Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор

и очень странный парень. Год назад Сейлатонара Сторская собиралась поступать на первый курс, поскольку дара не имела, а математикой владела весьма средне. Увы, по дороге случилось несчастье, и княжна пропала в Диком Лесу. Вместе со своей бессменной компаньонкой Аннокуртаной, которая ни наукой, ни магией никогда не интересовалась. А в этом году обе заявились в приёмную комиссию и подали документы сразу на четвёртый курс, - Деранитон криво усмехнулся. – Вместе с никому не известным парнем, написавшим в анкете, что его зовут Внук Дикая Тварь из Дикого Леса. Все трое были одеты в странные костюмы из кожи неизвестных зверей, только у княжны был добавлен минимум украшений. Цвета Сторского княжества присутствовали у девушек в виде платков и гербового поясного ремня. За обучение этот самый Внук заплатил разнокалиберными старинными монетами. За два года!

- То есть, монеток было не мало, - прикинул неприметный.

- Гораздо больше! – кивнул ректор. – Гобсек просто сияет от счастья. Я его даже премии хочу лишить, годовой, очень уж противно на его довольное лицо смотреть.

- Надул детишек, - усмехнулся собеседник.

- В том-то и дело, что нет. Попытался, конечно, но и только. Сделка получилась выгодная для обеих сторон. На этом странности не заканчиваются. Подав документы, троица немедленно отправилась на экзамены, хотя вполне могла прийти в другой день, о чём её проинформировали. Внук сказал: «нечего тянуть саблика за причиндалы», и в этот же день они сдали всё и с выдающимися результатами.

- А выдающиеся результаты – это что?

- Чтобы тебя солдафона проняло: от полутора до двух десятков подтягиваний на каждой руке. Это девушки! В остальных предметах не хуже.

- Хочешь знать… - начал неприметный.

- Не хочу, - прервал его ректор. – Это ты хочешь всё знать. Работа у тебя такая. А мне наплевать, где девочка провела этот год, научилась всему на свете и всё прочее. Могу только сказать, что в Дикий Лес я не верю. Никто никогда оттуда не возвращался. Так с чего ей такое исключение.

- Я тебя понял. Спасибо. Увидимся.

«Итак, покойница ожила, - размышлял начальник имперской службы безопасности, идя со встречи с ректором, - обрела дар, научилась решать задачи по математике и подтягиваться на одной руке и пришла сдавать экзамены в академию. Где шлялась год – неизвестно. В Дикий Лес я тоже не верю. Сторские так и не объявили её погибшей. Ждали. Знали, что жива. Либо поддерживали постоянную связь с Лесом, либо она была где-то в другом месте. Например, тайной школе рода. Или не рода. А, к примеру, Бротона. Или Тяньтяня. История с покушением тоже мутная. Стража за год с лишним ничего не нарыла! Совсем мышей не ловят!»

Мысли тянулись спокойно и неторопливо. Взять и поспрошать? Логично. Вот только княжна неприкосновенна. Её компаньонка-наперсница – можно, но вони не оберёшься. Мальчик, даже не носящий княжеских цветов… Это можно. Вот только зовут его необычно. Пятьдесят лет назад внимание Службы привлёк странный человек по прозвищу Дед. Ничего плохого не делал, даже наоборот. Его попытались взять и поспрошать. В итоге Дед куда-то пропал, а в Службе сменился начальник. А через двадцать лет история повторилась. Дед возник, совершил кучу подвигов, накрошил гору трупов и послал Службу далеко и надолго с её разговорами. А когда попытались сработать жестко – просто исчез. А начальника пришлось искать нового.

И снова человек с загадочным именем! Теперь, правда, не Дед, а Внук. И пока ничего особенного не натворил. Хотя, как сказать! Чудесное исцеление нищего пекаря – точно его рук дело. Да и переполох в Кондовке, устроенный дружиной Сторских, тоже не обошелся без присутствия данного персонажа. Тенденции налицо. Как-то не хочется освобождать нагретое место, когда до почётного пенсиона осталась пара лет. Нет, тут надо действовать тоньше! Посмотреть, послушать, понюхать. Приглядеть за человеком, за его контактами. Запросить из Внешней стражи дело о нападении на Сторскую. Наверняка, эти дуболомы много чего пропустили. А там видно будет. Может, вообще получится ненароком и совершенно случайно подружиться. И применить загадочного Внука к вящей славе Отечества.

И человек, известный в узких кругах, как Цепной Пёс Империи или просто Пёс, усмехнувшись собственным мыслям, растворился на темных улицах Кордно.

Глава 18

Сейла

Месяц до начала занятий – много или мало? Дней в месяце всего тридцать, а дел – начать и кончить, то есть бесконечное количество. Все… Все! Все платья надо шить заново! Ни одна уважающая себя аристократка не выйдет в свет в перешитом платье! Даже если оно шилось для неё любимой и ни разу не одевалось! Оно же перешитое! Ну да, не видно, даже под магическим мелкоскопом и что?! Начнём с того, что это знает, как минимум, портной, переделывавший наряд! И его подручные! И собственные слуги! А главное – сама княжна!

А платья нужны и для повседневной носки, и для всевозможных балов и приёмов, которых в течение года будет вагон и маленькая тележка! Бал открытия учебного года. Императорские: молодёжный, новогодний и весенний. Новогодний академический. Малый императорский приём, на котором Сейлатонару будут представлять двору. Выпускной бал. И ещё с десяток мероприятий поменьше. Ладно, на те, что поменьше можно не ходить, но остальные-то! Семь балов – семь платьев! А повседневные?! Не будешь же всё время носить академическую форму! Вы еще скажите, что одну и ту же!

К слову о форме, ей тоже надо озаботиться! Ходить в том уродстве, что им выдали в академии – себя не уважать! А если ты себя не уважаешь, никто тебя не уважает! Непреложная истина! Форму надо строить, и так, чтобы полностью соответствовала выставляемым критериям и во всём отличалась как от типового комплекта, так и от того, что придумают остальные. И ведь неизвестно, что они придумают! В общем, минимум, два комплекта парадной с юбкой, два с брюками, по пять повседневной, тоже с брюками и юбкой, семь комплектов тренировочной, на каждый день недели.

А каждый пошив – это часы примерок, когда стоишь, утыканная булавками, и пошевелиться боишься. А объяснить портному, как работать с лекалами… Не поймет! Ещё и обидится, что девчонка сопливая учит шить мастера. И не постесняется это высказать, маэстро – люди обидчивые, а пользоваться услугами безымянного портного…

И это ещё без обуви, с которой вообще непонятно,