесь, в северных горах начнëтся осень. И потом, отшельники своенравны, кто знает, сколько вам придëтся у него гостить? Юй легко простужается, поэтому для него плащ потеплее, а Юэ я дала самый красивый вышитый плащ, чтобы этот принц не подумал, будто мы нищие. Тебе же я даю самый лëгкий, так что не вздумай жаловаться. И храни его как следует, верни целым! Не так уж много у нас хорошей одежды.

С этим напутствием Фэнбао и уехал бы, но, к счастью, Цзюэ тоже вышел их проводить. Брату он дал наказ не жаловаться на трудности, сестре – блюсти честь семьи и не вести себя как мальчишка.

– А мне что-нибудь