АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

– Он обещал приехать с одним профи, никакой команды. И дело даже не в похищении его дочери, а в том, что наши местные князьки перешли черту. Убийство Леонтьева ещё можно было спихнуть на нападение гопстопщиков, но захват Анфисы…

– Понял. Но я буду работать по своим планам.

– Боюсь, даже Джокера мало для войны с местной коррупцией. Если эти бандиты не побоялись похитить Анфису, то не остановятся ни перед чем.

– Я тоже не остановлюсь!

Михайлов крякнул.

– Я так понял, что для тебя это дело личное? Понравилась девчонка?

– Девчонка. – На ум пришли строки известного романса: «я жизнь отдам за ночь с тобой!» – Ей за тридцать.

– Любви все возрасты покорны, – пробурчал полковник. – Ладно, на связи. Всё остаётся в силе. Утром созвонимся.

Голос Михайлова уплыл в мембрану смартфона.

Пахом посидел, сгорбившись, опираясь локтями на колени, отложил мобильный, собираясь идти в душ, и услышал тихий скрип: словно кошка в коридоре поцарапала дверь коготками.

Ожил боевой контур психики.

Он вскочил, на цыпочках подкрался к двери, подождал немного, напрягая слух. Скрип не повторился, в коридоре царила тишина. Тогда капитан толкнул дверь от себя и мячиком выкатился из номера.

Коридор был пуст. Тот, кто по-кошачьи царапался в дверь, исчез, а на пороге лежал белый штырёк флэшки.

Первая мысль была – прыгнуть в режиме хронореверса назад и захватить курьера. Однако он вовремя остановил себя. С момента скрипа прошло больше двух минут, и его прыжок не помог бы опередить доставщика флэшки. Пахом осмотрел плоский плат с эмблемой яблока, пытаясь определить, не мина ли это. Вернулся в номер, снял в душевой полотенце, свернул и, спрятавшись в номере, толкнул флэшку полотенцем.

Взрыва не произошло. Подарок не являлся замаскированной миной. Мало того, флэшка имела разъём, позволяющий владельцу воткнуть его в смартфон.

Вернувшись в номер, Пахом так и сделал. Оживший экранчик смарта показал какой-то плохо освещённый чулан со стеллажами, на которых лежали какие-то механические детали, и сидящую на узкой койке (в голове мелькнула воспоминание о койках для матросов на кораблях) Анфису. Она куталась в рваное серое одеяло, скрывающее фигуру, но по синякам на щеках, растрепанным волосам и разбитым губам было понятно, что при захвате девушка отчаянно сопротивлялась.

Пахом проглотил ком в горле, испытав небывалый, не испытанный ранее даже во время схваток с противником гнев! В голове звонко лопнула струна боли, рождённая мыслью: убью всех!

Кто-то подошёл к девушке слева, одетый в нечто, напоминающее пожарную робу. К голове Анфисы потянулась рука, обросшая на тыльной стороне рыжими волосками, ухватила пленницу за волосы, рывком запрокинула голову. Глаза Анфисы раскрылись шире, но в них не было страха, только презрение и вызов.

– Эй, Шумский, или как там тебя, – раздался тягучий мужской голос, – твоя подружка у нас. Даём сутки на размышления. Кончай копать дело Леонтьева и шарить по байкальскому побережью, иначе мы начнём отрезать самые смачные кусочки этой бабы и присылать тебе в гостиницу. Если к понедельнику ты всё ещё будешь в Кутлуке, она умрёт в страшных мучениях. Надеюсь, ты её пожалеешь. Время пошло.

Рука отпустила волосы Анфисы, но вернулась, чтобы нанести удар. Голова девушки дёрнулась. И душа Пахома рванулась к ней через пространство, чтобы хоть как-то помочь снизить боль.

Экран смарта погас.

Пахом сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь.

– Берегитесь! – выговорил он окаменевшими губами. – Я вас найду!

Несколько минут он медитировал, успокаивая возбуждённую до предела нервную систему. С трудом, но вернул душевную твёрдость. Составил немудрёный план действий и приказал себе снова стать тем, кем он был на фронте. Для осуществления плана требовалось немало сил, как душевных, так и физических, а рефлексирующих людей капитан не любил. Тем не менее ситуация вышла из-под контроля, против него действительно собрались серьёзные люди, и помощь надёжных соратников не помешала бы. Но все они находились далеко от Култука и Байкала, и надеяться на них не стоило. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Вдруг кто-нибудь из верных товарищей дождался ротации и находится в тылу? Ведь откликнутся?

Смартфон лёг в руку как слиток металла. Пахом набрал номер.

Лейтенант Юра Бурносов ответил так быстро, несмотря на ночь, будто не собирался спать.

– Командир, ты?! – раздался его голос с приятной хрипотцой. – А мы только сейчас тебя вспоминали!

– Кто?

– Тверь, Штык, Финн.

– Да ну? – удивился Пахом.

Речь шла о штурмовиках группы, имеющих боевые псевдонимы. Под кличкой Тверь в отряде числился лейтенант Максим Тверской, под кличкой Штык – сержант Дмитрий Штукарь, а под кличкой Финн в ДРГ Пахома служил подрывник Костя Панов.

– И ради чего вы собрались?

– Во-первых, мы сейчас в Москве, всем дали две недели отдыха. Во-вторых, у Сани день рождения.

Пахом вспомнил дату: двадцать первого апреля действительно был день рождения Панова.

– Простите, ради бога! Мне тут пришлось заняться одним делом, вот и запамятовал. Я тут попал в сложное положение…

– Так в чём дело? Нам дали целых две недели, можем подскочить к тебе в любой момент. Где ты сейчас?

– В Култуке.

– А это в какой стране? – пошутил Бурносов.

– Россия, юго-запад Байкала, Иркутская область.

– Зачем тебя туда занесло? – удивился лейтенант.

– Занесло, – криво улыбнулся Пахом. – Долго рассказывать.

– А ты намекни.

– Меня приняли к себе иркутские следаки, и теперь я агент СК.

– Джокер! – хохотнул Юра.

– Угадал, под этим псевдо и работаю. Короче, здесь убили журналиста, мне доверили провести расследование, и в результате я теперь в Култуке, прямо на берегу Байкала. Завязалась свара, меня прижали плохие парни…

– Мигрантское отребье?

– В какой-то мере. Как оказалось, Байкал – китайская вотчина, они подмяли под себя местных бизнесменов, купили чиновников, в том числе мэра Иркутска и губернатора, а также силовиков. На их стороне даже федералы местного разлива.

Бурносов присвистнул.

– Ничего себе влип! Кто с тобой?

– Никого. – В памяти всплыло лицо Анфисы в синяках. – Была журналистка из Москвы, вернее, опер главной конторы, её тоже послали в Иркутск разобраться с убийством, но её ночью похитили, так что я пока один.

– Опер, говоришь? Женщина? Молодая?

– Женщина… э-э… – замялся Пахом. – Но очень толковая.

– Как зовут?

– Анфиса, она дочь заместителя директора ФСБ.

Бурносов присвистнул ещё раз.

– Командир, у тебя даже голос изменился, когда ты назвал её имя. Что, зацепило?

– Без намёков, лейтенант! – рассердился Пахом. – Хорошо бы кто-то из вас подъехал на пару дней.

– Мы все приедем, подожди. – В трубке родилась тишина, Юра отвлёкся на переговоры с товарищами, вернулся в эфир. – Финн не сможет, у него мама в больнице, а мы с Димкой подскочим, как