АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

Оно располагалось за высоким дощатым забором, окружавшим территорию базы, на которой располагались ещё три барака неизвестного назначения. Какого-то особого движения внутри Пахом не заметил и привычно запомнил машины, стоящие внутри. Среди них оказалась и та самая «Лада», преследовавшая «Хонки» Сергея во время поездки в Пожары. Стало ясно, что Буркин и его дюжий напарник работают в ЧОП, что подтверждало мнение Пахома о вмешательстве в задержание Анфисы служащих компании.

«Хонки» остановился на свободном пятачке перед воротами ЧОПа, Пахом вылез.

Охранники на входе пропустили «журналиста» без каких-либо осмотров, задав лишь один вопрос:

– Вы к кому?

– К Мартынюку, – вспомнил он фамилию директора ЧОП, сообщённую ему в офисе консалтинговой компании.

– Его нет, уехал по делам, – сказал рослый, выше Пахома чуть ли не на голову, парень в сером камуфляже.

– Тогда к его заму.

– Козыреву?

– Верно.

Охранник, вооружённый «калашниковым», отступил.

– Он в штабе, первая дверь налево.

Пахом поблагодарил молодца и прошагал к «штабу», как гордо охранник назвал неприметное серое строение.

В комнате с табличкой на двери «ИЗО» (как расшифровывалась аббревиатура, Пахом так и не узнал) находились двое мужчин. Один, средних лет, в обычном гражданском костюме и узорчатой рубахе, второй помоложе, в сером комби с пятнами «под древесную листву». Он был крупного телосложения, с мощными плечами и толстыми ногами, обтянутыми штанами полувоенного образца. Лицо у него было продолговатое, с тяжёлым подбородком, в светлых глазах тлело угрюмое недовольство, вызванное неизвестно чем.

– Разрешите? – сказал Пахом.

Не ответив, мужчина в штатском костюме с лицом профессора математики посмотрел на собеседника.

– Кто пропустил?

Парень полез за мобильным.

– Прошу прощения, – сказал Пахом, доставая удостоверение. – Журналист из Москвы, собкор газеты «Версия». Надеюсь, охрана не будет наказана за моё вторжение? У меня карт-бланш губернатора.

Собеседники переглянулись.

– Что вам нужно? – недобро буркнул «математик».

– Хочу задать несколько вопросов.

– Мы не отвечаем на вопросы.

– Всего на пару, если точно. Будьте любезны. Ваши люди ночью захватили мою коллегу, журналистку из Москвы. Не скажете, по какой причине? И коль уж об этом зашла речь, где она сейчас?

Новый молчаливый перегляд.

– Никого мы не хватали, – с мрачным вызовом проговорил парень в камуфляже.

– Врёте! – спокойно возразил Пахом. – Во дворе стоит машина «Лада», которая следовала за нашей, где находились мы с журналисткой. Эти же топтуны следили за мной, когда я ехал в Пожары. Теперь она стоит здесь. Какие ещё доказательства требуются?

– Хамзаев, выведи журналиста!

Парень с готовностью шагнул к Пахому, и капитану пришлось демонстрировать пару приёмов из арсенала ШАР, после чего здоровяк опустился на колени, удерживаемый за руку болевым приёмом.

– Не стоит со мной вести себя как некоторые кретины с подчинёнными на фронте, – сказал Пахом. – ЧОП не ЧВК, да и там не относятся к наёмникам как к быдлу.

Мужчина в гражданском потянулся было к ящику стола, но встретил взгляд Пахома и передумал доставать оружие.

– Отпусти!

– Не будешь играть роль Рэмбо? – вежливо спросил капитан.

Парень мотнул головой.

Пахом выпустил его руку.

– Я задал вопрос.

Мужчина отвёл глаза.

– Не территории базы нет никаких журналистов.

– Понял, её перевезли. Последний вопрос: куда?

Хозяин кабинета усмехнулся, окинул фигуру гостя снисходительным взглядом.

– Слышь, ты, журналист, неужели веришь, что сможешь выйти отсюда, задав такие вопросы?

– Конечно верю, а главное, выйду. Неужели вы верите, что я не подстраховался?

Парень внезапно повернулся и выскочил в коридор.

Пахом понял, что пора уходить «по-английски».

Бестелесная чёрная молния пронзила тело, и он оказался в кабинетике в тот момент, когда мужчина в штатском обратился к собеседнику с вопросом:

– Кто пропустил?

– Извините, – сказал Пахом робко, – мне нужен товарищ Козырев.

Штатский повернул к нему мясистое лицо с бледными щеками.

– Ну, я Козырев, а ты кто?

– Журналист из Москвы Шумский. Ваш командир полковник Мартынюк посоветовал обратиться к вам.

Реакции на звание Мартынюка «полковник» не последовало, начальник ЧОП действительно был полковником.

– Что вам нужно?

– Полковник сказал, что задержанную вами журналистку из Москвы куда-то перевезли. Не подскажете куда?

По лицу Козырева прошла тень. Видно было, что он начинает терять терпение.

– Никаких журналисток у нас нет!

– Ну да, Мартынюк так и сказал, её перевезли. Не в Слюдянку, случайно? В Пожарах её нет.

Взгляды хозяина кабинета и его собеседника скрестились. Оба отреагировали на название посёлка Слюдянка.

– Хамзаев, выведи его!

Пахом увернулся от его руки и первым покинул кабинет, оставив после себя изумлённую тишину.

Но он напрасно понадеялся, что руководители ЧОП не станут преследовать его и выяснять, откуда он знает главного босса предприятия и, что серьёзней, о присутствии журналистки.

Из штабного строения никто не появился, но когда Пахом подошёл к пропускному пункту, из-за шеренги кустарника вывалились четверо парней, до макушки упакованных в армейский камуфляж «барс», пришлось ускоряться и снова нырять в хронодайвинг.

На сей раз всё получилось чудесно.

Пока начальники в кабинете Козырева вызывали свой спецназ, Пахом, выйдя из штаба, рванул к воротам как на стометровку и выскочил к машине в тот момент, когда четвёрка в «барсах» только выбиралась к пропускному пункту.

– Жми! – выдохнул капитан, ныряя в машину.

С визгом шин по асфальту «Хонки» рванул к центру посёлка.

Их не преследовали. Как сказал сам Пахом, частная охранная компания не являлась частной военной компанией и на форс-мажоры реагировала далеко не по-военному.

Как ни странно, посещение ЧОПа не отразилось на его жизни никоим образом. Он ждал, что начальство охранной компании начнёт искать его, а то и объявит по местным интернет-ресурсам персоной нон грата. Однако всё было тихо. К вернувшемуся в гостиницу постояльцу никто не цеплялся, никто не звонил и никто не искал. Впечатление было такое, словно его накрыли саваном презрительного равнодушия и ждут проявления эмоций или действий, за которые капитана можно было привлечь к уголовной ответственности.

Отдохнув после тренировки «глубокого хронодайвинга», усмиряя сердце: хотелось что-то делать, куда-то бежать в поисках Анфисы, действовать и драться, – Пахом позвонил Михайлову.

– Ты уверен, что к похищению причастны люди губернатора? – спросил Дмитрий Владимирович после того, как Пахом закончил доклад.

– Не на сто процентов, – признался капитан. – Они тут все мутные, зазомбированные китайскими подачками, постоянно врут или молчат.

– Я приеду завтра.

– Не уверен, что это поможет расследованию.

По молчанию в телефоне Пахом понял, что сморозил глупость, и торопливо добавил:

– В смысле, ваш приезд заставит похитителей глубже запрятать Анфису.

Михайлов хмыкнул, но ответил не сразу:

– Моего приезда никто не заметит. К тому же Култуком заинтересовалась главная московская контора, в Иркутск собирается прибыть замдиректора ФСБ Марченко.

Пахом задержал дыхание.

– Это… отец Анфисы?

– Угадал.

– Похоже на панику.

– А как бы ты сам реагировал на его месте?