Не дожить до смерти - Алекс Рудин

— А куда ты собрался? — удивился я.

— На повышение, — объяснил Миша. — Каждый сотрудник Тайной службы обязан приобрести опыт самостоятельной работы. Разве ты этого не знал?

— Впервые слышу, — признался я.

— Разумеется, никто не позволит мне самостоятельно расследовать преступления в Столице, поэтому меня отправляют в провинцию. Никита Михайлович даже позволил мне выбрать новое место службы, и теперь мы с Настей раздумываем, куда поехать.

— Надолго это? — спросил я.

— Год или два, — пожал плечами Миша. — Потом Никита Михайлович обещал вернуть меня в Столицу.

— А вы не хотите отправиться на Внешние острова? — предложил я. — Насколько мне известно, там нет ни одного сотрудника Тайной службы, а за новыми землями Империи нужно кому-то присматривать.

— А ты сможешь это устроить? — обрадовался Миша.

— Я могу попробовать, — кивнул я.

— Было бы здорово.

— Если эта идея тебе нравится, я сегодня же поговорю с Никитой Михайловичем.

* * *

Миша остановил мобиль на углу Большого проспекта и Девятой линии.

В аптеке господина Кауфмана горел свет. Окна на втором этаже доходного дома тоже светились — там располагалась квартира Вильгельма Ивановича. Я постучал в дверь аптеки, и Вильгельм Иванович вышел к нам. В руке он держал небольшой пузырёк с тёмно-фиолетовой жидкостью.

— Это универсальное противоядие, — объяснил аптекарь. — Лишь немногие яды способны повредить призракам. Обычно они разрушают энергетическую структуру, а это зелье её восстанавливает. Едем скорее, господа. Я должен вернуться домой не позже чем через час.

Мы подошли к мобилю, и тут окно над аптекой распахнулось. Из него появилась женская голова.

— Ну и куда это ты собрался? — с подозрением спросила она у Вильгельма Ивановича. — Ты же сказал, что только спустишься в аптеку и отдашь лекарства.

— Это служебный вызов, дорогая, — торопливо объяснил Кауфман.

— Знаю я эти служебные вызовы, — ехидным голосом сказала женщина. — А это что за господа? И почему они молчат, как будто воды в рот набрали?

Я вежливо улыбнулся:

— Доброй ночи, сударыня. Разрешите представиться: граф Александр Васильевич Воронов. Вильгельм Иванович сказал вам чистую правду. Мы действительно нуждаемся в нём по долгу службы. Миша, покажись!

Мой друг вышел вперёд, чтобы супруга аптекаря могла разглядеть его форменный мундир.

— Это Михаил Кожемяко, — представил я, — сотрудник Тайной службы. Один из наших арестантов чем-то болен, и Вильгельм Иванович должен его осмотреть. Сразу после этого мы доставим вашего супруга домой в целости и сохранности.

— Ну хорошо, — с сомнением кивнула женщина. — Имей в виду, Вильгельм Иванович, я не лягу спать, пока ты не вернёшься.

С этими словами она закрыла окно.

— Моя супруга очень дорожит мной, — вздохнул Вильгельм Иванович. — Это есть большое счастье.

— Несомненно, — согласился я. — Прошу в мобиль.

* * *

Мы с Мишей доставили аптекаря Кауфмана в управление Тайной службы и проводили в камеру. Арестованный призрак беспокойно мерцал в дальнем углу. Когда мы вошли, он закрыл лицо ладонями, и кандалы глухо звякнули.

— Почему он в кандалах? — нахмурился аптекарь.

— Он не соглашался поехать с нами добровольно, — объяснил я. — Для его же блага нам пришлось применить силу.

— Но теперь он в камере. Почему вы не освободите ему руки?

— Эта камера не рассчитана на то, чтобы удержать призрака.

— Понятно, — сухо кивнул Вильгельм Иванович и неторопливо подошёл к призраку. — Не бойтесь. Меня зовут Вильгельм Иванович Кауфман. Я аптекарь и часто занимаюсь лечением призраков. Позвольте мне вас осмотреть.

Призрак вздрогнул, но послушно убрал ладони от того, что когда-то было его лицом. Вильгельм Иванович сокрушённо поцокал языком:

— Я так и думал. Это яд, и его действие уже зашло довольно далеко. По счастью, мы успели вовремя.

Он достал из кармана пузырёк и протянул его призраку:

— Выпейте это. Не бойтесь, вы сможете. В это зелье специально добавлена призрачная магия.

Призрак снова вздрогнул и молча покачал головой.

— Вы должны это выпить, — строго сказал аптекарь, — иначе через несколько дней от вас ничего не останется. Как это сказать? Вы уйдёте туда, за Грань, и уже никогда не сможете вернуться.

— Убийцы, — еле слышно простонал призрак. — Мучители.

— Мы вам поможем, — кивнул аптекарь. — Доверьтесь нам.

Призрак нерешительно протянул полупрозрачную руку и взял пузырёк.

— Вот так, хорошо, — одобрительно кивнул Вильгельм Иванович. — Глотайте смело. Возможен небольшой цветовой эффект, этого не нужно пугаться.

Призрак поглотил зелье. Внезапно его тело вспыхнуло ослепительным фиолетовым свечением, он снова задрожал. Это продолжалось несколько секунд, потом свечение погасло.

— Ну вот и всё, — успокаивающе улыбнулся аптекарь. — Теперь вам должно стать лучше.

Вильгельм Иванович повернулся ко мне:

— Этому юноше дали довольно много яда. Потребуется ещё несколько дней принимать эликсир, но опасность уже миновала. Взгляните на его лицо. Видите?

— Вижу, — внезапно охрипшим голосом ответил я.

Из клубящегося призрачного тумана действительно проступили черты лица, и это лицо было мне прекрасно знакомо.

Я видел перед собой Михаила Александровича Долгорукова — того самого, который теперь собирался стать главой рода Долгоруковых.

— Огненные демоны, — пробормотал я. — Кажется, я начинаю понимать, что произошло. Но это же невероятно!

— Этот юноша вам знаком? — поинтересовался Вильгельм Иванович. — Впрочем, кажется, я тоже его знаю. Да.

Он снова повернулся к призраку.

— Вы ведь заходили ко мне в аптеку? Но тогда вы были живой. Вы покупали у меня яд для того, чтобы отравить призрачных крыс. Вы что, по ошибке выпили его сами?

— Ненавижу вас, — простонал призрак Михаила Александровича. — Я вас всех ненавижу.

— Что с вами произошло? — спросил я. — Это сделал ваш дядя?

Призрак княжича с ненавистью уставился на меня.

— Уйди, Тайновидец. Я ничего вам не скажу!

— Сейчас не нужно беспокоить его вопросами, — строго нахмурился аптекарь Кауфман. — Лечение только началось. Излишняя нервозность может ему повредить. Отложите ваши вопросы хотя бы до утра.

— Ладно, — с сожалением кивнул я. — Отдыхайте, Михаил Александрович, мы поговорим с вами утром. Может быть, вы хотите, чтобы вам что-нибудь принесли?

— Мне ничего не нужно, — прошептал призрак. — Если вы не собираетесь меня отпускать, просто оставьте меня в покое.

Мы вышли из камеры, и Миша тщательно запер железную дверь.

— Придётся вам задержаться в управлении, Вильгельм Иванович, — сказал я аптекарю. — Прошу в кабинет.

* * *

Когда Никита Михайлович услышал, кого мы изловили на Смоленском кладбище, он изумился не меньше, чем я.

— Призрак молодого Долгорукова? — недоверчиво переспросил он. — А между тем сам Долгоруков преспокойно разгуливает по Столице и чувствует себя совершенно здоровым. Даже готовится управлять родом. Вы часом не ошиблись, господа?

— Взгляните на него сами, — предложил я.

— Я взгляну, — кивнул Никита Михайлович. — В таких случаях я предпочитаю всё видеть своими глазами.

Он легко