Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор

- Вообще-то не сдают, - замялся Сержант. – Так уж вышло.

Отделаться общей фразой не удалось, и Закнероту пришлось объяснить:

- Пришла эта троица сдавать. Я сразу обратил внимание, как они двигаются. Не только парень, но и девчонки. Не все опытные бойцы так могут. Но это на силу не завязано, потому начал с перекладины. Мол, господа абитуриенты, надо подтянуться, кто сколько может. Норма на высший балл – двадцать раз. Вопросы есть? И тут Внук спрашивает: «На какой руке?». Я таких шутников терпеть ненавижу, потому и сказал: «На каждой!». А он и подтянулся. Сначала на левой, потом на правой. А ведь мог и больше! Намного больше! И потерять такого ученика из-за того, что нашу целительницу муж не удовлетворяет…

- У меня нет мужа! – взвизгнула Мералинарда.

- Из-за того, что у нашей целительницы нет мужа, - поправился Сержант. – Предлагаю Внука принять, а её магичеству назначить мужа и двух любовников. И, если будут плохо выполнять свои обязанности, сечь всех четверых плетьми. То есть, троих, конечно. Могу предоставить список перспективных кандидатур.

Ректор хихикнул:

- Емериконтал, вы перегибаете. Со своей личной жизнью несравненная Мералинарда разберётся без Вашей помощи. Мы же обсуждаем абитуриентов четвёртого курса. Раз уж вы выступаете, ещё что-то особенное было?

- Только эта история, но она на том не закончилась, - доложил Сержант. - Княжна Сторская, сдававшая следующей, заявила, что на правой руке она двадцать раз подтянется, но на левой - максимум пятнадцать. И подтянулась. Двадцать и пятнадцать. А её телохранительница смогла по двадцать! Правда, у девчонок это предел. Но всё равно! Всех троих надо брать, как бы они не сдали все эти бумагомарания и пересчёты!!! Я остальные нормативы даже принимать не стал! Пусть бьют рекорды, выступая за академию, а не на вступительных испытаниях!

- Успокойтесь, Емери, - поднял руки Вазохет. – Все они отлично сдали и словесность и математику. А Ваш любимый Внук за двадцать минут решил выпускной вариант и даже нашёл неточность в условиях. Я тоже считаю мальчика очень перспективным.

- Вы не понимаете! – всплеснула руками Потанская. – Да, он все экзамены сдал на отлично! Но... он вообще не человек! Двадцать раз подтягивается на каждой руке! Находит математические ошибки в задачах, составленных нашими преподавателями. И заживляет учебные раны за считанные секунды! Человек так не может!

- Вот только не надо, - опять вспылил Сержант. – Раны у них! Учебные! Несчастные царапины, на которые нормальный боец и внимания не обратит!

- Учебные раны достаточно серьёзны, - не согласилась целительница. – Средний семнадцатилетний абитуриент может остановить кровотечение. В крайнем случае, немного подлечить эту, как Вы говорите, царапину. Но не вылечить полностью почти мгновенно!

- Скажите, Мералинарда, - вмешался Кожутарий Голард, - а как справились с этой задачей княжна Сторская и Аннакуртана Пьестор?

- Выше среднего, - отозвалась Потанская. – Раны залечили почти полностью. Но потратили значительно больше времени, чем это чудовище!

- Что же Вы тогда не завалили столь проблемного абитуриента? – усмехнулся огневик. – Притащили бы ему нищего с паперти возле храма Светлых богов. Там есть такие экземпляры… Вряд ли бы он вылечил человека без руки, ноги, с лишаём на плеши и бельмом на глазу!

- Не скажите, коллега, не скажите, - захихикал Вазохет. – Представьте! Абитуриент обходит пациента по кругу, достает нож, со всей силы всаживает больному в плечо и режет до локтя. Рука и отрастает. Потом точно так же восстанавливает ногу. Нож в бедро, и все проблемы. Снимает с больного скальп вместе с лишаём, не поцарапав лысину. И смывает бельмо на глазу какой-то настойкой из своей фляжки. Мочит тряпку и смывает. Пять минут, и пациент полностью здоров. Только помыть осталось и вшей вывести. И что делать?

Анжекатон помолчал, потом улыбнулся и продолжил:

- А когда наша неистовая Мералинарда не успокаивается и заявляет, что модель оказалась фальшивой, абитуриент дар не продемонстрировал, а потому экзамен не сдан, парень пожимает плечами и с тем же ножом в руках идёт к столу экзаменаторов. Спокойненько так идёт, на лице улыбка ласковая играет, нож этот в руках крутится, сразу понимаешь, что ему всё равно, кого резать, куда резать… Подходит, упирается левой ладонью о стол перед нашей Мерой, размахивается… - Вазохет сделал паузу, – и, не изменившись в лице, всё с той же улыбочкой, приколачивает кисть к столу. Вот просто берёт и протыкает себе руку. Потом вытаскивает нож, вытирает его о штаны нищего, суёт в ножны, крутит окровавленной лапой перед глазами Меры и залечивает дырку. Так же, как и учебные царапины, за секунды! И что делать?

- Вот тогда у Мералинарды были бы основания утверждать, что он не человек, - ответил за Кожутария ректор. – А Вы, Анжи, скажите, как получилось, что абитуриенту достался выпускной вариант? – перехватил взгляд, брошенный Вазохетом на Потанскую, и покачал головой: - Понятно… Кто-нибудь ещё хочет высказаться на эту тему? – Кварит выдержал приличествующую паузу. – В таком случае вынесу следующий вердикт: у нас нет оснований отказывать в приёме обсуждаемому абитуриенту. Хотя бы потому, что его привела в академию княжна Сейлатонара, и когда князь Сторский подаст жалобу, объяснить императору свои действия мы не сможем. Происхождение и выдающиеся результаты, показанные на экзаменах, основанием для отказа в обучении являться не могут. Если больше вопросов нет, сворачивайте дела, и желаю всем хорошо отдохнуть перед новым учебным годом. А я пойду, пообедаю.

Академия сильна традициями. И ректор академии должен придерживаться традиций в первую очередь. Потому обедал он всегда в ресторане «Печёнь вепря». Несмотря на непритязательное название, ресторан был элитный, обслуживали здесь по высшему разряду и кого попало не пускали. Одна табличка «Поставщик императорского двора» на фасаде чего стоила.

У Кварита в «Печенке» имелся свой столик, но сегодня он прошествовал в кабинет, где его ждал среднего роста и телосложения человек в неприметном костюме с незапоминающимся лицом.

- Задерживаешься, твоё магичество, - хмыкнул неприметный, пожимая Деранитону руку.

- Это ты торопишься, твоя милость, - ответил Кварит.

Они уселись за стол, сделали заказ и, пока еда готовилась, а официанты сервировали стол, обменивались светскими новостями трёхдневной свежести.

Когда первый голод был утолён, пошёл разговор по делу.

- К нам на четвёртый курс пришли три человека, - начал ректор. – Я бы даже сказал: «троица». Княжна Сторская, её бастардка-телохранительница