АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

– В Култук самолёты не летают, вам придётся лететь до Иркутска, а там добираться на попутках.

– Доберёмся! – уверенно произнёс лейтенант, и у Пахома отлегло от сердца. На своих бойцов он мог положиться как на самого себя.

– Завтра к обеду будем в Култуке, – добавил Юра. – Взять что-нибудь из БК?

– Не надо, – отказался Пахом; лейтенант имел в виду боекомплект. – Не хватало ещё завалить Прибайкалье «двухсотыми».

– Не переживай, – засмеялся Бурносов, – для нас и зубочистка – оружие.

– Жду!

Улыбаясь, Пахом выключил смарт. Перед глазами соткалось измученное лицо Анфисы, и улыбка растаяла, сменившись каменной твердью.

Глава 23

Будучи мажором по воспитанию, то есть современным молодым человеком, воспитанным интернетом на базе вседозволенности, порождённой связями и деньгами отца, Борис Левкович-младший не чурался контактов с женщинами лёгкого поведения и в любом городе, куда забрасывала его судьба, практически всегда ходил в сауну и заказывал соответствующее обслуживание со «жрицами любви». Он и в Култуке, приехав днём двадцать второго апреля с командой «Ястреба», как в Иркутске называли спецназ ФСБ, вечером пошёл в местную баньку, сняв её полностью, и отдохнул по полной программе, угостив подчинённых копченым сигом и раками.

Вернувшись в гостиницу за полночь, Борис собрался было устроить «продолжение банкета», но вынужден был отложить мероприятие. Позвонил отец и сообщил, что известный ему персонаж журналист Шумский побывал на базе култукского ЧОПа и навёл там такого шороху, что волна паники хлынула не только по местным селениям байкальского побережья: «караул! законники идут!» – но докатилась и до Иркутска. Левковичу-старшему позвонил губернатор и потребовал убрать пронырливого журналиста. На вопрос Аскольда Борисовича: «Куда вы запрятали журналистку Анфису Марченко?» – Балоцкий ответил грубо:

– Куда надо! Ваше дело, полковник, зашить дыры в расследовании убийства Леонтьева! С журналисткой мы сами разберёмся!

– Не надо разговаривать со мной в таком тоне, Пётр Аркадьевич! – вспылил Левкович. – Это ваши ошибки, не мои, и только вы несёте ответственность за поднявшийся шухер! Какого дьявола ваши шестёрки убили Леонтьева? И уж тем более какого дьявола после этого вам понадобилось хватать эту журналистку?

– Во-первых, я сам решаю, что мне делать! – агрессивно отрезал Балоцкий. – Во-вторых, эта журналистка – опер конторы, дочь полковника Марченко. Теперь у нас будет козырь, чтобы надавить на контору и закрыть проект с китайцами.

– А если контора найдёт на ваш козырь своего джокера? Посчитали, что будет?

– Нет у них таких джокеров, – буркнул, остывая, Балоцкий. – Мы не в карты играем. Занимайтесь тем, что вам предписано.

На этом разговор закончился, и Левкович позвонил сыну.

– Ничего страшного, папа, – легкомысленно успокоил его Борис. – Приеду, круто поговорю с губернатором, и никто больше не посмеет давить на нас.

– Знаю я твои методы, – буркнул Левкович-старший. – Не раз приходилось отмывать твои разборки. Будь там внимательней и найди журналистку. Хорошо бы тихонько выкрасть её у бандитов Балоцкого, тогда у нас появятся свои козыри.

– Всё будет тип-топ, папа, – рассмеялся Борис.

Сообразив, что если отец узнает о вечеринке сына с «леди Култук», ему будет хуже, чем после крутого опьянения, Борис собрал в номере «совет» в составе командира группы и своего личного телохранителя (с ним поехали шесть бойцов «Ястреба») и составил нечто вроде плана действий на утро: посещение базы ЧОП, офиса администрации посёлка, китайских станций, а также поиск журналиста, с которым он уже встречался и с которым очень хотелось потягаться психически и физически.

Вспомнилось, как журналист вёл себя в кафе. Его нельзя было назвать качком или мощным спортсменом, но тем не менее парень имел внушительные плечи, подтянутую фигуру, двигался с необычайно мягкой пластикой, а в его светло-карих глазах пряталась если и не угроза, то сдержанное предостережение и уверенность, подчёркивающие внутреннюю силу. Борис и сам никого не боялся и действовал так, как считал нужным, поэтому в душе и хотелось поставить потенциального противника на место, отбить у него желание сопротивляться.

Порассуждав таким образом какое-то время, майор отказался от «продолжения банкета» и отправил подчинённых спать. С минуту в голове тлела мыслишка вызвать в номер на «откровенный разговор» девицу-красавицу, однако победило всплывшее в памяти лицо Левковича-старшего. Папаша тоже был не прочь в свои пятьдесят два года получить «порцию любви», но если решал какую-нибудь серьёзную проблему, категорически запрещал себе и подчинённым грезить о женских ласках.

В первом часу ночи он уснул, не подозревая, что объект его тревог находится в той же култукской гостинице, называемой жителями посёлка «гостеприимным домом», только на втором этаже.

Встал Борис не сам: в половине восьмого его разбудил звонок капитана Шпагина. Забыв, что он сам велел командиру группы разбудить его утром, Борис выругался, но досыпать не стал. Лениво размял мышцы, покрутил сухожилия, возвращая телу гибкость, умылся и побрился. В начале девятого он рыпнулся было в столовую гостеприимного дома позавтракать, но оказалось, что она работает с девяти утра, поэтому пришлось ждать сорок минут, пока откроются её двери.

Кое-как усмирив гордыню (просьбы принести завтрак в номер не помогли), Борис позавтракал вместе с командой «Ястреба»: парни поголовно надели джинсовые костюмы, превратившие их в подобие роботов, хотя взяли с собой и боевую экипировку – костюмы «барс». На них посматривали с интересом и опаской, оценивая скупость мимики и разговоров команды, и Борису нравилось командовать ими, особенно когда на него смотрели девушки.

Оставив шестерых «ястребов» в гостинице, майор взял с собой Шпагина, вызвал тачку. Из Иркутска они приехали на двух авто: шесть бойцов на мини-автобусе «Сайга» и сам Борис со Шпагиным на мощном «Брабусе» с бронеспинками, и теперь можно было не заботиться о транспорте.

К базе ЧОПа внедорожник подъехал к десяти часам, посигналил. К машине неспешно приблизились двое охранников в серо-зелёном пятнистом камуфляже, лениво потребовали документы, но подтянулись, когда Борис показал им удостоверение майора ФСБ.

Как оказалось, начальника предприятия не было на месте, и разговаривали гости с его заместителем Козыревым. Он был явно раздражён и разговаривал с ними с досадой, что указывало на совершённые им ошибки при встрече с журналистом Шумским.

– Наглая тварь! – буркнул он, не глядя на майора; беседовали в его кабинетике с табличкой «ИЗО», продуваемом струёй тёплого воздуха от электронагревателя. Утром двадцать второго апреля в Култуке было холодно, температура с ночи поднялась всего до трёх градусов тепла, и посёлок хотя и отапливался, в домах из-за сильного ветра было некомфортно.

– Пришёл, начал задавать идиотские вопросы, – продолжил Козырев, – качать права.

– Ну, дорогой мой, задавать вопросы – это нормально для журналиста, – усмехнулся Борис. – А что значит «начал качать права»?

– Обвинил нас в похищении бабы…

– Женщины, дорогой мой?

Козырев озадаченно пожевал губами.

– Потребовал сообщить, где