Кодекс Охотника. Книга XXXXXL - Юрий Винокуров

причине я тоже здесь нахожусь. Чтобы, так сказать, правильно воспитать свою монгольскую армию, привить им нормальные привычки, понятия и периодически напоминать о наличии чести. Правда, с последним, думаю, лишнее, они и так прекрасно всё это помнят. Пока есть Ашик-хан, всё будет в полном порядке. Ведь они, на самом деле, как дети малые, копируют своего хана вообще во всём.

Например, казалось бы, после сражения можно устроить попойку или что-то в этом стиле. Правда, я бы не разрешил, но это уже совсем другой вопрос. А они что делают? Одни играют в нарды, которые кто-то умудрился притащить с собой, другие слушают плееры. Ашик явно всех на музыку подсадил и сделал из них конных меломанов.

М-да… мне бы их заботы. А то вот я сейчас сижу и думаю: я им обещал нормальную войну, но, видимо, Эрания немного преувеличила важность этого мира, его силу и количество военной мощи. Вот куда мне теперь с ними отправляться дальше? Что мне с ними делать? Как минимум, Дорничева дёргать придётся, а мы договаривались на более длительный срок. У него же картоха там.

Сижу и реально грущу сейчас. Хоть бери и призывай всяких тварей, чтобы они с ними сражались.

— Мелкий, есть идеи? Может, в Синем мире что-нибудь интересное наружу выйдет? Пусть там подерутся, — обращаюсь я к Шнырьке.

Тот мотает головой.

— Не-а…

Потом он что-то показывает лапами.

— Ши-куни, — разъясняет он.

— Понимаю… Ладно, кушай мороженку. Ты реально, кстати, заслужил.

Мелкий довольно закивал, а я узнал о ещё одной его стороне. Когда он кого-нибудь побеждает, его голод усиливается, наверное, стократно, поэтому я даже не представляю, сколько мороженого он реально мог сейчас уничтожить.

— Грустишь, да? — вдруг раздался знакомый голос за моей спиной. — А я могу тебе помочь. Хочешь?

Оборачиваюсь и, конечно же, вижу перед собой Бездну.

«Твою мать! » — мысленно выругался я.

— Так, стоп! — подскакиваю и подбегаю к ней. — Давай поговорим в другом месте, хорошо? А то у меня здесь армия, которая не должна погибнуть глупой смертью.

Пытаюсь объяснить ей, что именно от неё хочу, но она просто стоит, улыбается и вообще никак не реагирует.

— У меня есть что тебе предложить, — всё равно продолжает она гнуть свою линию.

— Да-да, очень классно, но давай реально в другом месте. Этот мир тебя не выдержит, — указываю я на землю, которая уже натурально дрожит.

По всей планете сейчас происходило землетрясение, вот что значит дама, которая имеет вес. На вид, конечно, не больше шестидесяти кило, а может и меньше, но я-то знаю, сколько она весит реально… Только вслух это произносить опасно для жизни, женщина всё же, ахах!

— А, ты про это? — рассмеялась она своим безумным смехом. — Сейчас исправлю.

Она действительно исправила и планета перестала дрожать. Да только я не знаю, что именно она сделала, но небо стало красным, а из подземных недр я ощутил какое-то внимание к себе, а ещё очень много страха. По ощущениям сама планета или то, что от неё осталось, пыталась достучаться до меня, чтобы я хоть что-нибудь сделал или помог каким-то образом. Не удивлюсь, если сейчас из-под земли вылезет золотая жила в качестве оплаты моей работы.

— Так, давай по-быстрому, — обращаюсь к Бездне, потому что реально начинаю переживать.

Если эта планета расколется, хрен с ним, со мной. Я точно выживу, Шнырька тоже, а вот монголы — это уже вопрос. Не хотелось бы получить потери там, где их вообще быть не должно.

— Ну, раз по-быстрому, то без проблем, — пожимает она своими голыми плечами. — Мне нужна твоя армия. А твоей армии нужно веселье. Давай объединим наши интересы и устроим что-нибудь интересное.

Она замерла с безумной улыбкой, глядя на меня и ожидая ответа. Правда, я такого от неё вообще не ожидал. Ей нужна моя армия. Реально? Это точно Бездна передо мной? Та самая, у которой есть всё что угодно? Без преувеличения?

— Так, пожалуй, давай всё-таки добавим немного подробностей, — осторожно произношу я. — Зачем тебе моя армия? А то как-то не хочется мне их, знаешь, это… ну, то самое.

Я не решился всё-таки прямо сказать, что не хочу отдавать свою армию безумной женщине, которая может её угробить, испортить или вернуть обратно уже совсем не в том виде, в каком брала. Бездна только вздохнула, создала нам беседку, вызвала каких-то антропоморфных слуг, которые начали махать опахалами, налила чай такого интересного цвета, что я даже не знал, существует ли он вообще или его ещё только предстоит придумать, и начала свою историю.

История, если отбросить все её фирменные отступления, оказалась достаточно простой. Где-то в Многомерной есть деревня, которая больше семисот лет приносит Бездне подношения. Не потому что она их заставляла, а потому что сами так решили. Как я понял, делали это исправно, с уважением и без попыток торговаться, что в случае с Бездной уже можно считать проявлением редкого ума. Но сейчас у этой деревни появились проблемы. Из-за… Тёмной Охоты. На этом моменте Бездна посмотрела на меня с лёгким осуждением, причем настолько фальшивым, что я даже оценил старание. Она явно пыталась вызвать у меня хоть какие-то чувства вины, но получилось примерно так же натурально, как если бы Шнырька начал изображать, что не любит мороженое.

Если совсем кратко, она не хочет отправлять туда своих. Мол, люди испугаются. Надо признать, я её понимал. Когда на помощь к деревне приходит что-то из личных владений Бездны, жители могут решить, что лучше бы уж их просто убили. Вот поэтому ей нужна армия. Нормальная, живая, понятная армия, которая придёт, наваляет кому нужно и при этом не заставит спасённых потом молиться от ужаса ещё двести лет. После этого она показала мне длинный список, где было больше двух тысяч имён на языке, который я не понимал и понимать, если честно, не очень хотел. Затем она ткнула пальцем в самый верх. Оказалось, что первым в этом списке стою я, а дальше уже все остальные. То есть, как я понял, армия ей в любом случае нужна, и она её найдёт. Вопрос заключался только в том, соглашусь я сам или ей придётся идти дальше по списку. Ну, учитывая, что всё это происходит в Многомерной, а ещё тот факт, что Бездна пообещала в случае непредвиденных проблем вмешаться лично, я в