Наследник $$$ уровня 4 - Андрей Еслер

На бумаге депутаты представляют граждан. На деле за каждым стоит корпорация, а то и две, оплачивающие его лояльность, и любой законопроект проходит ровно настолько, насколько он выгоден спонсорам, а не избирателям.

Больше всего это напоминает гонки из прошлой жизни. У каждого гонщика свои спонсоры, и болид обклеен их эмблемами от носа до антикрыла. Здесь болид заменяет трибуна, но суть не меняется, и я бы дорого дал, чтобы депутаты выходили на заседания в футболках, увешанных логотипами хозяев. Страна сэкономила бы уйму времени на догадках, кто чью поправку топит и по чьему заказу.

Вывод напрашивался простой и неприятный. Хочешь переписывать правила, полезай во власть, заводи собственных людей на трибуне и учись играть там, где ставки измеряются не миллионами, а фамилиями. И вот на этой мысли я честно притормозил.

Пока что я хожу в малом бизнесе, пусть и дерзком. Палки колеся вставляет мне один-единственный корпорат, родной отец, и тот работает вполсилы, на изматывание, без залпов на поражение. Я и с ним разбираюсь с переменным успехом, то отыгрывая раунд, то отдавая. А в большой политике плавают акулы покрупнее Тайрона, целые стаи, и совать голову в этот водоём стоит, лишь отрастив собственные зубы. Мне же до водоёма как до луны: я барахтаюсь даже не в игрушечном бассейне, а в луже у подъезда.

Оценка выходила обидная. Строку про банк я тем не менее вычёркивать не стал.

Без четверти двенадцать снова позвонил Матео. И в полночь форма предзаказа на сайте тихо сменилась формой продажи. Шесть городов, синие машины в гаражах, курьеры в свежих поло и склады, набитые Вифонами.

День Х наступил.

Уснуть в эту ночь так и не вышло. Я досидел над сводками до рассвета, и к утру глаза слезились и болели, будто в них насыпали песка с ближайшей стройки.

Оно того стоило. Паника, которую «Аппаратос» бесплатно раздула вокруг Вифона, сработала лучше любой рекламной кампании. Заявки посыпались с первых же минут после запуска, к шести утра очередь на доставку растянулась на несколько дней вперёд, а к девяти сайт впервые прилёг под наплывом желающих, и Матео с красными глазами поднимал его, ругаясь словами, которых я его точно не учил. Диспетчерская в Фаворе гудела, как улей, маршруты расписывали не поднимая головы, и в шести городах синие Сиерры развозили первые коробки, заодно делая рекламу телефону.

Ближе к полудню позвонила Мария. Голос пробивался сквозь чьи-то команды на заднем плане.

— Все продажи преостановлены. «Аппаратос» сняла Вифоны с витрин, этим утром, во всех магазинах разом. Забираю нераспроданные остатки, последняя фура уйдёт в Корсу к вечеру.

Фриас исполнил хозяйское указание как и обещал. Месяц назад эта новость выбила бы меня из колеи, а сейчас вызвала лишь мстительное удовлетворение: пока его опустевшие полки собирали пыль, наши курьеры не успевали перекусить.

— Опись возвратов пришли на завод, — попросил я. — Партии уйдут в доставку, там от них будет больше проку.

— Сделаю, — на том конце хлопнула дверца, шум погрузки отрезало, и голос Марии зазвучал ближе. — Сеньор, а для меня работа найдётся? У вас в Фаворе теперь самое интересное, а я тут заявки на канцелярию подписываю.

— Найдётся, и она у тебя уже есть, — я потёр переносицу, прикидывая, с чего это вдруг канцелярия стала жалобой. — Ты нужна в Корсе. Завод, отгрузки, прием переработки из Галлии, за всем этим кто-то должен смотреть, и лучше тебя кандидата нет. Пока так.

Пауза на линии вышла длиннее следовало.

— Поняла. Тогда жди опись к вечеру, — деловой тон вернулся к ней быстро.

Мы распрощались, и я снова уткнулся в сводки. Мелькнула мысль, что прощалась Мария суше обычного, но додумывать её было некогда: диспетчерская запрашивала ещё двух водителей, а банковские кассы уже открылись, и первые уникальные номера ждали сверки.

Ближе к обеду объявилась Катрин. Я как раз дожёвывал бутерброд, признанный обедом, когда телефон ожил. Где-то позади неё щебетала Амелия, у стариков настроение было отличное.

— Не отвлекаю? Мы собираемся в город. Хулио открывает в Фаворе выставку, современное искусство, приглашения на всех разослал. Веду родителей, хочу приобщить их к вечному.

Я отложил недоеденное и многозначительно вздохнул. О современном искусстве у меня остались воспоминания ещё с прошлой жизни. Меня пару раз затаскивали на подобные вернисажи, и там за инсталляцию из мятых мусорных пакетов просили как за приличную квартиру, а публика вокруг делала глубокомысленные лица и рассуждала о диалоге художника с пустотой. Воображение тут же нарисовало Оскара, шахтёра с сорокалетним стажем, перед грудой ржавых труб, повествующей о боли мироздания, и я искренне пожалел, что не увижу его лица в этот момент.

— Приобщайте, — разрешил я, пряча усмешку. — Только имей в виду, современное искусство, это зрелище не для слабонервных. Особенно для людей, привыкших, что вещь должна приносить пользу. Расскажешь потом, чем закончилось.

— Настолько всё плохо? — в голосе Катрин прорезалось подозрение.

— Не хочу портить сюрприз. Считай это культурной разведкой.

Катрин хмыкнула, пообещала не упустить ни одной подробности и отключилась. Я вернулся к остывшему бутерброду и сводкам, прикидывая, что культурное обогащение у семейства Алонсо обещает выйти познавательным с любой стороны. Либо Хулио приобщит их к вечному, либо Оскар выскажет о вечном всё, что думает, и тогда отчёт Катрин я готов слушать хоть стоя.

А еще через час мне позвонил отец.

— Виктор, — голос Тайрона звучал ровно, и признаться, меня это начало настораживать. — Сегодня ужин в особняке. Семейный совет, в узком кругу. Катрин я жду тоже.

Я взял паузу, глядя, как за окном завод готовится к вечерней смене и по стеклу ползёт отсвет жёлтых огней. Утром по его инициативе вычистили витрины от моих Вифонов, а вечером он зовёт меня в особняк ужинать. Либо совпадение, либо наверху «Периодики» что-то сдвинулось.

— По какому поводу?

— Повод у нас общий, семья, — он помедлил, подбирая слова. — Прошлый вечер вышел скомканным, Джозеф постарался, признаю. Разговора не получилось, а поговорить надо. Обо всём и спокойно.

— Во сколько?

— К восьми. Мать распорядится насчёт стола.

Я пообещал быть, и в трубке запели короткие гудки.

Некоторое время я сидел, глядя на телефон, и пытался понять, что произошло. Отец не звонит просто для того, чтобы пригласить на ужин. Обычно это делают другие люди. Дневные продажи? Вряд ли, сводок по итогам одного дня он никак не мог достать. На горизонте маячила свадьба Эмануэля с Лолой дэ Гарро, и я бы не удивился, узнав, что дядюшкины манёвры тревожат отца куда сильнее моих выходок.

Против чужой стаи и волки сбиваются в одну.